Overtime — Дополнительное время

Сколько себя помнил, Драко был рядом с родителями. Как бы он ни старался дистанцироваться от них, прячась со скрипкой там, где никто не мог его увидеть, они все равно оставались рядом, незримой поддержкой находясь за спиной. Друзей, кроме далекого Крама, с которыми можно было бы проводить свободное время и делиться сокровенным, у Драко не было никогда, и он считал, что это только к лучшему. Но сейчас, когда он впервые в жизни остался по-настоящему один, он почувствовал такую пустоту, что, казалось, ощущал ее даже кожей. Она давила на него, причиняя боль, она несла с собой холод и напоминала, что никто, ни один человек не придет и не обнимет Драко, чтобы согреть и хоть немного успокоить. Никто больше не решит его проблемы. Никто не скажет, как правильно поступить.

Дрожь пробежала по телу, и Драко, повернувшись на бок, свернулся калачиком, чтобы хоть как-то согреться. Только холод тут был ни при чем.

— Что мне теперь делать? — прошептал он в пустоту, но никто, конечно же, не ответил. Драко и не рассчитывал на ответ.

Привыкнув большую часть жизни отдавать хоккею и учебе, а все оставшееся свободное время заниматься музыкой, Драко никогда нигде не работал. Сейчас же было ясно, что зарабатывать деньги просто необходимо. А что он мог? Его всегда готовили быть звездой спорта, но сейчас эти, с позволения сказать, навыки вряд ли могли пригодиться. Впервые Драко осознал, что совершенно не приспособлен к реальности. Ему нужно было меняться и меняться очень серьезно. Только вот был ли теперь в этом смысл?

Раньше он мечтал бросить хоккей и посвятить жизнь музыке. Но тогда он не нашел в себе мужества бороться за свои мечты. Сейчас же, когда хоккей остался позади, смысла в борьбе уже не было, потому что теперь скрипка для него превратилась из продолжения его «я» в абстрактный и красивый музыкальный инструмент, который можно было увидеть в чужих руках, но только не почувствовать самому.

Отец очень жестко отомстил Драко за разочарование и неоправданные надежды в спорте — он отнял у него все, что было ему действительно дорого. И теперь Драко казалось, что пустоту потери не восполнить уже ничем. Потому что ничто и никогда не могло заменить ему музыку — в этом Драко был твердо уверен.

Утро набирало обороты. Небо за окном окончательно посветлело, и равнодушное солнце, наперекор настроению Драко, потянуло свои яркие лучи в комнату сквозь незанавешенное окно. Как бы плохо ни было, настало время делать хоть что-то, и Драко медленно поднялся с постели.

Мысли все еще путались и, приняв душ, Драко так и не решил, что же ему следует делать дальше. Но случайно брошенный беглый взгляд в окно заставил его замереть, и десятки новых мыслей зазвучали в его голове. На парковке мотеля стояла его машина. Драко прислонился лбом к стеклу, не веря своим глазам, но ошибки быть не могло. Или могло?

Он вышел на улицу и убедился, что это все же его машина, хотя она и была заперта. Значит, отец догадался, что Драко некуда было идти, и выяснил, где он остановился. И вот этим своим жестом он хотел сказать — что? Предлагал примирение? Просил вернуться домой и все забыть? Намекал, что все должно быть как раньше? Пытался купить его прощение материальными благами?

Драко было все равно, чем именно руководствовался отец, поступая таким образом. Для себя он уже твердо решил, что с хоккеем и со всей прошлой жизнью покончено, а после того, что сделал отец, ни о каком возвращении и прощении в любом случае не могло быть и речи. Ни за что. Никогда.

Никакие деньги или блага не могли заменить ему музыку.

Драко простоял около машины еще некоторое время, а потом собрался вернуться в номер. Нужно было придумать план дальнейших действий.

А потом его окликнули.

— Мистер Малфой? — он обернулся и увидел знакомое лицо.

— Привет, Добби, — вздохнул Драко. — Ты что здесь делаешь?

— Миссис Малфой просила передать вам вот это, — Добби протянул ключи от машины. Драко забрал их и сжал в руке, не зная, что сказать.

— Передай маме, что я очень благодарен, — наконец пробормотал он.

— Обязательно, — слабо улыбнулся Добби. — Удачи вам.

И он ушел, а Драко еще какое-то время стоял и смотрел ему вслед и только потом отправился в комнату.

После нескольких часов напряженных размышлений Драко понял только одно — принимать решение нужно немедленно. Мама сделала все, что смогла, денег у него было совсем мало, значит, больше жить в мотеле он не мог. Даже машину содержать ему было не на что — возможно, стоило подумать над тем, чтобы ее продать. Вероятно, нужно было перебираться в какой-нибудь хостел. И срочно искать работу, но он не представлял пока что, какую именно. А еще нужно было где-то пристроить свою самую большую ценность — скрипку. Носить ее с собой не представлялось возможным, продать ее Драко бы не согласился ни за какие деньги, а оставлять где-то в хостеле не стоило. Машину он решил отогнать на продажу завтра же с утра.