Ожерелье

— Да, — проведя руками по лицу, признался Олег. — Ваша королева — она… Как же вам объяснить… Они с Женей встречались. То есть не королева, конечно, а девушка из нашего времени. Познакомились у моей сестры на свадьбе, и на них сперва нарадоваться все не могли. Красивая была пара. Катюша, правда, тупа как пробка — но Жениных мозгов на них бы обоих с избытком хватило. До поры до времени они друг друга более чем устраивали, дело шло к свадьбе… А потом эта сука переспала со Стивом, причем прямо в Жениной квартире.

Жерар, слушавший этот рассказ молча, под конец встрепенулся.

— То есть как… переспала? — не понял он. — До свадьбы?

— Не принципиально, — досадливо отмахнулся Олег. — У нас это не проблема. В смысле, у парней же бывают добрачные связи — а в нашем времени и у девушек тоже. Кроме совсем уж ханжей никто это не осуждает. Впрочем, Женя-то как раз принципиальным был, и до свадьбы даже не пытался свою девушку ни на что подбить.

Канцлер устало помассировал переносицу.

— Так, что у ее величества в вашем времени есть распутный двойник, это ясно. Но ведь, как я понял, есть еще…

— Этот ваш герцог, — выплюнул Олег. — Это же Стив, один в один! И как он смотрел на королеву, как ее касался! Слушайте, ну ведь очевидно, что они спят вместе!

Повисла мертвая тишина.

Олег, как-то привыкший, что его реплики тут же парируют, сперва не понял, в чем дело. Он озадаченно уставился на канцлера, а тот стоял с побелевшим лицом.

— А вот об этом кричать не надо, — очень тихо, как будто в комнате был кто-то еще, произнес Жерар в конце концов. — Если его величество считает, что у его супруги любовника нет, значит, его нет.

— Слушайте, если его величество так считает — то пожалуйста, на здоровье, — покачал головой Олег. — Но Женю, пожалуйста, в это не впутывайте. Ему-то это за что? Его, можно сказать, сама судьба уберегла. Больно было — да, плохо — да. Но хоть пожениться не успели, детей не завели. А теперь вы хотите ему показать, как все было бы, если бы продолжались романы за его спиной?

— Но не со мной же было бы, — тихий голос заставил Олега вздрогнуть и обернуться.

Женька стоял, прислонившись к дверному косяку.

— Извините, — произнес он все так же негромко, глядя на Жерара. — Я слышал, как вы пришли, думал, сказать мне что-то хотите, но вы лишь увели Олега из спальни и я…

Он нервно повел плечами, машинально стягивая ворот ночной сорочки у горла, и канцлер понимающе кивнул. Олег тоже все понял, но не знал, плакать тут или смеяться: даже если допустить, что Женькина паника о том, что его друга арестовали, оправдалась бы, то на что он рассчитывал, сползая с кровати и на подгибающихся ногах спеша на помощь?

— Вы слышали весь разговор? — мягко поинтересовался Жерар.

— Не уверен, — Женька прикрыл глаза. — Но достаточно. Если надо, я приду на этот прием.

Олег попытался было что-то сказать, что Женька, чуть поспешнее, чем обычно, добавил:

— Олег, ты забрал у меня очки. Если ее величество не сядет напротив меня, я не разгляжу ее лица.

Что у Женьки настолько уж плохое зрение, Олег не верил. По крайней мере, разглядеть и узнать человека не совсем уж вплотную тот вполне был способен. Однако спросить с Женькой, когда тот на что-то решался, являлось делом гиблым, так что Олег даже не стал пытаться.

Перетерпев, когда к вечернему торжеству приготовят его самого, в частности, выдержав испытание пудрой, которой удалось-таки достаточно успешно замаскировать бесчисленные веснушки, Олег поспешил в королевские покои. Канцлер уже был там, внимательно наблюдая за тем, как вокруг Женьки кружились «декораторы». Костюм уже был надет, и украшения поблескивали в свете свечей. Солнце еще не зашло, но окна королевской спальни выходили на восток, так что в вечерние часы здесь становилось мрачновато.

Олег застал тот момент, когда куафер подкалывал последние прядки изумрудными шпильками. Волосы по бокам головы оказались отведены назад и там искусно переплетены, лишь два тонких подвитых локона спускались вдоль лица до самых плеч. И у Жерара, и у самого Олега на головах красовалось нечто подобное, так что, несомненно, все шло по плану. Правда, Олегу очень хотелось высказаться на тему, что глупо так извращаться с мужскими волосами, в то время как женские спрятаны под головные уборы, но при посторонних сдержался.

Когда с прической было закончено, вперед выступил еще один «декоратор», с небольшим плоским ящичком в руках. Поклонившись, он вежливо осведомился, изволит ли его величество воспользоваться пудрой. Женька бросил на друга исполненный паники взгляд. Олег, прекрасно его знавший, расшифровал безошибочно: Женьке отчаянно не хотелось ничем мазаться, но если подобное необходимо, он готов был поступиться своими желаниями. Однако и сам Олег не знал, как правильно. То, что его веснушки погребли под толстым слоем пудры, было понятно: неаристократично они выглядели, тем более такие, как у него: плотная россыпь темных крапинок. Но что можно скрывать на гладкой белой коже Женьки?