Фандом: Гарри Поттер. Шанс дается один раз.
4 мин, 35 сек 2504
1 мая 1998.
Завтра.
Завтра закончится война. Завтра состоится решающая битва на границе Вандсворта и Ламберта. Завтра я стану Героем Магической Британии…
Завтра я не должен тебя потерять.
2 мая, 1998.
Никогда еще ночь не казалась мне такой короткой.
Я цепляюсь за твои плечи и изо всех сил прижимаю к себе, словно из страха, что ты исчезнешь и никогда больше не вернешься.
Ты выдыхаешь мне в губы мое имя и яростно двигаешься внутри меня, проникая до самого основания. Я принимаю тебя и кусаю губы от боли. Твои пальцы скользят по моей спине, перебирая позвонки, а я целую твою шею, пахнущую мятой и розмарином.
Ты громко стонешь, не разжимая губ. Скупость на эмоции… В этом весь ты, Северус.
— Сев… скажи мне, что любишь… — шепчу я, сжимая ладонями твои бедра и стискивая в кольце мышц пульсирующий член, лишая тебя возможности двигаться. — Скажи… прошу тебя…
— Люблю… Больше жизни люблю…
Пожалуйста, не открывай глаза… Я не хочу, чтобы ты видел мои слезы.
Сквозь сон я улавливаю неразборчивое бормотание, и под неплотно сомкнутые веки ярким всполохом проникает зеленая вспышка света.
«Мерлин, кому в такую рань понадобилась связь по каминной сети?» — успеваю возмущенно подумать я, прежде чем в мозг горячим стержнем ввинчивается непрошенная мысль: — Вашу ж мать… Дамблдор«.»
Тихонько звякает пружинка в настенных часах. Справа от меня мягко шуршит простынь.
— Сев.
— Гарри, ты не спишь?
— Куда ты? — игнорирую я его вопрос.
Спрашиваю просто так: я ведь прекрасно знаю, куда Северус собирается.
— Срочное задание Дамблдора.
Ну конечно.
— Сев, они справятся без тебя.
— Нет, Гарри.
— Слушай, — перекатываюсь на другую сторону постели, встаю и подхожу к нему. — Это опасно, понимаешь?
— Война — это всегда опасно, — криво усмехается Северус, застегивая ворот сюртука.
— Но ты же не знаешь… — пытаюсь возразить я, но Север перебивает меня на полуслове:
— Все будет нормально.
— Я пойду с тобой!
— Нет, — жестко и категорично.
— Сев! — непроизвольно срываюсь на крик.
— Гарри, — Снейп берет меня за плечи и внимательно вглядывается мне в лицо. Тонкие ноздри еле заметно раздуваются, выдавая волнение. — Я обязательно вернусь. Только ты дождись меня. Слышишь?
Черт… Прощается, как в последний раз…
— Северус! — пытаюсь выровнять дрожащий голос. — Я обещал! И себе и… тебе! Не уходи!
— Гарри, я обязан там быть, ты это понимаешь? Не моя вина, что план «А» провалился, и Пожиратели пробили оборону флангового отряда на окраине Вандсворта. Дамблдор надеется на меня, и я не могу его подвести.
— Северус!
— Я скоро вернусь, — он нежно целует меня в лоб и поворачивается спиной.
— Стой, не надо! По…
… Громкий хлопок аппарации и внезапная тишина, невыносимо давящая на уши…
— … жалуйста…
Комок в горле мешает вздохнуть, и я оседаю на пол, ловя губами воздух.
— Северус… Господи, зачем? Зачем я позволил себе отпустить тебя?
3 мая, 1998.
Не пришел. Не вернулся.
Почему я не сумел удержать тебя? Почему не пошел с тобой? Почему?
Вопросов слишком много, но ответ на них только один: это я виноват во всем. Это моя ошибка… Только моя…
24 декабря, 1998.
Сижу на ковре у камина, верчу в пальцах старые елочные шарики и напряженно слушаю, как тикают стрелки часов.
Я знаю, что могу еще раз вернуть все назад.
Я верну тебя, Северус. В этот раз. И снова, если понадобится. Я буду возвращать время вспять до тех пор, пока, наконец, оно не отдаст мне тебя.
Десять вечера… Половина одиннадцатого… Одиннадцать…
Знаете, никогда еще я не ждал Вашего письма с такой надеждой, профессор Дамблдор.
Совиный клюв стучит в окно, и я вскакиваю, роняя игрушку, которую держал в руках. Сине-зеленое стекло жалобно звякает, рассыпавшись осколками по деревянному полу.
Даже не прикасаясь к конверту — все равно знаю, что там написано, — хватаю шарик и швыряю его о стену.
Секунда. Две. Три.
Почему ничего не происходит?
Четыре. Шесть. Семь…
Передо мной все та же полутемная комната с вытертым ковром, парой кресел и разноцветными осколками возле каминной решетки.
Восемь…
«Гарри!»
Я дал тебе шанс начать все заново. Ты не сумел им воспользоваться.
Прости, если разочаровал тебя.
Искренне твой,
Альбус Дамблдор«.»
Часы остановились. По крайней мере, я больше не слышу мерного тиканья стрелок.
Время тянется, словно шоколадная паста с миндалем, которую так любит Гермиона.
Я думал, что мне нечего терять. Но, оказалось, я потерял все еще год назад, когда в первый раз позволил тебе уйти. Потерял самого себя и не заметил этого.
26 декабря, 1998.
«Здравствуй, Северус!»
Как ты там? Я очень скучаю без тебя.
Погода сегодня хорошая. Рон звал меня пройтись с ним по магазинам, но я отказался.
Нашел в шкафу твой зимний плащ. Знаешь, тот, с серебряной застежкой? Он до сих пор пахнет тобой, и я просидел целый вечер, закутавшись в него. Мне даже на мгновение показалось, что ты рядом со мной.
Возвращайся скорее, Сев.
Всегда твой,
Гарри Джеймс Поттер«.»
27 декабря, 1998.
«Здравствуй, родной!»
Завтра.
Завтра закончится война. Завтра состоится решающая битва на границе Вандсворта и Ламберта. Завтра я стану Героем Магической Британии…
Завтра я не должен тебя потерять.
2 мая, 1998.
Никогда еще ночь не казалась мне такой короткой.
Я цепляюсь за твои плечи и изо всех сил прижимаю к себе, словно из страха, что ты исчезнешь и никогда больше не вернешься.
Ты выдыхаешь мне в губы мое имя и яростно двигаешься внутри меня, проникая до самого основания. Я принимаю тебя и кусаю губы от боли. Твои пальцы скользят по моей спине, перебирая позвонки, а я целую твою шею, пахнущую мятой и розмарином.
Ты громко стонешь, не разжимая губ. Скупость на эмоции… В этом весь ты, Северус.
— Сев… скажи мне, что любишь… — шепчу я, сжимая ладонями твои бедра и стискивая в кольце мышц пульсирующий член, лишая тебя возможности двигаться. — Скажи… прошу тебя…
— Люблю… Больше жизни люблю…
Пожалуйста, не открывай глаза… Я не хочу, чтобы ты видел мои слезы.
Сквозь сон я улавливаю неразборчивое бормотание, и под неплотно сомкнутые веки ярким всполохом проникает зеленая вспышка света.
«Мерлин, кому в такую рань понадобилась связь по каминной сети?» — успеваю возмущенно подумать я, прежде чем в мозг горячим стержнем ввинчивается непрошенная мысль: — Вашу ж мать… Дамблдор«.»
Тихонько звякает пружинка в настенных часах. Справа от меня мягко шуршит простынь.
— Сев.
— Гарри, ты не спишь?
— Куда ты? — игнорирую я его вопрос.
Спрашиваю просто так: я ведь прекрасно знаю, куда Северус собирается.
— Срочное задание Дамблдора.
Ну конечно.
— Сев, они справятся без тебя.
— Нет, Гарри.
— Слушай, — перекатываюсь на другую сторону постели, встаю и подхожу к нему. — Это опасно, понимаешь?
— Война — это всегда опасно, — криво усмехается Северус, застегивая ворот сюртука.
— Но ты же не знаешь… — пытаюсь возразить я, но Север перебивает меня на полуслове:
— Все будет нормально.
— Я пойду с тобой!
— Нет, — жестко и категорично.
— Сев! — непроизвольно срываюсь на крик.
— Гарри, — Снейп берет меня за плечи и внимательно вглядывается мне в лицо. Тонкие ноздри еле заметно раздуваются, выдавая волнение. — Я обязательно вернусь. Только ты дождись меня. Слышишь?
Черт… Прощается, как в последний раз…
— Северус! — пытаюсь выровнять дрожащий голос. — Я обещал! И себе и… тебе! Не уходи!
— Гарри, я обязан там быть, ты это понимаешь? Не моя вина, что план «А» провалился, и Пожиратели пробили оборону флангового отряда на окраине Вандсворта. Дамблдор надеется на меня, и я не могу его подвести.
— Северус!
— Я скоро вернусь, — он нежно целует меня в лоб и поворачивается спиной.
— Стой, не надо! По…
… Громкий хлопок аппарации и внезапная тишина, невыносимо давящая на уши…
— … жалуйста…
Комок в горле мешает вздохнуть, и я оседаю на пол, ловя губами воздух.
— Северус… Господи, зачем? Зачем я позволил себе отпустить тебя?
3 мая, 1998.
Не пришел. Не вернулся.
Почему я не сумел удержать тебя? Почему не пошел с тобой? Почему?
Вопросов слишком много, но ответ на них только один: это я виноват во всем. Это моя ошибка… Только моя…
24 декабря, 1998.
Сижу на ковре у камина, верчу в пальцах старые елочные шарики и напряженно слушаю, как тикают стрелки часов.
Я знаю, что могу еще раз вернуть все назад.
Я верну тебя, Северус. В этот раз. И снова, если понадобится. Я буду возвращать время вспять до тех пор, пока, наконец, оно не отдаст мне тебя.
Десять вечера… Половина одиннадцатого… Одиннадцать…
Знаете, никогда еще я не ждал Вашего письма с такой надеждой, профессор Дамблдор.
Совиный клюв стучит в окно, и я вскакиваю, роняя игрушку, которую держал в руках. Сине-зеленое стекло жалобно звякает, рассыпавшись осколками по деревянному полу.
Даже не прикасаясь к конверту — все равно знаю, что там написано, — хватаю шарик и швыряю его о стену.
Секунда. Две. Три.
Почему ничего не происходит?
Четыре. Шесть. Семь…
Передо мной все та же полутемная комната с вытертым ковром, парой кресел и разноцветными осколками возле каминной решетки.
Восемь…
«Гарри!»
Я дал тебе шанс начать все заново. Ты не сумел им воспользоваться.
Прости, если разочаровал тебя.
Искренне твой,
Альбус Дамблдор«.»
Часы остановились. По крайней мере, я больше не слышу мерного тиканья стрелок.
Время тянется, словно шоколадная паста с миндалем, которую так любит Гермиона.
Я думал, что мне нечего терять. Но, оказалось, я потерял все еще год назад, когда в первый раз позволил тебе уйти. Потерял самого себя и не заметил этого.
26 декабря, 1998.
«Здравствуй, Северус!»
Как ты там? Я очень скучаю без тебя.
Погода сегодня хорошая. Рон звал меня пройтись с ним по магазинам, но я отказался.
Нашел в шкафу твой зимний плащ. Знаешь, тот, с серебряной застежкой? Он до сих пор пахнет тобой, и я просидел целый вечер, закутавшись в него. Мне даже на мгновение показалось, что ты рядом со мной.
Возвращайся скорее, Сев.
Всегда твой,
Гарри Джеймс Поттер«.»
27 декабря, 1998.
«Здравствуй, родной!»
Страница 1 из 2
