Падшие Небеса. Последний Рубеж

Абсолютный доминант и самый сильный из всей шайки отходов изобретательских умов. Он сильно выделяется. Пах иначе, смотрел иначе и говорил иначе. А еще он относительно, но все же, осознавал, что больше не человек, а нечто иное, не поддающееся классификации. И его это устраивало, как и меня устраивало, что Ражек не глава ньюмэнов. Думаю, в противном случае «Рубежу» бы не поздоровилось.

Это не мнительность, которой я совершенно не подвержена, просто сегодня я специально позволила Ражеку идти со мной на зачистку и видела достаточно, чтобы оценить по достоинству силу этого ньюмэна. Быстр, решителен, внимателен и самое опасное — всегда на чеку. Его нельзя застать врасплох. Мы похожи. Это очень плохо.

— Надо поговорить — бросает отрывистую фразу Ражек и продолжается следить за мной.

Он ждет реакции. Почему-то никто не пытается учитывать то, что обычно сначала нападают на меня, а уже потом я начинаю реагировать, но никак не наоборот. Вот и сейчас, он будто ждет, что от одного предложения я попытаюсь перегрызть ему глотку. Или попытаюсь? Когда узнаю причину.

— Мангус — обращаю я внимание на полного любопытства человека.

— Да понял, понял, уже ухожу — подозрительно быстро отступил этот неугомонный.

— Учти, я чую запахи за три мили — предупредила.

— Черт!

Донеслось уже из-за поворота. Все-таки жаль, что я не встретила Мангуса лет десять назад, мы могли бы стать друзьями.

— О чем ты хотел поговорить? — не сходя с места, а точнее с дороги, спросила я.

— Я нашел пару, или, как ты выражаешься самку — и к чему это признание? Да еще и вид столь настороженный.

— Какое мне до этого дело?

— Это твоя сестра — прямолинейно — впрочем, мне было бы все равно, любой с таким набором генов подошел, но увы вас тут только трое. И твоя мать отпадает первой, она стара и уже имела мужчин, ее запах скорее отталкивает. Остаешься ты и твоя сестра. Ты на подобное никогда не согласишься. Вот я и выбрал Майю, она быстро привыкнет…

Я не поняла, как это случилось, но через секунду ньюмэн валялся на дороге со сломанной челюстью, которую, впрочем почти сразу вправил.

— Только тронь — убью! — мертвец внутри меня встрепенулся, почувствовав скорую бойню.

— Брось — отряхивая штаны, покачал головой Ражек — все просто, или ты отдаешь мне ее, или я заставлю тебя отдать.

— Интересно, как? — невольно ощущая, что внутри меня все корчится от ненависти, я продолжала удерживать себя.

— Я сегодня окончательно убедился в свой теории. На деле все оказалось так просто. Невероятно просто. Она ведь тебе приказывает, а ты не в состоянии ослушаться, особенно в этом состоянии, когда ты разумна.

Я вздрогнула, всем телом. Ведь знала же, что рано или поздно кто-нибудь узнает. И когда узнает попытается воспользоваться этим секретом в своих интересах, но право слово, не ожидала, что это будет вот так.

— Это ложь — я понимаю, что хватаюсь за соломинку, понимаю…

— Не стоит притворяться, тем более так неумело. И раз мы прояснили этот вопрос, давай подумаем вот о чем — стоит твоей сестре приказать и ты выполнишь что угодно, даже обольешь себя бензином и подожжешь. Не так ли?

Именно так, кусок собачьего дерьма! Я знала, с самого начала знала, что ньюмэны уроды, ублюдки этой планеты, не способные существовать бескровно и не причиняя боли.

— Не пойми меня неправильно, ты даже начала мне нравится Вибек, но я видел, как двое подобных мне кидались на любых женщин, насиловали их, убивали, а со временем сходили с ума и превращались в бесплатную кормежку для падальщиков. Я не хочу кончить также, не могу позволить себе скатиться до скотского состояния, только потому, то какая-то девка не даст себя оттрахать. И не сжимай так кулаки, это для тебя Майя — любимая сестра, для меня она всего лишь девка.

Девка значит? Ну, тогда:

— Сестру не отдам — это не был ультиматум, просто констатация факта — о наших отношениях с ней тоже никто не узнает и о нашем с тобой договоре.

— Любопытно — потер подбородок Ражек — что ты собираешься дать мне взамен, о каком договоре речь?

— Взамен на эти условия, ты получишь меня. В качестве самки — приблизилась я вплотную давая себя чуять.

В конце концом мое тело жрал не один десяток мертвецов, оно получило в себя полцентнера свинца, меня резали, били, ломали и уродовали. Так, что секс с Ражеком по сравнению с выше описанным? Ничто. Совершенно ничто. Я даже не пойму, не почувствую и не вспомню (без пищи) об этом.

— Даже так? — рычащие ноты в голосе выдали Ражека с головой, он хотел меня, сильно, бешено, как настоящий самец хочет самку.

— Именно так — рывком прижимаясь к нему, прошептала я в приблизившееся лицо.

— Я согласен. Никто не узнает. И даже больше, уже знающих тоже не останется.

Его губы приоткрылись, Ражек высунул язык и совершенно некрасиво облизал мою кожу на шее в том месте, где у обычных людей артерия. У меня же там нет ничего интересного. И потому совершенно не вызывает эмоций.

— Сегодня придешь ко мне, после отбоя.

— Почему я к тебе?

— Потому, что я не собираюсь давать всем ньюмэнам в палатке.