Пань-гуань

Часто рассматривается как помощник бога города — Чэн-хуана. Предполагается, что Чэн-хуан творит суд над душами умерших, а Пань-гуань. — над душами живых людей. Его статуи ставились в храмах Чэн-хуана как главного исполнителя приказаний бога города. По традиции считается, что в качестве Пань-гуаня обожествлён учёным Цуй Цзюэ, правитель области, ставший впоследствии министром церемоний, а после смерти — Пань-гуанем. Согласно преданию, основное знаменитое деяние Пань-гуаня — продление жизни танского императора Тай-цзуна. Пань-гуань исправил единицу на тройку в записи о сроке жизни Тай-цзуна, и благодаря этому император прожил лишние 20 лет. В поздних народных верованиях Е связанных с ними народных картинах Пань-гуань обычно контаминируется с повелителем бесов Чжун Куем, выступая в роли не столько фиксатора судьбы. сколько усмирителя нечисти, спускающегося из небесного дворца на землю.

На народных картинах Пань-гуаня обычно рисовали в красном халате с поясом, украшенным нефритом, с магическим мечом с изображением семи звезд (Большой Медведицы) в руке, замахивающимся на летучую мышь, что истолковывалось как выражение досады по поводу того, что счастье (кит фу — омоним слова «фу», «летучая мышь») пришло слишком поздно. Сочетание гражданского халата с кольчугой, в которую он облачён (признак военного чиновника), означает полное совершенство Пань-гуаня и в гражданских, и в военных делах, его всестороннее могущество. Его изображают то разрубающим мечом чертей, то в виде веселящегося повелителя бесов, коему последние выражают всяческое послушание, ублажая Пань-гуаня: катают его на повозке, угощают вином, танцуют перед ним или разыгрывают пьесы. Существует даже особая разновидность народных картин «у гуй нао Пань» («Пять бесов веселят Пань Гуань»). Нередко на народных картинах Пань-гуаня рисовали с обнаженным большим животом — символом полного довольства. Вообще изображения Пань-гуаня использовались в старом Китае как магическое средство от чертовщины. С этой целью изображения Пань-гуаня иногда вешали на створках ворот и дверей, считая, что таким образом можно защитить дом от проникновения нечисти.