Пандора

«Цветы, звезды, вино, поцелуи любовника — все это, разумеется, частицы природы» — говорила я. Конечно, меня воспламенил выход из храма, я только что сняла с себя бремя всех страхов, разрешила все сомнения. В тот момент я была неуязвима. Мир родился заново.

Учитель, по имени Марцелий, вышел из-под арки поприветствовать меня.

«Ах, прекрасная дама, вы меня изумляете, — сказал он. — Но где вы научились тому, во что верите? У Лукреция? По собственному опыту? Вы отдаете себе отчет, что нельзя поощрять людей отдаваться чувствам?»

«Разве я сказала, что нужно отдаваться? — спросила я. — Поддаваться не значит отдаваться. Это значит почитать. Я говорю о благоразумной, предусмотрительной жизни; я говорю о том, что следует прислушиваться к мудрости чувств. Я говорю о конечном понимании доброты и удовольствия. И если вам угодно знать, я не такая уж преданная ученица Лукреция, как может показаться. Он, видите ли, всегда был для меня суховат. Я училась приветствовать радости, жизни у таких поэтов, как Овидий»

Из толпы мальчиков послышались одобрительные выкрики.

«Я тоже учился у Овидия!» — кричали они один за другим.

«Ну и отлично, но помните не только о своих уроках, но и о своих манерах» — откликнулась я.

Новые возгласы. Потом юноши принялись выкрикивать строфы из «Метаморфоз» Овидия.

«Потрясающе, — заявила я. — Сколько вас здесь? Пятнадцать? Почему бы вам не прийти ко мне на ужин? Через пять вечеров, считая с сегодняшнего. Все приходите. Мне нужно время, чтобы подготовиться. У меня очень много книг, я хочу вам их показать. Обещаю, вы увидите, как полезен для души настоящий пир!»

Мое приглашение было принято с веселым смехом. Я рассказала, где находится мой дом.

«Я вдова. Мое имя — Пандора. Я приглашаю вас официально, вас будет ожидать настоящее пиршество. Не надейтесь на выступление танцоров и танцовщиц — под моей крышей вы их не найдете. Рассчитывайте на вкусную пищу. Рассчитывайте на стихи. Кто из вас умеет петь поэмы Гомера? По-настоящему петь? Кто из вас споет их сейчас, по памяти, ради удовольствия?»

Смех, праздничное настроение. Победа! Такое впечатление. что это умели все и были рады воспользоваться подвернувшейся возможностью.

Кто-то вскользь упомянул о другой римлянке, которая умрет от ревности, узнав, что в Антиохии у нее появилась конкурентка.

«Чепуха, — ответил ему другой мальчик, — у нее и так к столу не пробиться. Госпожа, можно я поцелую вам руку?»

«Вы должны рассказать мне о ней, — сказала я. — Я буду ей рада. Я хочу с ней познакомиться, узнать, чему у нее можно научиться»

Учитель улыбался. Я дала ему немного денег.

Смеркалось. Я вздохнула. В преддверии ночной тьмы появлялись вечерние звезды.

Я приняла целомудренные поцелуи мальчиков и подтвердила, что устрою пир.

Но что-то изменилось. Причем так быстро, что я и глазом моргнуть не успела. А, подведенные глаза… Нет. Может быть, дело просто в устрашающем наступлении ночи?

Я вздрогнула.

«Это я тебя вызвала»

Кто произнес эти слова?

«Осторожно, тебя могут у меня, похитить, а я этого не потерплю»

Я онемела.

Я тепло сжала руку учителя. Он говорил об умеренности в образе жизни.

«Посмотрите на мою простую тунику, — сказал он. — У этих мальчиков столько денег, что они могут навлечь на себя гибель»

Мальчики запротестовали.

Но до меня с трудом доходили их речи. Я прислушалась. Мой взгляд блуждал по сторонам. Откуда исходил этот голос? Кто произнес эти слова? Кто меня вызвал? Кто попытается меня похитить?

Потом, к моему немому изумлению, я увидела человека, прикрывающего тогой лицо, он следил за мной. Я сразу же узнала его по лбу и по глазам. Теперь, когда он решительно двинулся прочь, я узнала его походку.

Это был мой брат, самый младший, Люций, тот, кого я презирала. Он, и никто другой! Надо же, как коварно он скрывается в тени, чтобы остаться незамеченным.

Я все в нем узнала. Люций. Он ждал в конце длинной галереи.

Я буквально приросла к месту, а уже быстро темнело. Все дневные торговцы ушли. Таверны гасили фонари и факелы. Один книготорговец еще не закрылся, под лампами лежали книги — большой выбор.

Люций, мой ненавистный младший брат, не подошел поприветствовать меня со слезами на глазах, а скользит в тени галереи. Почему? Я боялась, что знаю ответ.

Тем временем мальчики умоляли меня пойти с ними в близлежащий винный садик, приятное место. Они ссорились, обсуждая, кто оплатит мой ужин.

Думай, Пандора. Это милое приглашение — хорошая проверка степени твоей отваги и свободы. Не следует ходить с мальчиками в обычную таверну! Но через несколько минут я останусь одна.

Форум затих. Перед храмами горели огни. Но большие промежутки между ними тонули в черноте. Человек в тоге ждал.

«Нет, мне пора» — сказала я.

Я отчаянно размышляла, как мне раздобыть факельщика. Посмею ли попросить молодежь проводить меня до дома? Я видела, что их ждут рабы, некоторые из них уже зажигали фонари и факелы.

Из храма Изиды доносилось пение.

«Это я тебя вызвала. Осторожно… ради меня… ради моих целей!»