Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
355 мин, 33 сек 14462
«Что ты об этом знаешь? За тысячу лет она ни разу не пошевелилась, не заговорила. Когда сдвинули сдерживавшие ее камни, я был уже стар. Она не могла бы уйти на солнце. Она — это великий и священный флакон крови, возведенный на престол источник силы, вот и все, — и я получу ту кровь, которую твой Мариус украл из Египта»
Я размышляла, отчаянно пытаясь найти средство освободиться.
«Ты для меня настоящий подарок, — сказал обгорелый. — Только тебя мне и не хватало, чтобы взяться за Мариуса! Его слабость к тебе и привязанность видны мне, как яркие шелка!»
«Понятно» — откликнулась я.
«Нет, ничего ты не поняла!» — Он за волосы рванул мою голову назад. Я закричала от ярости.
В шею мне вонзились острые зубы. Все тело насквозь пронзила раскаленная проволока.
Я замерла. Я впала в. экстаз и не могла двигаться. Я пыталась сопротивляться, но у меня начались видения. Я увидела его в расцвете сил — золотистый человек Востока в храме черепов. Он был одет в ярко-зеленые шелковые бриджи, на лбу — красивая повязка. Изящные губы и нос. Потом я увидела, как он без какой-либо на то причины воспламенился, услышала крики рабов. Он корчился и крутился в огне, однако при этом не умирал, но страшно мучился.
Я слабела, мысли путались. Из каждой части моего тела в его жалкую оболочку перетекала моя кровь. Я вспомнила отца и его последние, обращенные ко мне слова: «Живи, Лидия!» Я вывернула шею и резко крутанулась, сильно ударив его плечом, а потом толкнула его обеими руками, так что он поскользнулся и упал. Я поставила на него колено. Никак его не оторвешь!
Я потянулась было за кинжалом, но у меня слишком кружилась голова, и к тому же кинжала при мне не было. Оставалось только надеяться на горящие внизу, под лестницей, масляные лампы. Я повернулась, покачнулась, и чудовище снова обеими руками ухватило меня за длинные волосы, рванув назад.
«Ах ты демон!» — вскричала я. Борьба с ним вымотала меня до предела. Он постепенно сжимал меня все крепче и крепче. Я понимала, что еще немного — и он переломает мне руки.
«Итак, — сказал он, вырываясь из моих рук, но по-прежнему крепко прижимая меня к себе, — я достиг своей цели»
Внезапно лестницу залил яркий свет. Внизу, у ступенек, закрепили факел. И появился Мариус.
Он казался совершенно спокойным и смотрел мимо меня, в глаза моего похитителя.
«И что ты теперь собираешься делать, Акбар? — спросил Мариус. — Причини ей вред, напади еще хоть раз — и я убью тебя. Убей ее — и умрешь в мучениях. Отпусти ее, и тогда я позволю тебе убежать»
Он медленно поднимался по ступенькам.
«Ты меня недооцениваешь, — сказало обгоревшее существо, — ты, самодовольный римский скромник, думаешь, я не знаю, что ты держишь у себя царицу и царя, украденных тобой из Египта? Это известный факт. Слухи об этом разнеслись по всему миру — по северным лесам, по диким землям, по странам, о которых ты ничего не знаешь. Ты убил Старейшего, охранявшего царя и царицу, и украл их! Уже тысяча лет, как царь и царица не говорят и не двигаются. Ты увез нашу царицу из Египта. Возомнил себя римским императором? Думаешь, она из тех цариц, кого можно похищать, — как Клеопатру? Клеопатра была греческой шлюхой. А это наша Изида, наша Акаша! Ты — дурак и богохульник. Теперь допусти меня до Акаши. Посмеешь сопротивляться — и эта женщина, единственная из смертных, к кому ты питаешь истинную любовь, умрет»
Шаг за шагом Мариус приближался к нам.
«Акбар, а твои источники не сказали тебе, что именно египетский Старейший, их древний хранитель, собственной персоной выставил царскую чету на солнце? — Он поднялся еще на одну ступеньку. — Они не сказали тебе, что Старейший сам допустил, чтобы солнце нанесло им удар, чтобы начался пожар, уничтожавший нас сотнями, пощадивший лишь древнейших, чтобы они жили, как ты, в агонии?»
Мариус сделал стремительное движение. Клыки глубоко впились мне в шею. Я не могла вырваться. Я опять увидела это существо в былом великолепии, он танцевал в окружении накрашенных женщин, дразня меня своей красотой и унизанными драгоценностями ногами.
Я слышала, что Мариус совсем рядом, но слов разобрать не могла.
Мысленно я представила себе всю глупость ситуации. Я привела к Мариусу эту тварь — но не того ли хотела Мать? Акаша… Древнее имя, написанное на трупах, брошенных на ступени храма. Я знала ее имя. Я знала его из снов.
Я теряла сознание.
«Мариус…» — из последних сил позвала я.
Клыки больше не впивались мне в шею; моя голова упала на грудь. Я пыталась бороться с охватывавшей меня невероятной слабостью. Я намеренно представила себе императора Августа, принимавшего нас на смертном ложе.
«Конца этой комедии я не увижу» — прошептала я.
«О нет, увидишь, — раздался рядом спокойный голос Мариуса. Я открыла глаза, а Мариус продолжал, обращаясь уже к моему мучителю: — Акбар, хватит рисковать — ты доказал твердость. своих намерений»
«Не тяни ко мне больше руки, Мариус, — сказала обгоревшая тварь. — Мои зубы ласкают ей шею. Но еще одна капля — и ее сердце замолчит навсегда.»
Я размышляла, отчаянно пытаясь найти средство освободиться.
«Ты для меня настоящий подарок, — сказал обгорелый. — Только тебя мне и не хватало, чтобы взяться за Мариуса! Его слабость к тебе и привязанность видны мне, как яркие шелка!»
«Понятно» — откликнулась я.
«Нет, ничего ты не поняла!» — Он за волосы рванул мою голову назад. Я закричала от ярости.
В шею мне вонзились острые зубы. Все тело насквозь пронзила раскаленная проволока.
Я замерла. Я впала в. экстаз и не могла двигаться. Я пыталась сопротивляться, но у меня начались видения. Я увидела его в расцвете сил — золотистый человек Востока в храме черепов. Он был одет в ярко-зеленые шелковые бриджи, на лбу — красивая повязка. Изящные губы и нос. Потом я увидела, как он без какой-либо на то причины воспламенился, услышала крики рабов. Он корчился и крутился в огне, однако при этом не умирал, но страшно мучился.
Я слабела, мысли путались. Из каждой части моего тела в его жалкую оболочку перетекала моя кровь. Я вспомнила отца и его последние, обращенные ко мне слова: «Живи, Лидия!» Я вывернула шею и резко крутанулась, сильно ударив его плечом, а потом толкнула его обеими руками, так что он поскользнулся и упал. Я поставила на него колено. Никак его не оторвешь!
Я потянулась было за кинжалом, но у меня слишком кружилась голова, и к тому же кинжала при мне не было. Оставалось только надеяться на горящие внизу, под лестницей, масляные лампы. Я повернулась, покачнулась, и чудовище снова обеими руками ухватило меня за длинные волосы, рванув назад.
«Ах ты демон!» — вскричала я. Борьба с ним вымотала меня до предела. Он постепенно сжимал меня все крепче и крепче. Я понимала, что еще немного — и он переломает мне руки.
«Итак, — сказал он, вырываясь из моих рук, но по-прежнему крепко прижимая меня к себе, — я достиг своей цели»
Внезапно лестницу залил яркий свет. Внизу, у ступенек, закрепили факел. И появился Мариус.
Он казался совершенно спокойным и смотрел мимо меня, в глаза моего похитителя.
«И что ты теперь собираешься делать, Акбар? — спросил Мариус. — Причини ей вред, напади еще хоть раз — и я убью тебя. Убей ее — и умрешь в мучениях. Отпусти ее, и тогда я позволю тебе убежать»
Он медленно поднимался по ступенькам.
«Ты меня недооцениваешь, — сказало обгоревшее существо, — ты, самодовольный римский скромник, думаешь, я не знаю, что ты держишь у себя царицу и царя, украденных тобой из Египта? Это известный факт. Слухи об этом разнеслись по всему миру — по северным лесам, по диким землям, по странам, о которых ты ничего не знаешь. Ты убил Старейшего, охранявшего царя и царицу, и украл их! Уже тысяча лет, как царь и царица не говорят и не двигаются. Ты увез нашу царицу из Египта. Возомнил себя римским императором? Думаешь, она из тех цариц, кого можно похищать, — как Клеопатру? Клеопатра была греческой шлюхой. А это наша Изида, наша Акаша! Ты — дурак и богохульник. Теперь допусти меня до Акаши. Посмеешь сопротивляться — и эта женщина, единственная из смертных, к кому ты питаешь истинную любовь, умрет»
Шаг за шагом Мариус приближался к нам.
«Акбар, а твои источники не сказали тебе, что именно египетский Старейший, их древний хранитель, собственной персоной выставил царскую чету на солнце? — Он поднялся еще на одну ступеньку. — Они не сказали тебе, что Старейший сам допустил, чтобы солнце нанесло им удар, чтобы начался пожар, уничтожавший нас сотнями, пощадивший лишь древнейших, чтобы они жили, как ты, в агонии?»
Мариус сделал стремительное движение. Клыки глубоко впились мне в шею. Я не могла вырваться. Я опять увидела это существо в былом великолепии, он танцевал в окружении накрашенных женщин, дразня меня своей красотой и унизанными драгоценностями ногами.
Я слышала, что Мариус совсем рядом, но слов разобрать не могла.
Мысленно я представила себе всю глупость ситуации. Я привела к Мариусу эту тварь — но не того ли хотела Мать? Акаша… Древнее имя, написанное на трупах, брошенных на ступени храма. Я знала ее имя. Я знала его из снов.
Я теряла сознание.
«Мариус…» — из последних сил позвала я.
Клыки больше не впивались мне в шею; моя голова упала на грудь. Я пыталась бороться с охватывавшей меня невероятной слабостью. Я намеренно представила себе императора Августа, принимавшего нас на смертном ложе.
«Конца этой комедии я не увижу» — прошептала я.
«О нет, увидишь, — раздался рядом спокойный голос Мариуса. Я открыла глаза, а Мариус продолжал, обращаясь уже к моему мучителю: — Акбар, хватит рисковать — ты доказал твердость. своих намерений»
«Не тяни ко мне больше руки, Мариус, — сказала обгоревшая тварь. — Мои зубы ласкают ей шею. Но еще одна капля — и ее сердце замолчит навсегда.»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 66 из 95
