Пандора

Эта сила возникла прямо из пчел — из их запутанных знаний и бесчисленных многовековых инстинктов, как будто они вызвали ее случайно или наделили сознанием благодаря своим бесконечным творческим способностям, дотошности и выносливости.

Она напоминала старого римского духа леса.

Я увидела, как эта сила свободно полетела над полями. Я увидела, как она вошла в тело стоявшего в поле соломенного пугала, сделанного монахами, с круглой деревянной головой, нарисованными глазами, примитивным носом и улыбающимся ртом, — это похожее на человека создание, одетое в монашескую рясу с капюшоном, время от времени переставляли с места на место.

Я увидела, как это пугало, человек из соломы и дерева, поспешило, извиваясь и пританцовывая, по полям и виноградникам к келье Кассиодора. И пошла за ним.

Вдруг я услышала его безмолвный вопль. Услышала, а потом увидела, как пугало склоняется в танце скорби, прижимая соломенные руки к ушам, которых у него не было. Оно извивалось от горя.

Кассиодор умер. Тихо умер в своей освещенной лампой келье, у письменного стола. Он лежал рядом с рукописью — седовласый, древний, спокойный. Он прожил более девяноста лет. И умер.

Пугало было вне себя от страдания и горя, оно покачивалось и стонало, хотя ни одному человеку не дано было услышать эти стоны.

Я, никогда не видевшая духов, в изумлении глазела на него. Потом оно почувствовало мое присутствие. И повернулось. Точнее, это был он, ибо соломенное тело и лохмотья придавали существу скорее мужское обличье. Так вот, раскинув свои соломенные руки, он потянулся ко мне. Из рукавов падала солома. Деревянная голова качнулась на шесте-позвоночнике. Он — или оно — умолял меня ответить на сложнейшие вопросы, задаваемые как смертными, так и бессмертными. Он обращался за ответами ко мне!

Потом, бросив последний взгляд на мертвого Кассиодора, он побежал ко мне по склонившейся траве. Может быть, я смогу объяснить? Может быть, я, согласно божественному плану, храню секрет потери Кассиодора? Кассиодора, чей Виварий мог соперничать с пчелиным ульем в элегантности и красоте! Именно Виварий извлек из ульев эту совокупность сознания! Может быть, я смогу утишить его боль?

«В этом мире случаются ужасные вещи, — прошептала я. — Он состоит из тайн и от тайн зависит. Если хочешь обрести покой, возвращайся в ульи; оставь человеческое обличье и снова разделись на фрагменты бездумной жизни довольных пчел, возвращайся откуда пришел»

Он сосредоточенно слушал.

«Если же ты хочешь обрести плотскую жизнь, человеческую жизнь, тяжелую жизнь, способную течь сквозь пространство и время, то дерись за нее. Если тебе ближе человеческая философия, то борись за нее и набирайся мудрости, чтобы ничто и никогда не причинило тебе вреда. Мудрость есть сила. Превратись, кем бы ты ни был, в существо с определенными намерениями.»

Но знай вот что. Все, что существует под небом, — обман. Все мифы, вся религия, вся философия, вся история — сплошная ложь

Существо, я так и не знаю, какого оно было пола, вскинуло соломенные связки-руки, словно хотело прикрыть рот.

Я отвернулась и бесшумно пошла прочь через виноградник. Очень скоро монахи обнаружат, что их Верховный Отец, их гений, их святой скончался за работой.

Я обернулась и в изумлении обнаружила, что соломенная фигура стоит как живая на месте, приняв вертикальную позу человека, и следит за мной.

«Я в тебя не поверю! — закричала я соломенному человеку. — Я не буду искать у тебя ответы! Но знай вот что: если ты хочешь стать живым созданием, как я, то люби все человечество — мужчин, женщин и их детей. Не ищи силы в крови! Не кормись страданием. Не поднимайся как бог над толпой обожателей. Не лги!»

Оно слушало. И слышало. Оно оставалось на месте. А я побежала. Я помчалась вверх по каменистым холмам, понеслась через леса Кадабрии, пока не оказалась далеко-далеко. На всем протяжении озаренного лунным светом побережья мерцающей морской бухты передо мной величественно раскинулся Виварий с его аркадами и покатыми крышами.

Я больше никогда не видела соломенное существо. Не знаю, что это было. И прошу тебя больше меня о нем не спрашивать.

Ты говоришь, что бывают и духи, и призраки. Мы знаем, что такие создания действительно существуют. Но с тех пор я его больше не видела.

А к тому моменту, когда я вновь оказалась в Италии, Виварий давно уже был разрушен. Последние стены расшатали землетрясения. Не знаю, смели ли они его окончательно или его разграбили невежественные высокие люди из Северной Европы — вандалы?

Этого никто не знает. Сохранились только письма, разосланные Кассиодором.

Вскоре классиков объявили богохульниками. Папа Григорий писал истории о волшебных чудесах, потому что иначе не смог бы обратить тысячи суеверных, незнакомых с катехизисом северных племен в христианство и подвергнуть их массовому крещению.

Он победил воинов, считавшихся в Риме непобедимыми.

После Кассиодора история Италии на сотню лет погрузилась в полный мрак. Как говорится в книгах? В течение целого века из Италии не поступало вестей.