Пандора и её ящик Больше месяца мы искали подходящий дом. Айна оказалась редкостной перфекционисткой, и мы пересмотрели с полсотни различных вариантов — начиная от новеньких, с иголочки, особняков, пахнущих свежей краской и распиленным деревом, и заканчивая убогими домами-развалюхами, притаившимися в трущобах старого города. Последние меня заинтересовали — глядя на эти запущенные архитектурные убожества, выстроенные возле пустырей и мусорных свалок, можно было ясно представить, как в своё время внутри гнил труп последнего хозяина, умершего в одиночестве. И гнил он до тех пор, пока встревоженные вонью разложения соседи не вызвали санэпидемстанцию.
14 мин, 9 сек 3315
— Простите, но вы же физик! Вы изучаете энергию. Почему же призраки не могут быть просто экзотической формой этой самой энергии? Как шаровая молния?
Старый профессор глубоко вздохнул:
— Простите, девушка, я не ослышался? Вы всерьёз сравниваете эти явления? Шаровую молнию описывают десятки научных теорий, и даже есть успешные попытки смоделировать этот феномен. Но ни один физик в здравом уме не возьмётся изучать призраков. Потому что… потому, что это бред собачий!
Последние слова Роста прозвучали излишне резко, и Айна смутилась. Её кавалер — молодой аспирант — явно не собирался поддерживать подругу, вступая в прения со своим непосредственным начальником. Зато это сделал я:
— Мои извинения, профессор, однако идея, что человеческие мысли и эмоции несут с собой энергию, не так уж и беспочвенна. Если принять эту теорию за рабочую гипотезу… — Да никакая это не гипотеза, Костя! Это фантазирование! — взорвался Рост.
— Если мысли несут с собой энергию — измерь её! Тогда нам будет о чём разговаривать.
— На данном этапе это невозможно. Но и отрицать существования такой энергии нельзя. Кто знает, быть может он настолько слаба, что у наших приборов просто не хватает чувствительности?
— Ты сам себе противоречишь! Если эта энергия так слаба, значит она не способна оказать существенного влияние на материальный мир.
— Да. Однако всякая энергия способна накапливаться — как статическое электричество накапливается в объёме диэлектрика. Слабое вырастает в сильное, так всегда бывает. Для нашей умозрительной парапсихической энергии любое замкнутое пространство может стать аккумулятором. Например, обычный дом или комната. И когда этот аккумулятор разряжается… — Недоказуемый бред, — покачал головой Рост.
— А вот я поддержу Айну и Константина! — неожиданно вступился за нас завкаф.
— Человеческие мысли однозначно несут с собой энергию. Особенно женские — факт. Любой женатый человек подтвердит: порой, от женских мыслей мозги вскипают!
Удачная шутка развеяла напряжение в одну секунду, даже профессор Рост расхохотался.
Однако Айна даже не улыбнулась — лишь недовольно покачала головой и попросила своего кавалера долить вина в бокал. Остаток вечера она молчала. А её дивные, ведьмовские глаза мерцали в полутьме ресторана, словно два зелёных стёклышка.
Примерно через неделю, когда я уже и думать забыл об этом разговоре, Айна позвонила и предложила вместе поужинать.
— Хочу обсудить с вами один научный проект, Константин, — туманно выразилась она.
— Мне интересно мнение физика.
В ресторан Айна пришла в строгом платье и без грамма косметики на лице, как бы намекая — «будет чисто деловой ужин, никакой романтики не жди». Так оно и вышло.
Весь вечер мы проговорили о призраках: Айна на них будто помешалась. Оказывается, девушка с самого детства была одержима одной идеей: она считала, будто привидений порождает человеческое воображение. Она верила, что призраков можно создать… И при этом вовсе не обязательно кого-то убивать. Достаточно убедить человека, что в доме живут призраки, и они там действительно заведутся.
Я не удержался и рассмеялся:
— Если бы богатое воображение порождало привидений, то под каждой детской кроватью обитал бы целый выводок призрачной нечисти. Я не верю в это.
В ответ Айна поджала губки:
— Вы меня не поняли, Костя. Я не предлагаю вам поверить — я предлагаю поставить эксперимент.
«Эксперимент? О чём она толкует, черт возьми?» Айна улыбнулась, наслаждаясь моей растерянностью. Пояснила:
— Мы найдём подходящий дом и придумаем ему зловещую историю. Затем приведём в этот дом человека, и заставим его поверить в привидений.
Она выдержала паузу и поинтересовалась:
— Вы в деле, Костя? Все расходы — за мой счёт.
Для ответа мне не понадобилось много раздумывать: я был в деле.
Окончание оформительских работ мы отметили за бутылочкой вина, сидя вечером в яблоневом саду и любуясь тёмным силуэтом особняка, чернеющим на фоне закатного неба. Когда мы только купили дом, яблони цвели. Сейчас на них уже созревали яблоки — пока ещё зелёные и кислые, но они с каждым днём наливались сладостью. Сам не знаю почему, но раскачивающиеся над головой неспелые фрукты казались мне счастливым предзнаменованием. Ведь наш проект тоже зреет — прямо как эти яблоки. Надеюсь, урожай нас не разочарует.
Айна, как и я, прониклась романтичностью момента. Пригубив вина, она сказала, что дому нужно дать имя. Он его заслужил.
Одно-единственное слово всплыло у меня в голове:
— Колыбель?
— А что — звучит! — Айна подняла бокал.
— Давай выпьем, Костя. За наш успех!
Наши бокалы встретились в тёплом воздухе, и звон хрусталя прокатился по саду.
В ту же ночь мы с Айной впервые занялись любовью. Липкая темнота Колыбели надёжно укрыла нас в своём чреве, а сквозь распахнутое окно в спальню лился шелест тяжёлых веток, трепещущих на ветру… Теперь нам оставалось придумать для Колыбели легенду. Здесь наши мнения разошлись. Я хотел что-то простое, скажем, мужа, убившего жену в припадке безумия и повесившегося где-нибудь на старой яблоне в саду.
Старый профессор глубоко вздохнул:
— Простите, девушка, я не ослышался? Вы всерьёз сравниваете эти явления? Шаровую молнию описывают десятки научных теорий, и даже есть успешные попытки смоделировать этот феномен. Но ни один физик в здравом уме не возьмётся изучать призраков. Потому что… потому, что это бред собачий!
Последние слова Роста прозвучали излишне резко, и Айна смутилась. Её кавалер — молодой аспирант — явно не собирался поддерживать подругу, вступая в прения со своим непосредственным начальником. Зато это сделал я:
— Мои извинения, профессор, однако идея, что человеческие мысли и эмоции несут с собой энергию, не так уж и беспочвенна. Если принять эту теорию за рабочую гипотезу… — Да никакая это не гипотеза, Костя! Это фантазирование! — взорвался Рост.
— Если мысли несут с собой энергию — измерь её! Тогда нам будет о чём разговаривать.
— На данном этапе это невозможно. Но и отрицать существования такой энергии нельзя. Кто знает, быть может он настолько слаба, что у наших приборов просто не хватает чувствительности?
— Ты сам себе противоречишь! Если эта энергия так слаба, значит она не способна оказать существенного влияние на материальный мир.
— Да. Однако всякая энергия способна накапливаться — как статическое электричество накапливается в объёме диэлектрика. Слабое вырастает в сильное, так всегда бывает. Для нашей умозрительной парапсихической энергии любое замкнутое пространство может стать аккумулятором. Например, обычный дом или комната. И когда этот аккумулятор разряжается… — Недоказуемый бред, — покачал головой Рост.
— А вот я поддержу Айну и Константина! — неожиданно вступился за нас завкаф.
— Человеческие мысли однозначно несут с собой энергию. Особенно женские — факт. Любой женатый человек подтвердит: порой, от женских мыслей мозги вскипают!
Удачная шутка развеяла напряжение в одну секунду, даже профессор Рост расхохотался.
Однако Айна даже не улыбнулась — лишь недовольно покачала головой и попросила своего кавалера долить вина в бокал. Остаток вечера она молчала. А её дивные, ведьмовские глаза мерцали в полутьме ресторана, словно два зелёных стёклышка.
Примерно через неделю, когда я уже и думать забыл об этом разговоре, Айна позвонила и предложила вместе поужинать.
— Хочу обсудить с вами один научный проект, Константин, — туманно выразилась она.
— Мне интересно мнение физика.
В ресторан Айна пришла в строгом платье и без грамма косметики на лице, как бы намекая — «будет чисто деловой ужин, никакой романтики не жди». Так оно и вышло.
Весь вечер мы проговорили о призраках: Айна на них будто помешалась. Оказывается, девушка с самого детства была одержима одной идеей: она считала, будто привидений порождает человеческое воображение. Она верила, что призраков можно создать… И при этом вовсе не обязательно кого-то убивать. Достаточно убедить человека, что в доме живут призраки, и они там действительно заведутся.
Я не удержался и рассмеялся:
— Если бы богатое воображение порождало привидений, то под каждой детской кроватью обитал бы целый выводок призрачной нечисти. Я не верю в это.
В ответ Айна поджала губки:
— Вы меня не поняли, Костя. Я не предлагаю вам поверить — я предлагаю поставить эксперимент.
«Эксперимент? О чём она толкует, черт возьми?» Айна улыбнулась, наслаждаясь моей растерянностью. Пояснила:
— Мы найдём подходящий дом и придумаем ему зловещую историю. Затем приведём в этот дом человека, и заставим его поверить в привидений.
Она выдержала паузу и поинтересовалась:
— Вы в деле, Костя? Все расходы — за мой счёт.
Для ответа мне не понадобилось много раздумывать: я был в деле.
Окончание оформительских работ мы отметили за бутылочкой вина, сидя вечером в яблоневом саду и любуясь тёмным силуэтом особняка, чернеющим на фоне закатного неба. Когда мы только купили дом, яблони цвели. Сейчас на них уже созревали яблоки — пока ещё зелёные и кислые, но они с каждым днём наливались сладостью. Сам не знаю почему, но раскачивающиеся над головой неспелые фрукты казались мне счастливым предзнаменованием. Ведь наш проект тоже зреет — прямо как эти яблоки. Надеюсь, урожай нас не разочарует.
Айна, как и я, прониклась романтичностью момента. Пригубив вина, она сказала, что дому нужно дать имя. Он его заслужил.
Одно-единственное слово всплыло у меня в голове:
— Колыбель?
— А что — звучит! — Айна подняла бокал.
— Давай выпьем, Костя. За наш успех!
Наши бокалы встретились в тёплом воздухе, и звон хрусталя прокатился по саду.
В ту же ночь мы с Айной впервые занялись любовью. Липкая темнота Колыбели надёжно укрыла нас в своём чреве, а сквозь распахнутое окно в спальню лился шелест тяжёлых веток, трепещущих на ветру… Теперь нам оставалось придумать для Колыбели легенду. Здесь наши мнения разошлись. Я хотел что-то простое, скажем, мужа, убившего жену в припадке безумия и повесившегося где-нибудь на старой яблоне в саду.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 4
