Я слышу его тяжёлое дыхание за дверью… Мне тяжело, мне больно осознавать, что я скоро покину этот мир, что не смогу больше радоваться и плакать, веселиться и грустить… Я чувствую, что он вот-вот найдёт меня… Но я должна избавить свою душу от греха…
Добавить в моё избранное
2 мин, 42 сек 8501
Когда умерла моя мать, я потеряла способность чувствовать. Все время, пока мама была жива, я проводила время с ней. Я никогда не была особо близка к папе. Обычно он проводил все своё время в своей мастерской. Он не любил уделять время мне, поэтому я постепенно отдалялась от отца. Но у меня была мама, добрая и ласковая. С ней мои, казалось бы, серые будни превращались в весёлые и радостные дни… Но потом…
Я чётко помню тот ужас, что испытала тогда, в одну из ненастных ночей осени, проснувшись в холодном поту от чьих-то криков, постучавшись в дверь родительской и не добившись того, чтобы родители открыли мне дверь комнаты. Простояв тогда несколько минут у двери родительской, я не выдержала и выломала дверь, не отличавшуюся крепкой структурой. Выломав злосчастную дверь, я крадущимися шажками зашла в родительскую.
— Мама? Папа? — прошептала я тихонько, но не получила ответа.
Неожиданно разряд молнии осветил родительскую. Он решил все. Прямо в 3 метрах от себя я увидела мертвое тело мамы. Её красивые зеленые, но уже мёртвые глаза выражали грусть и невыразимую тоску. Мама улыбалась мёртвой улыбкой… Её породистое лицо тронула мертвенная бледность. Тело моей матери было холодным, как лёд…
В этот момент мне показалось, что земля уходит из-под моих ног…
Слёзы потекли по моему лицу. Я почувствовала себя самым жалким человеком на Земле… Жизнь словно отвергла меня в этот момент. Я ничего не чувствовала, кроме безысходности и опустошения…
Из-за своего горя я не услышала, как в комнату вошёл мой отец. Я медленно обернулась. Лицо отца не выражало никаких эмоций. Он смотрел на мертвую маму совершенно равнодушно…
— Почему ты не спишь, Саяка? — монотонно спросил у меня отец.
Я поднялась с холодного пола…
— Папа, что с мамой? — вытерев слёзы, спросила я.
— Она заболела и умерла. Что поделать, все живое однажды умирает, смирись с этим, дочка. Пойдём, я провожу тебя в твою комнату. Тебе пора спать.
От неожиданности я застыла на месте. Как? Почему?
— Ну, пойдём же… — взял меня за руку отец.
Те крики, что я слышала… Это кричала мама!
— Пойдём, не стой, — сказал отец.
Как, это он убил маму!
— Почему ты стоишь? Почему не слушаешься своего папу?
И этот убийца сейчас берет меня за руку…
— Отпусти меня! — упрямо крикнула я, отдернув руку. Отец, опешив, отошёл от меня.
— Ты убил её? — спросила я, указывая на мертвую маму.
— Вот как… — усмехнулся отец и вдруг резко засмеялся. Безумные нотки его смеха огласили своды теперь чужого для меня особняка, в котором я больше никогда не услышу радостного смеха мамы…
— Так ты все поняла? — успокоившись, сказал отец, — ну, что же, это тебе все равно сейчас не поможет…
В темноте я отчётливо заметила блеск ножа…
— Начнём? — прошептал отец.
Я обомлела, но это не помешало мне оттолкнуть отца и выбежать прочь из комнаты.
Теперь в моих мыслях было лишь одно: «Прочь, прочь из этого дома!».
Я окончательно потеряла счёт времени. Я не помню, сколько я бежала по длинным коридорам потонувшего в крови особняка. Повсюду мне мерещился зловещий смех моего обезумевшего отца. Устав бежать, я юркнула в одну из комнат, забаррикадировав за собой дверь. Сидя в комнате, я пыталась все обдумать, но этому помешали шаги моего отца, которые я услышала неподалёку…
— Где ты, Саяка? Хватит играть в прятки! Ну же, иди к папе!
Мое тело покрыл холодок… Я отчётливо слышала, как папа пытается войти в моё укрытие…
Он… нашёл меня?
Я чётко помню тот ужас, что испытала тогда, в одну из ненастных ночей осени, проснувшись в холодном поту от чьих-то криков, постучавшись в дверь родительской и не добившись того, чтобы родители открыли мне дверь комнаты. Простояв тогда несколько минут у двери родительской, я не выдержала и выломала дверь, не отличавшуюся крепкой структурой. Выломав злосчастную дверь, я крадущимися шажками зашла в родительскую.
— Мама? Папа? — прошептала я тихонько, но не получила ответа.
Неожиданно разряд молнии осветил родительскую. Он решил все. Прямо в 3 метрах от себя я увидела мертвое тело мамы. Её красивые зеленые, но уже мёртвые глаза выражали грусть и невыразимую тоску. Мама улыбалась мёртвой улыбкой… Её породистое лицо тронула мертвенная бледность. Тело моей матери было холодным, как лёд…
В этот момент мне показалось, что земля уходит из-под моих ног…
Слёзы потекли по моему лицу. Я почувствовала себя самым жалким человеком на Земле… Жизнь словно отвергла меня в этот момент. Я ничего не чувствовала, кроме безысходности и опустошения…
Из-за своего горя я не услышала, как в комнату вошёл мой отец. Я медленно обернулась. Лицо отца не выражало никаких эмоций. Он смотрел на мертвую маму совершенно равнодушно…
— Почему ты не спишь, Саяка? — монотонно спросил у меня отец.
Я поднялась с холодного пола…
— Папа, что с мамой? — вытерев слёзы, спросила я.
— Она заболела и умерла. Что поделать, все живое однажды умирает, смирись с этим, дочка. Пойдём, я провожу тебя в твою комнату. Тебе пора спать.
От неожиданности я застыла на месте. Как? Почему?
— Ну, пойдём же… — взял меня за руку отец.
Те крики, что я слышала… Это кричала мама!
— Пойдём, не стой, — сказал отец.
Как, это он убил маму!
— Почему ты стоишь? Почему не слушаешься своего папу?
И этот убийца сейчас берет меня за руку…
— Отпусти меня! — упрямо крикнула я, отдернув руку. Отец, опешив, отошёл от меня.
— Ты убил её? — спросила я, указывая на мертвую маму.
— Вот как… — усмехнулся отец и вдруг резко засмеялся. Безумные нотки его смеха огласили своды теперь чужого для меня особняка, в котором я больше никогда не услышу радостного смеха мамы…
— Так ты все поняла? — успокоившись, сказал отец, — ну, что же, это тебе все равно сейчас не поможет…
В темноте я отчётливо заметила блеск ножа…
— Начнём? — прошептал отец.
Я обомлела, но это не помешало мне оттолкнуть отца и выбежать прочь из комнаты.
Теперь в моих мыслях было лишь одно: «Прочь, прочь из этого дома!».
Я окончательно потеряла счёт времени. Я не помню, сколько я бежала по длинным коридорам потонувшего в крови особняка. Повсюду мне мерещился зловещий смех моего обезумевшего отца. Устав бежать, я юркнула в одну из комнат, забаррикадировав за собой дверь. Сидя в комнате, я пыталась все обдумать, но этому помешали шаги моего отца, которые я услышала неподалёку…
— Где ты, Саяка? Хватит играть в прятки! Ну же, иди к папе!
Мое тело покрыл холодок… Я отчётливо слышала, как папа пытается войти в моё укрытие…
Он… нашёл меня?
