Фандом: Ориджиналы. Ох, не живется спокойно охотнику Вилланду. Сперва угораздило подружиться с разбойницей. И теперь они оба вынуждены скрываться от властей. А вдобавок Вилланд спас от костра алхимика Аль-Хашима, обвиняемого в колдовстве. И теперь еще и от инквизиции удирать приходится. Ну и наконец, доблестному охотнику нельзя забывать о главной цели этих нечаянных странствий. Поиску нового тела для своей второй души. Некоего Игоря, что когда-то был студентом из другого мира… нашего мира.
158 мин, 9 сек 1428
Посему, оказавшись в Краутхолле, Киф поначалу честно приступил к выполнению задания. Первым делом обойдя многочисленные постоялые дворы. Там он вначале порасспросил держателей, а затем обратился к прислуге низшего ранга. То есть, людям, лишними деньгами не избалованным. Благодаря чему их словоохотливость обошлась вору и его патронам совсем недорого.
Обход принес плоды. Мало-помалу удалось выяснить, что старого чужестранца и двух его более молодых спутников-простолюдинов видели аж в шести заведениях. Причем в одном из них подозрительная троица даже останавливалась на ночлег. Наутро, правда, всем троим пришлось постоялый двор покинуть. Причем старику — под конвоем городской стражи. Приказ шел, как говорили, чуть ли не от самого короля.
«Хорошая новость для брата Теодора, — подумал Кифу, — выходит, Аль-Хашим уже в руках его величества. Инквизитор может хоть сейчас топать в королевский замок да забирать этого пресловутого алхимика. Если отдадут, конечно, хе-хе…»
Однако с донесением вор не спешил. Ибо известие, могущее порадовать брата Теодора, самому Кифу удовлетворения не принесло. Да, старик-алхимик взят под стражу, а значит, их поход по большому счету закончен. Но в том-то и заключалась соль, что лично против Аль-Хашима вор-перебежчик ничего не имел. Куда больше мечтал он об отмщении шлюшке Родрика. И ее новому дружку-охотнику. Тогда как они королевского правосудия вроде избежали. Но, изгнанные с постоялого двора, скрылись в неизвестном направлении.
Ну то есть как — неизвестном. Только для людей невнимательных, ленивых и нелюбопытных. Кифу же, как он сам думал, хватило бы и внимания, и усердия, чтобы напасть на любой след. Посему, взвесив все «за» и«против», вор решил продолжать поиски. Перво-наперво побродив в окрестностях постоялого двора, где ночевали Аль-Хашим сотоварищи.
Полезные сведения не заставили себя ждать. Так, людей, похожих на разбойницу и охотника, действительно видели недалеко от оставленного ими заведения. Причем уже сегодня. Приметил их, в частности, ошивающийся на этой улице попрошайка. И он же обещал Кифу сообщить об этой парочке дополнительные сведения… за два медных гроша. «По монетке за каждого», — шутливо пояснил попрошайка, подмигивая единственным глазом и ухмыляясь беззубым ртом.
Когда затребованные монетки были получены, Киф узнал следующее. Возле постоялого двора охотник и разбойница не то с сообщницей встретились, не то пленницу взяли. Девку молоденькую, которую затем отвели в заброшенную хибару, тут поблизости. Хибара эта, кстати, не была попрошайке чужой. Он частенько ночевал там. Особенно, если не было дождя, а значит и не текла крыша. Но еще чаще хаживал, чтобы справить нужду.
На сей раз, правда, попрошайка за подгнившие утлые стены даже не заглядывал. Побоялся. И потому про судьбу сообщницы-пленницы ничего дельного сообщить не мог.
Киф, признаться, тоже не слыл шибко храбрым. Однако и останавливаться на полпути не привык. И потому в названную попрошайкой хибару направился без сомнений и лишних раздумий. В крайнем случае… если, например, ему встретится тот здоровяк-охотник, вор надеялся вовремя улизнуть.
Но ни охотника, ни разбойницы в хибаре не обнаружилось. Вообще не было ничего, кроме паутины, запаха нечистот… а также девушки. Основательно связанная по рукам и ногам, она тихо сидела в самом темном углу. С первого взгляда и не заметишь.
Подойдя поближе, Киф заметил, что рот девушки завязан грязной тряпкой. И тихое мычание было единственным звуком, который та могла издавать в таком положении.
«Похоже, все-таки пленница, — про себя решил вор, — но зачем? И если причины здесь держать ее все-таки есть… то вдруг она что-нибудь знает».
Придя к такому выводу, Киф выдернул тряпку изо рта девушки.
— Ты что ли должен сделать все быстро и без боли? — были первые ее слова вместо «спасибо» и«помогите», — тогда сразу говорю, что с быстротой у тебя уже не вышло. Я полдня тут просидела… наверное. Так что обойдись хотя бы без боли.
Черту под этой отповедью подвел плевок. Девушка, а вернее, молодая женщина по имени Катрина даже без кляпа продолжала ощущать во рту его противно-горький привкус. От которого пыталась избавиться таким неэстетичным способом.
Вот только Киф истолковал этот плевок по-своему. Тем более что попал он ему аккурат под ноги. От слов же Катрины вор и вовсе вздрогнул как от удара. Нет, благодарности он не ждал и ждать не привык. Но и странную претензию со стороны девицы даже понять оказался не в силах. А тем более принять.
Да не очень-то и хотелось.
— Ты, — выдохнул Киф и, коротко размахнувшись, ударил Катрину по лицу, — слушай ты, сука. Мне плевать, кто там тебе чего должен… и как быстро. Если не перестанешь нести бред, я развернусь и уйду. И ты сдохнешь здесь… тебя сожрут крысы. Поняла? Если же ты хочешь жить… придется отвечать на мои вопросы. Про людей, которые тебя здесь оставили.
Обход принес плоды. Мало-помалу удалось выяснить, что старого чужестранца и двух его более молодых спутников-простолюдинов видели аж в шести заведениях. Причем в одном из них подозрительная троица даже останавливалась на ночлег. Наутро, правда, всем троим пришлось постоялый двор покинуть. Причем старику — под конвоем городской стражи. Приказ шел, как говорили, чуть ли не от самого короля.
«Хорошая новость для брата Теодора, — подумал Кифу, — выходит, Аль-Хашим уже в руках его величества. Инквизитор может хоть сейчас топать в королевский замок да забирать этого пресловутого алхимика. Если отдадут, конечно, хе-хе…»
Однако с донесением вор не спешил. Ибо известие, могущее порадовать брата Теодора, самому Кифу удовлетворения не принесло. Да, старик-алхимик взят под стражу, а значит, их поход по большому счету закончен. Но в том-то и заключалась соль, что лично против Аль-Хашима вор-перебежчик ничего не имел. Куда больше мечтал он об отмщении шлюшке Родрика. И ее новому дружку-охотнику. Тогда как они королевского правосудия вроде избежали. Но, изгнанные с постоялого двора, скрылись в неизвестном направлении.
Ну то есть как — неизвестном. Только для людей невнимательных, ленивых и нелюбопытных. Кифу же, как он сам думал, хватило бы и внимания, и усердия, чтобы напасть на любой след. Посему, взвесив все «за» и«против», вор решил продолжать поиски. Перво-наперво побродив в окрестностях постоялого двора, где ночевали Аль-Хашим сотоварищи.
Полезные сведения не заставили себя ждать. Так, людей, похожих на разбойницу и охотника, действительно видели недалеко от оставленного ими заведения. Причем уже сегодня. Приметил их, в частности, ошивающийся на этой улице попрошайка. И он же обещал Кифу сообщить об этой парочке дополнительные сведения… за два медных гроша. «По монетке за каждого», — шутливо пояснил попрошайка, подмигивая единственным глазом и ухмыляясь беззубым ртом.
Когда затребованные монетки были получены, Киф узнал следующее. Возле постоялого двора охотник и разбойница не то с сообщницей встретились, не то пленницу взяли. Девку молоденькую, которую затем отвели в заброшенную хибару, тут поблизости. Хибара эта, кстати, не была попрошайке чужой. Он частенько ночевал там. Особенно, если не было дождя, а значит и не текла крыша. Но еще чаще хаживал, чтобы справить нужду.
На сей раз, правда, попрошайка за подгнившие утлые стены даже не заглядывал. Побоялся. И потому про судьбу сообщницы-пленницы ничего дельного сообщить не мог.
Киф, признаться, тоже не слыл шибко храбрым. Однако и останавливаться на полпути не привык. И потому в названную попрошайкой хибару направился без сомнений и лишних раздумий. В крайнем случае… если, например, ему встретится тот здоровяк-охотник, вор надеялся вовремя улизнуть.
Но ни охотника, ни разбойницы в хибаре не обнаружилось. Вообще не было ничего, кроме паутины, запаха нечистот… а также девушки. Основательно связанная по рукам и ногам, она тихо сидела в самом темном углу. С первого взгляда и не заметишь.
Подойдя поближе, Киф заметил, что рот девушки завязан грязной тряпкой. И тихое мычание было единственным звуком, который та могла издавать в таком положении.
«Похоже, все-таки пленница, — про себя решил вор, — но зачем? И если причины здесь держать ее все-таки есть… то вдруг она что-нибудь знает».
Придя к такому выводу, Киф выдернул тряпку изо рта девушки.
— Ты что ли должен сделать все быстро и без боли? — были первые ее слова вместо «спасибо» и«помогите», — тогда сразу говорю, что с быстротой у тебя уже не вышло. Я полдня тут просидела… наверное. Так что обойдись хотя бы без боли.
Черту под этой отповедью подвел плевок. Девушка, а вернее, молодая женщина по имени Катрина даже без кляпа продолжала ощущать во рту его противно-горький привкус. От которого пыталась избавиться таким неэстетичным способом.
Вот только Киф истолковал этот плевок по-своему. Тем более что попал он ему аккурат под ноги. От слов же Катрины вор и вовсе вздрогнул как от удара. Нет, благодарности он не ждал и ждать не привык. Но и странную претензию со стороны девицы даже понять оказался не в силах. А тем более принять.
Да не очень-то и хотелось.
— Ты, — выдохнул Киф и, коротко размахнувшись, ударил Катрину по лицу, — слушай ты, сука. Мне плевать, кто там тебе чего должен… и как быстро. Если не перестанешь нести бред, я развернусь и уйду. И ты сдохнешь здесь… тебя сожрут крысы. Поняла? Если же ты хочешь жить… придется отвечать на мои вопросы. Про людей, которые тебя здесь оставили.
Страница 29 из 43
