Фандом: Ориджиналы. Ох, не живется спокойно охотнику Вилланду. Сперва угораздило подружиться с разбойницей. И теперь они оба вынуждены скрываться от властей. А вдобавок Вилланд спас от костра алхимика Аль-Хашима, обвиняемого в колдовстве. И теперь еще и от инквизиции удирать приходится. Ну и наконец, доблестному охотнику нельзя забывать о главной цели этих нечаянных странствий. Поиску нового тела для своей второй души. Некоего Игоря, что когда-то был студентом из другого мира… нашего мира.
158 мин, 9 сек 1433
А питомцы Священного Леса все от рожденья равны. Просто некоторые успели в этой жизни больше остальных. Потому и достойны почтения… а порой и приветствия. Криками радости — их при появлении волхва прозвучало не меньше десятка.
— Сыны и дочери Великого Рода! — надтреснутым, но еще сильным голосом обратился волхв к собравшимся.
Рука с посохом его при этом простерлась над головой, вверх. Словно пыталась достичь крон древних деревьев. А то и дотянуться до темного ночного неба.
— Сегодня я заглянул в Вечность, но увидел наше будущее, покрытое туманом. Ибо неспроста прислужники самозваного Хранителя снова ударили по Священному Лесу… разлучив нас со многими славными воинами. Было мне видение… Вый, властвующий над темными силами, возжаждал крови и вырвался из заточения. И будет он проливать нашу кровь, насылая бедствия и страдания до тех пор, пока не насытиться… или пока мы не насытим его!
Сородичи ответили тихим ропотом. Известие, принесенное волхвом, обрадовало их даже меньше, чем недавняя битва. А уж как угнетало непонимание того, что надлежит с ним делать. Но к чести волхва, на сей раз он снизошел и до более подробных объяснений.
— Выю нужны жертвы, — заявил старец, свернув глазами, — либо наши жизни, либо жизни наших врагов. И если нас он забирает сам, без разбору… то прислужников Хранителя мы должны ему преподнести. Не убивая в бою, но лишая жизни в Жертвенном Круге. Тогда вечный голод повелителя темных сил будет утолен быстрее. И бедствия прекратятся.
Ропот стих, хотя ни радости, ни воодушевления на лицах не было. Все-таки в Роду предпочитали честную схватку пленению. И тем более лишению жизни беспомощных людей.
Чувствовал это легкое, но стойкое недовольство и волхв. А потому решил подсластить горькое кушанье.
— Сегодня смерть опять коснулась Великого Рода, — заговорил он уже с торжественностью, — но склоняться перед ней, унывать и смиряться — удел не для нас. И потому я призываю вас всех… назло небытию и темным силам… этой ночью и прямо здесь восславить жизнь! Непрерывное ее продолжение!
С этими словами волхв воткнул посох в землю. И один за другим из узловатой палки потянулись во все стороны ветви. Чтобы затем стремительно обрасти свежей зеленой листвой. А к тому времени, когда посох обратился в молодое деревце, поляна близ догорающего костра сделалась местом оргии. Супружеская верность, узы дружбы и просто пристрастия здесь были забыты на целую ночь.
Велемир тоже не остался в стороне. Успев сойтись с двумя девушками, ни одну из которых он прежде почти не знал. Разве что видел пару раз, да и то мельком.
«До чего ж все-таки разрослась… до чего же велика стала наша община, — думал парень на следующее утро, — до чего велика… и непоколебима».
Немножко стыдно признаться, но прежде я не понимал, что значит эта фраза — «идти, куда глаза глядят». Ведь человек вроде как должен заранее знать, куда пошел и зачем. Разумное существо все-таки. Просто так ничего не делает… прежде думал я. А глаза же могут глядеть и в пропасть. Так не идти же туда.
А пришло ко мне понимание только теперь. После того, как мы с Вилландом и Эдной атаковали казарму городской стражи в Краутхолле. И, несмотря на успех, та спасательно-боевая операция опрокинула к чертям все наши прежние планы. Ни о каком дальнейшем отдыхе в столице не могло быть и речи. Более того, даже покидать Краутхолл нам пришлось с боем. При моем активнейшем участии, как невидимого и неуязвимого бойца.
А о несостоявшейся оболочке моей мы едва вспомнили. Да и то лишь по другую сторону городских стен. Ее разумеется было жалко — девушку, оставленную связанной и беспомощной в углу дощатой развалюхи. Но до того ли, когда на дыбы по твою душу поднимается вся городская стража. Да и как потом оказалось, не только она. Завидная бдительность! Воякам из Эльвенстада было чему поучиться у столичных коллег.
Нам же оставалось только сокрушаться по поводу собственной глупой затеи. Вернее, глупой затеи Эдны. Собственно, и предложившей связать и оставить в укромном месте найденную нами девушку.
«Ей же вроде как самой жить надоело, — только и могла ответить разбойница в собственное оправдание, — так не все ли равно, от чего она умрет: от голода… например или повесится? А если на самом деле она только из-за блажи детской о самоубийстве думала, то вместилища из нее, один черт, не получилось бы».
Логика в ее словах, несомненно, была. И все-таки…
«Да обещал я ей, — не мог не возразить Вилланд, — что все пройдет быстро и без боли. А не долго и мучительно».
Впрочем, он тоже понимал бессмысленность этого спора.
А вздохнуть свободно мы не смогли даже вырвавшись за городскую стену. Ибо явно что-то недооценили. Может, живучесть советника и его упорство. Ну или, как вариант, возможности всех тех лиц, что были заинтересованы в пленении Аль-Хашима.
— Сыны и дочери Великого Рода! — надтреснутым, но еще сильным голосом обратился волхв к собравшимся.
Рука с посохом его при этом простерлась над головой, вверх. Словно пыталась достичь крон древних деревьев. А то и дотянуться до темного ночного неба.
— Сегодня я заглянул в Вечность, но увидел наше будущее, покрытое туманом. Ибо неспроста прислужники самозваного Хранителя снова ударили по Священному Лесу… разлучив нас со многими славными воинами. Было мне видение… Вый, властвующий над темными силами, возжаждал крови и вырвался из заточения. И будет он проливать нашу кровь, насылая бедствия и страдания до тех пор, пока не насытиться… или пока мы не насытим его!
Сородичи ответили тихим ропотом. Известие, принесенное волхвом, обрадовало их даже меньше, чем недавняя битва. А уж как угнетало непонимание того, что надлежит с ним делать. Но к чести волхва, на сей раз он снизошел и до более подробных объяснений.
— Выю нужны жертвы, — заявил старец, свернув глазами, — либо наши жизни, либо жизни наших врагов. И если нас он забирает сам, без разбору… то прислужников Хранителя мы должны ему преподнести. Не убивая в бою, но лишая жизни в Жертвенном Круге. Тогда вечный голод повелителя темных сил будет утолен быстрее. И бедствия прекратятся.
Ропот стих, хотя ни радости, ни воодушевления на лицах не было. Все-таки в Роду предпочитали честную схватку пленению. И тем более лишению жизни беспомощных людей.
Чувствовал это легкое, но стойкое недовольство и волхв. А потому решил подсластить горькое кушанье.
— Сегодня смерть опять коснулась Великого Рода, — заговорил он уже с торжественностью, — но склоняться перед ней, унывать и смиряться — удел не для нас. И потому я призываю вас всех… назло небытию и темным силам… этой ночью и прямо здесь восславить жизнь! Непрерывное ее продолжение!
С этими словами волхв воткнул посох в землю. И один за другим из узловатой палки потянулись во все стороны ветви. Чтобы затем стремительно обрасти свежей зеленой листвой. А к тому времени, когда посох обратился в молодое деревце, поляна близ догорающего костра сделалась местом оргии. Супружеская верность, узы дружбы и просто пристрастия здесь были забыты на целую ночь.
Велемир тоже не остался в стороне. Успев сойтись с двумя девушками, ни одну из которых он прежде почти не знал. Разве что видел пару раз, да и то мельком.
«До чего ж все-таки разрослась… до чего же велика стала наша община, — думал парень на следующее утро, — до чего велика… и непоколебима».
Немножко стыдно признаться, но прежде я не понимал, что значит эта фраза — «идти, куда глаза глядят». Ведь человек вроде как должен заранее знать, куда пошел и зачем. Разумное существо все-таки. Просто так ничего не делает… прежде думал я. А глаза же могут глядеть и в пропасть. Так не идти же туда.
А пришло ко мне понимание только теперь. После того, как мы с Вилландом и Эдной атаковали казарму городской стражи в Краутхолле. И, несмотря на успех, та спасательно-боевая операция опрокинула к чертям все наши прежние планы. Ни о каком дальнейшем отдыхе в столице не могло быть и речи. Более того, даже покидать Краутхолл нам пришлось с боем. При моем активнейшем участии, как невидимого и неуязвимого бойца.
А о несостоявшейся оболочке моей мы едва вспомнили. Да и то лишь по другую сторону городских стен. Ее разумеется было жалко — девушку, оставленную связанной и беспомощной в углу дощатой развалюхи. Но до того ли, когда на дыбы по твою душу поднимается вся городская стража. Да и как потом оказалось, не только она. Завидная бдительность! Воякам из Эльвенстада было чему поучиться у столичных коллег.
Нам же оставалось только сокрушаться по поводу собственной глупой затеи. Вернее, глупой затеи Эдны. Собственно, и предложившей связать и оставить в укромном месте найденную нами девушку.
«Ей же вроде как самой жить надоело, — только и могла ответить разбойница в собственное оправдание, — так не все ли равно, от чего она умрет: от голода… например или повесится? А если на самом деле она только из-за блажи детской о самоубийстве думала, то вместилища из нее, один черт, не получилось бы».
Логика в ее словах, несомненно, была. И все-таки…
«Да обещал я ей, — не мог не возразить Вилланд, — что все пройдет быстро и без боли. А не долго и мучительно».
Впрочем, он тоже понимал бессмысленность этого спора.
А вздохнуть свободно мы не смогли даже вырвавшись за городскую стену. Ибо явно что-то недооценили. Может, живучесть советника и его упорство. Ну или, как вариант, возможности всех тех лиц, что были заинтересованы в пленении Аль-Хашима.
Страница 33 из 43
