Фандом: Ориджиналы. Ох, не живется спокойно охотнику Вилланду. Сперва угораздило подружиться с разбойницей. И теперь они оба вынуждены скрываться от властей. А вдобавок Вилланд спас от костра алхимика Аль-Хашима, обвиняемого в колдовстве. И теперь еще и от инквизиции удирать приходится. Ну и наконец, доблестному охотнику нельзя забывать о главной цели этих нечаянных странствий. Поиску нового тела для своей второй души. Некоего Игоря, что когда-то был студентом из другого мира… нашего мира.
158 мин, 9 сек 1605
Дымили многочисленные костры и очаги, распространяя запах готовящейся пищи. Откуда-то издали доносились разноголосые стуки: то топора по дереву, то кузнечного молота по железу. Один раз поперек нашего с конвоем пути какой-то бородатый мужик протолкал тачку, груженную черными комками угля. М-да… Назвать лесных людей дикарями было бы крайне опрометчиво.
И в то же время кое-каких признаков цивилизации я здесь так и не увидел. Домашнего скота, например, в лесном поселении принципиально не держали. Ни одной коровы, козы или хотя бы курицы. Вообще ни одна живая тварь не удостоилась приручения. Кроме разве что собак, этих помощников в охоте. Но и собаки здешние походили скорее на волков, чем на домашних питомцев. Во всяком случае, погладить такую псину я бы не решился. Как, впрочем, и местные дети.
Еще на поселковых полянах не нашлось места рынку. И даже маленькой лавочке, ларьку или лотку. Один из пленивших нас аборигенов не зря сказал, что деньги им не нужны. Как же тогда, интересно, распределяют здесь еду и другие материальные ценности? По-братски или по-честному? А может, на каждого по потребности? Хе-хе, дедушка Ленин остался бы доволен.
Отсутствовали и питейные заведения. Как и подвыпившие гуляки, которых в Эльвенстаде, например, можно было встретить в любое время суток. Впрочем, сей момент следовало поставить обитателям леса в заслугу. А кому-то даже поучиться у них. И не только в этом мире.
Эх, все-таки странный я человек! В плен угодил, где меня невесть что ожидает. Причем вряд ли что-то хорошее. А веду себя, точно турист на экскурсии. И ни капельки не волнуюсь. Неужели все потому, что у меня даже тела постоянного нет. А значит и терять вроде как нечего. Или я просто привык к собственной неуязвимости? К тому, что всегда-де смогу хоть куда-то, но улизнуть? Хотя от подобных иллюзий вроде и отвыкать пора. Особенно после злополучной гробницы.
А закончилась наша прогулка у трех одноместных клеток. Каждая размером с телефонную будку или лифтовую кабинку у нас в общаге. Находиться внутри можно было лишь стоя. В лучшем случае — сидеть скрючившись.
Подвесили клетки примерно в трех-четырех метрах над землей. А внизу любого, кто попробует сбежать, поджидал посаженный на цепь медведь. Представитель еще одного вида, сподобившегося здесь приручению.
Кстати, когда нас подводили к клеткам, здоровенный зверь отчего-то разъярился, взревел. Уж не меня ли почуял? Успокаивать и сдерживать его пришлось аж пяти аборигенам.
Вот так, подвешенными в тесных клетках да с медведем по соседству, нас и оставили на ночь. Добро, хоть накормили немного.
«Сможешь мишку убрать?» — спрашивал у меня Вилланд.
Смочь-то я, может быть, и смог бы. Как и за оружием сгонять до ближайшей кузницы или склада. И медведя зарубить, и клетки спустить. Да еще в поселке шухер навести не хуже, чем в казармах Краутхолла. Но вот загвоздка: лесные люди тоже были не дураки. И такой ход с нашей стороны предусмотрели. Едва канат с крюками поднял клетки над землей, как пожаловал треклятый белый старикан с посохом. И обойдя кругом пятачок земли, над которым нас подвесили, очертил его бороздой.
Медведь, кстати, только при виде белого старикана и угомонился. Сидел на траве, глядя на него глазами верного пса. Наверное, и хвостом бы замахал, не будь оный слишком коротким.
— Земля исцеляется быстро, — сообщил старец стоявшим поблизости лесным людям, — через день защитный круг придется подновлять.
Те только плечами пожали. Известное дело, мол.
— Эй! — выкрикнула из своей клетки Эдна, — кто-нибудь объяснит? Зачем вы вообще нас схватили? Что вам нужно?
Обращалась она к белому старику, коего признала здесь за главного. И тот, как ни странно, ответил. Хотя ответ его по внятности напоминал слова какого-нибудь дипломата или успешного политикана.
— Вы нам нужны, чтобы отвести беду от Великого Рода, — зычным голосом молвил старик.
Да, нечего сказать: спасибо, порадовал! Приятно чувствовать, что ты хоть кому-то нужен.
«И зачем мы вообще сюда сунулись?» — запоздало сетовал Вилланд.
Я мог бы напомнить, что это была его блестящая идея. Но предпочел признание… даром, что запоздалое. «Это все дерево, — отвечал я охотнику, отдавая себе отчет, насколько нелепо звучит мой ответ, — какое-то дерево… колдовское. Оно как магнитом людей сюда притягивает. Вот только зачем?»
На это Вилланд ничего не ответил. То ли не видел смысла… а может, просто пришел в замешательство от слова «магнит».
А после тревожной и почти бессонной ночи нас ждал сюрприз. Который в других обстоятельствах я нашел бы даже приятным. Похоже, злополучное дерево притянуло не только нас. Привели новых пленников — еще троих человек. Причем одним из них оказался уже знакомый нам инквизитор-колобок.
Горазда все-таки судьба на шутки, причем недобрые. Охотники и добыча нашли-таки друг друга. Оказавшись в одинаково незавидном положении.
Признал колобка и мой охотник.
— Охо-хо! Какие люди, и без свиты! — выкрикнул он с издевкой, — ну что, святой брат, помогла тебе охранная грамота?
И в то же время кое-каких признаков цивилизации я здесь так и не увидел. Домашнего скота, например, в лесном поселении принципиально не держали. Ни одной коровы, козы или хотя бы курицы. Вообще ни одна живая тварь не удостоилась приручения. Кроме разве что собак, этих помощников в охоте. Но и собаки здешние походили скорее на волков, чем на домашних питомцев. Во всяком случае, погладить такую псину я бы не решился. Как, впрочем, и местные дети.
Еще на поселковых полянах не нашлось места рынку. И даже маленькой лавочке, ларьку или лотку. Один из пленивших нас аборигенов не зря сказал, что деньги им не нужны. Как же тогда, интересно, распределяют здесь еду и другие материальные ценности? По-братски или по-честному? А может, на каждого по потребности? Хе-хе, дедушка Ленин остался бы доволен.
Отсутствовали и питейные заведения. Как и подвыпившие гуляки, которых в Эльвенстаде, например, можно было встретить в любое время суток. Впрочем, сей момент следовало поставить обитателям леса в заслугу. А кому-то даже поучиться у них. И не только в этом мире.
Эх, все-таки странный я человек! В плен угодил, где меня невесть что ожидает. Причем вряд ли что-то хорошее. А веду себя, точно турист на экскурсии. И ни капельки не волнуюсь. Неужели все потому, что у меня даже тела постоянного нет. А значит и терять вроде как нечего. Или я просто привык к собственной неуязвимости? К тому, что всегда-де смогу хоть куда-то, но улизнуть? Хотя от подобных иллюзий вроде и отвыкать пора. Особенно после злополучной гробницы.
А закончилась наша прогулка у трех одноместных клеток. Каждая размером с телефонную будку или лифтовую кабинку у нас в общаге. Находиться внутри можно было лишь стоя. В лучшем случае — сидеть скрючившись.
Подвесили клетки примерно в трех-четырех метрах над землей. А внизу любого, кто попробует сбежать, поджидал посаженный на цепь медведь. Представитель еще одного вида, сподобившегося здесь приручению.
Кстати, когда нас подводили к клеткам, здоровенный зверь отчего-то разъярился, взревел. Уж не меня ли почуял? Успокаивать и сдерживать его пришлось аж пяти аборигенам.
Вот так, подвешенными в тесных клетках да с медведем по соседству, нас и оставили на ночь. Добро, хоть накормили немного.
«Сможешь мишку убрать?» — спрашивал у меня Вилланд.
Смочь-то я, может быть, и смог бы. Как и за оружием сгонять до ближайшей кузницы или склада. И медведя зарубить, и клетки спустить. Да еще в поселке шухер навести не хуже, чем в казармах Краутхолла. Но вот загвоздка: лесные люди тоже были не дураки. И такой ход с нашей стороны предусмотрели. Едва канат с крюками поднял клетки над землей, как пожаловал треклятый белый старикан с посохом. И обойдя кругом пятачок земли, над которым нас подвесили, очертил его бороздой.
Медведь, кстати, только при виде белого старикана и угомонился. Сидел на траве, глядя на него глазами верного пса. Наверное, и хвостом бы замахал, не будь оный слишком коротким.
— Земля исцеляется быстро, — сообщил старец стоявшим поблизости лесным людям, — через день защитный круг придется подновлять.
Те только плечами пожали. Известное дело, мол.
— Эй! — выкрикнула из своей клетки Эдна, — кто-нибудь объяснит? Зачем вы вообще нас схватили? Что вам нужно?
Обращалась она к белому старику, коего признала здесь за главного. И тот, как ни странно, ответил. Хотя ответ его по внятности напоминал слова какого-нибудь дипломата или успешного политикана.
— Вы нам нужны, чтобы отвести беду от Великого Рода, — зычным голосом молвил старик.
Да, нечего сказать: спасибо, порадовал! Приятно чувствовать, что ты хоть кому-то нужен.
«И зачем мы вообще сюда сунулись?» — запоздало сетовал Вилланд.
Я мог бы напомнить, что это была его блестящая идея. Но предпочел признание… даром, что запоздалое. «Это все дерево, — отвечал я охотнику, отдавая себе отчет, насколько нелепо звучит мой ответ, — какое-то дерево… колдовское. Оно как магнитом людей сюда притягивает. Вот только зачем?»
На это Вилланд ничего не ответил. То ли не видел смысла… а может, просто пришел в замешательство от слова «магнит».
А после тревожной и почти бессонной ночи нас ждал сюрприз. Который в других обстоятельствах я нашел бы даже приятным. Похоже, злополучное дерево притянуло не только нас. Привели новых пленников — еще троих человек. Причем одним из них оказался уже знакомый нам инквизитор-колобок.
Горазда все-таки судьба на шутки, причем недобрые. Охотники и добыча нашли-таки друг друга. Оказавшись в одинаково незавидном положении.
Признал колобка и мой охотник.
— Охо-хо! Какие люди, и без свиты! — выкрикнул он с издевкой, — ну что, святой брат, помогла тебе охранная грамота?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 40 из 43
