Пари

— Пари есть пари, мой дорогой, — сказал я, подходя к нему.

Я положил ладони ему на плечи и погладил.

— Обещаю: моё желание не будет таким невинным, — промолвил мой друг, глядя на меня снизу вверх.

— Вы меня искушаете…

Я наклонился к нему.

— Мне уже заранее хочется проиграть, — добавил я и поцеловал Холмса в лоб, заодно проверив, нет ли жара.

Остаётся добавить немногое. Мы побывали в Норбери и, как мстители, ворвались в коттедж, вдохновляемые оскорблённым супругом, а потом наблюдали трогательную сцену воссоединения семейства. Девочка миссис Манро от первого брака и правда оказалась прелестной негритяночкой.

Естественно, Холмс предпочёл покинуть коттедж, и всю дорогу до Лондона сидел мрачный, как сыч. Только когда мы уже подъезжали к вокзалу Виктория, он, наконец, нарушил молчание:

— Уотсон, — сказал он, — если вам когда-нибудь покажется, что я слишком самонадеян или что я недостаточно отдаю вам должное, пожалуйста, шепните мне на ухо: «Норбери». Я вам буду очень признателен.

— Всенепременно, мой дорогой, — улыбнулся я, погладив его по руке.

Что ж… В тот же день я повёл Холмса в турецкие бани.