Синопсис. В 90-тые годы молодой перспективный врач Журович Валентин решил стать патологоанатомом. Его молодая и красивая жена не одобрила выбор мужа и стала его всячески изводить. Но Валентин верил в свой выбор и в то, что именно в этом направлении он добьется успеха. В это время криминальные авторитеты подмяли под себя город, а их боевики пытались самоутвердиться и разбогатеть.
428 мин, 54 сек 10304
Сидя в любимом кресле, Валентин Сергеевич взъерошил волосы и, закрыв глаза, положил ладони себе на голову. Что же делать? Журович схватил себя за волосы, как будто хотел их вырвать. Неужели это все?! Неужели все, что он так долго выстраивал, сейчас рухнет в один момент? Доктор посмотрел на мебель, которая его окружала, на дорогой ковер на полу, на красивые картины на стенах, на Наталью, которая стояла в ожидании новых указаний, и все казалось таким нерушимым и монолитным, что ни капельки не верилось, будто все это может исчезнуть. Однако на всякий случай следовало подготовить пути отхода…
Глава 12.
Активация.
Вадим Ткаченко был благодарен доктору Журовичу за то, что тот взялся вылечить его. Вадим понимал, что он смертельно болен, и поэтому, когда Валентин Сергеевич стал замещать ему внутренние органы, особо не протестовал. Больше всего Вадима пугало механическое сердце на небольшом аккумуляторе, которое Журович вставил ему в грудь вместо родного изношенного сердца. Но все это позволяло Вадиму жить дальше, и он был за это крайне благодарен.
В знак благодарности Ткаченко во всем слушался доктора и был не против специфических сеансов. На этих сеансах Вадим внимательно смотрел на экран монитора, на котором демонстрировался определенный видеоряд, а звуковым сопровождением шли странные призывы, постепенно перетекающие в команды и приказы. Сначала эти сеансы вызывали некоторую улыбку, а иногда даже смех, потому что казались нелепым зомбированием, но потом Валентин Сергеевич перед каждым сеансом стал обрабатывать бывшего спортсмена психотропными препаратами.
Со временем Вадим укрепился во мнении, что доктор Журович — это не просто хороший человек, а самый умный, самый прозорливый, самый добрый и самый авторитетный лидер, которого следовало слушаться во всем и беспрекословно выполнять его приказы и поручения. Вадим ни капли не сомневался в правильности решений патологоанатома и всегда все выполнял, даже если приходилось убивать людей, пытать их и истязать. Вадим был уверен, что это необходимо для высшей благородной цели, и шло на благо окружающим и всему человечеству.
Даже когда пришлось практически вручную копать длинный подземный ход под участком, где стоял коттедж Журовича, Вадим ни сколько не сомневался в крайней необходимости этой работы, как впрочем, не сомневались и другие подчиненные Журовича, жившие у патологоанатома. Подземный ход копали несколько месяцев, и вел он прямиком в небольшую рощу, находившуюся за домами.
В последнее время Вадим нечасто разговаривал с доктором, но он и так знал, что должен помогать Валентину Сергеевичу в осуществлении его грандиозных планов. А доктор ни много ни мало хотел спасти человечество от надвигающегося на него морального разложения и упадка. Вадим готов был пожертвовать собой, и он жертвовал, стойко перенося все новые операции и терпя инъекции, которые делал ему патологоанатом. Последствия от инъекций иногда были довольно болезненными и Вадим потом долгое время стонал, кричал и буквально выл от боли.
Тело бывшего спортсмена сильно изменилось. Оно стало еще больше и сильнее. Однако побочным эффектом оказалось некоторое отупение мозга. Иногда Вадим не мог связать воедино и двух слов и к тому же он напрочь забыл многие моменты из своей прошлой жизни. Зато он постоянно разбирал и собирал разного вида огнестрельное оружие, из которого потом стрелял по мишеням. Вадим с легкостью обращался с громоздкими и тяжелыми пулеметами, а также виртуозно поражал цели из гранатометов. Теперь он прекрасно разбирался в стратегии и тактике боя как на открытых пространствах, так и в условиях города, дома, квартиры. В случае необходимости Вадим слаженно действовал в составе команды. Его командой почти всегда были Витя, Глыба, Афанас и Вано. В случае опасности каждый из них знал, что ему делать, куда идти и как с наибольшей эффективностью уничтожать врагов.
Вадим все реже и реже вспоминал о жене Ирине и дочке Алисе. Они стали для Вадима частью какого-то приятного воспоминания, сладкого сна, который все время норовит ускользнуть и исчезнуть навсегда. После того, как Журович взялся лечить больного спортсмена, Вадим созванивался несколько раз с Ириной. Но потом спортсмен почему-то решил, что ему не нужно ее беспокоить. Ткаченко теперь был предназначен для некоей высшей цели. У него было особенное предназначение, и жене и дочке там не было места.
Вадим с пониманием относился к тому, что Журович приковывал его к лежанке, потому что иногда на тяжелоатлета накатывали неконтролируемые приступы агрессии и звериной злости на всех и вся. В такие моменты он готов был крушить, ломать, а также калечить и убивать всех, кто попадался ему на пути. Патологоанатом боялся этих приступов ярости и поэтому он придумал стрелять в своего подопытного из специального ветеринарного ружья, которое пуляло шприцами с усыпляющим лекарством.
Глава 12.
Активация.
Вадим Ткаченко был благодарен доктору Журовичу за то, что тот взялся вылечить его. Вадим понимал, что он смертельно болен, и поэтому, когда Валентин Сергеевич стал замещать ему внутренние органы, особо не протестовал. Больше всего Вадима пугало механическое сердце на небольшом аккумуляторе, которое Журович вставил ему в грудь вместо родного изношенного сердца. Но все это позволяло Вадиму жить дальше, и он был за это крайне благодарен.
В знак благодарности Ткаченко во всем слушался доктора и был не против специфических сеансов. На этих сеансах Вадим внимательно смотрел на экран монитора, на котором демонстрировался определенный видеоряд, а звуковым сопровождением шли странные призывы, постепенно перетекающие в команды и приказы. Сначала эти сеансы вызывали некоторую улыбку, а иногда даже смех, потому что казались нелепым зомбированием, но потом Валентин Сергеевич перед каждым сеансом стал обрабатывать бывшего спортсмена психотропными препаратами.
Со временем Вадим укрепился во мнении, что доктор Журович — это не просто хороший человек, а самый умный, самый прозорливый, самый добрый и самый авторитетный лидер, которого следовало слушаться во всем и беспрекословно выполнять его приказы и поручения. Вадим ни капли не сомневался в правильности решений патологоанатома и всегда все выполнял, даже если приходилось убивать людей, пытать их и истязать. Вадим был уверен, что это необходимо для высшей благородной цели, и шло на благо окружающим и всему человечеству.
Даже когда пришлось практически вручную копать длинный подземный ход под участком, где стоял коттедж Журовича, Вадим ни сколько не сомневался в крайней необходимости этой работы, как впрочем, не сомневались и другие подчиненные Журовича, жившие у патологоанатома. Подземный ход копали несколько месяцев, и вел он прямиком в небольшую рощу, находившуюся за домами.
В последнее время Вадим нечасто разговаривал с доктором, но он и так знал, что должен помогать Валентину Сергеевичу в осуществлении его грандиозных планов. А доктор ни много ни мало хотел спасти человечество от надвигающегося на него морального разложения и упадка. Вадим готов был пожертвовать собой, и он жертвовал, стойко перенося все новые операции и терпя инъекции, которые делал ему патологоанатом. Последствия от инъекций иногда были довольно болезненными и Вадим потом долгое время стонал, кричал и буквально выл от боли.
Тело бывшего спортсмена сильно изменилось. Оно стало еще больше и сильнее. Однако побочным эффектом оказалось некоторое отупение мозга. Иногда Вадим не мог связать воедино и двух слов и к тому же он напрочь забыл многие моменты из своей прошлой жизни. Зато он постоянно разбирал и собирал разного вида огнестрельное оружие, из которого потом стрелял по мишеням. Вадим с легкостью обращался с громоздкими и тяжелыми пулеметами, а также виртуозно поражал цели из гранатометов. Теперь он прекрасно разбирался в стратегии и тактике боя как на открытых пространствах, так и в условиях города, дома, квартиры. В случае необходимости Вадим слаженно действовал в составе команды. Его командой почти всегда были Витя, Глыба, Афанас и Вано. В случае опасности каждый из них знал, что ему делать, куда идти и как с наибольшей эффективностью уничтожать врагов.
Вадим все реже и реже вспоминал о жене Ирине и дочке Алисе. Они стали для Вадима частью какого-то приятного воспоминания, сладкого сна, который все время норовит ускользнуть и исчезнуть навсегда. После того, как Журович взялся лечить больного спортсмена, Вадим созванивался несколько раз с Ириной. Но потом спортсмен почему-то решил, что ему не нужно ее беспокоить. Ткаченко теперь был предназначен для некоей высшей цели. У него было особенное предназначение, и жене и дочке там не было места.
Вадим с пониманием относился к тому, что Журович приковывал его к лежанке, потому что иногда на тяжелоатлета накатывали неконтролируемые приступы агрессии и звериной злости на всех и вся. В такие моменты он готов был крушить, ломать, а также калечить и убивать всех, кто попадался ему на пути. Патологоанатом боялся этих приступов ярости и поэтому он придумал стрелять в своего подопытного из специального ветеринарного ружья, которое пуляло шприцами с усыпляющим лекарством.
Страница 107 из 119
