Её звали Лиза. Она не верила в вампиров, но увлекалась мистикой. Лиза ничего не боялась, хотя… Это только сначала она так думала. До встречи со мной, до того как сама стала свидетелем моего проклятия… Я как раз была занята своей жертвой, когда она проходила мимо. О, какой сладкой была эта малышка… Я помню этот манящий запах свежей крови, как этот напиток жизни пульсировал у меня во рту, как быстро остывала её шея. Это наслаждение — моё проклятие.
«Бедная Инга… Не могу поверить, что её больше нет… Кто мог её обескровить? Наверное, это была та женщина, Боже, я должна была быть на месте Инги… Это я виновата!» — Лиза обвиняла себя в своих мыслях.
— Не смей так думать! Я бы и пальцем тебя не тронула! Да и вообще, была бы моя воля, я бы никого ради крови не убивала. Это просто необходимо… — я позволила себе повысить на Лизу голос, но тут же пожалела об этом.
— Ааа! — они встала на кровать и кинула в меня подушку, я увернулась, — Что ты тут забыла?! Решила закончить то, что вчера начала?! Я не боюсь тебя! Убирайся сейчас же!
— Не кричи! Меня не должны тут заметить… — я подошла, но Лиза спрыгнула и куда-то убежала.
«Ну молодец, Анабель, теперь она точно не захочет тебя слушать»… — я опять мысленно выругала себя и пошла за Лизой.
Я прошла вглубь квартиры, Лиза была на кухне.
— Не убегай от меня, я всё равно тебя найду. Я чувствую тебя, твой запах… — я посмотрела на Лизу. Честно говоря, то, что я увидела было первым за несколько месяцев, что смогло меня по настоящему рассмешить.
Маленькая Лиза в её нежно розовой ночнушке стоит посередине комнаты с огромным ножом в трясущихся руках, а на её шее висит чесночное ожерелье и пара крестиков. И всё это дополняет нелепейшая поза.
— Что ты делаешь? — выдавила я сквозь смех.
— Защищаюсь! Уходи, кровосос! — она не понимала, почему я так веселюсь.
— Дай мне минутку! — я отвернулась и попыталась успокоиться.
— Если ты хочешь защититься от вампира, то этот арсенал тебе не поможет. Кресты и чеснок были действенными в 16 веке, вампиры уже давно начали приспосабливаться и совершенствоваться. Теперь некоторые и солнца не боятся, а чеснок вызывает у нас лишь лёгкую неприязнь. Так что, если бы здесь сейчас была не я, то тобой кто-нибудь уже давно поужинал бы, а может и позавтракал.
— я улыбнулась.
— Хочешь сказать, ты вегетарианка? — Лиза всё также стояла.
— Не совсем. Я не могу тебе много рассказывать. Я и так не должна была оставлять тебя живой. Вчера… Ты видела больше, чем нужно. Да и сейчас я, наверное, зря пришла. Просто хотела убедиться, что с тобой всё хорошо.
— я подошла ближе.
— Не должна была?! Тогда почему я всё ещё живая? И почему от своего дружка спасла? — Лиза опустила нож.
— Он мне не друг.
— Он твой парень… — Он мне никто! — я закричала. Лиза вздрогнула.
— Прости… Я не хотела тебя напугать.
— Почему ты меня не убила?
— Я не смогла бы… Лиза положила нож на стол. Она смотрела на меня.
— Красивое платье. Ты меня не тронешь?
— Я никому не позволю тебя тронуть.
— Почему?
— Ты моя.
— я почти шептала.
Лиза мне не ответила. Она просто пялилась на меня глазами полными страха.
— Наверное, мне пора.
— я направилась к окну.
— Постой… — Лиза остановила меня.
— Да.
— Найди того, кто убил Ингу, пожалуйста.
— Конечно.
— я кивнула.
— Эй!
— Что?
— Спасибо.
— Лиза теребила свою рубашку, я улыбнулась ей, а затем ушла.
Прогулявшись по городу ещё пару часов, я вернулась домой. Отца я, почему-то, не застала. Странно, ну да ладно, так даже лучше. Я немного устала, поэтому повелела приготовить мне ванну. Честно говоря, в воде мне думается намного лучше. Не знаю почему, но она меня успокаивает. Вот и сейчас я размышляла о просьбе Лизы. Кто мог поужинать её подружкой?
Невольно, я думала на Майкла… — Это так странно… — я смотрела в зеркало.
— Что, дорогая? — мама обняла меня.
— Тебя нет. Отражение здесь только моё… — я провела рукой по стеклу.
Мама опустилась на колени и поправила ленточки на моём красивом платье.
— Потому что ты особенная, милая.
— она погладила меня по голове.
Из соседнего зала раздался звук разбивающегося стекла и крик одной из служанок. Стража уже была там. Я поняла, что что-то разбило окно. Точнее кто-то. Когда мы с мамой вошли, трое мужчин арестовывали какую-то женщину. Чёрный длинный плащ, такого же цвета кудри, она казалась мне очень знакомой. Очень-очень знакомой. Поэтому, несмотря на объятия перепуганной матери, я вырвалась и подбежала к ней, той незнакомке, которая ворвалась к нам через окно. Господи… Это же… Это… Я.