Печать Дракулы

— Отец убьёт тебя, — я бешено теребила эту чертову ручку. Клянусь, ещё чуть-чуть и я бы оторвала её, — черт возьми, выпусти меня!

— Он согласился со мной и доверил тебя мне.

«Доверил!!!» — Да как он посмел так сказать?! Я не вещь, а его любимая дочь, как он мог?

— Не хочу… Не поеду! — я боролась с этой чёртовой дверью, но она была наглухо припечатана, а я ещё слишком слаба, чтобы выбить её с петель. Тогда я опустила стекло и прямо на ходу стала карабкаться из окна.

— Да ладно, малышка… Что ты делаешь? — он схватил меня за ногу, но я дёрнулась и в его руке осталась только чёрная туфелька, а мне всё-таки удалось вылезти.

— Идиотка, убьётся ещё… — пробормотал он, остановив машину и взяв что-то с заднего сидения.

Я больно плюхнулась на асфальт.

— Чёрт… Зачем ты вообще к нему села, дура?! — я ругала себя, поднимаясь и отряхиваясь.

Недовольно посмотрев на помятое платье и босую ногу, я вдруг заметила, что мотор его машины стих. Обернувшись, я увидела шагающего Майкла, который был уже в паре десятков метров от меня. Я попыталась бежать, но в одной чёртовой туфле это было невозможно. Майкл стал двигаться быстрее.

В конце концов, я упала и сразу же почувствовала, как кто-то схватил и заломил мне руки, прижав к асфальту. Что-то жёсткое впилось в мою кожу, лишая меня возможности двигаться. Я кричала и ерзала, но меня всё равно связали. Как маленькая рыбёшка, которую выбросило на берег, я билась грудью о пыльный асфальт, пытаясь ползти. Кто-то больно схватил меня за волосы и уже через секунду я проклинала знакомую ухмылочку.

— Прекрати! Ты сдурел?!

Майкл не слушал, он посмотрел по сторонам, после чего опять сходил к машине и вернулся со строительным скотчем в руках.

— Не смей! — я тут же притихла, осознав, что возиться со мной и успокаивать он не будет.

— Я буду молчать… Не надо.

— Как жаль, что я тебе не верю. Тем более ты так сексуальна, когда обездвижена.

— он заклеил мне рот, несмотря на возмущение.

— Как давно я мечтал откинуть сопротивление прочь и насладиться твоей красотой сполна… — он хотел погладить меня по щеке, но я перевела тело назад, недовольно промычав. Это единственное, что мне теперь оставалось.

Майкл поднял и перекинул меня через своё плечо. Дойдя до машины, он аккуратно положил меня на заднее сиденье и одел на ногу затерявшуюся туфлю. Я заплакала от своей беспомощности, пытаясь делать это как можно тише.

Первую часть пути, мне это удавалось, хотя только я так думала. Майкл давно заметил мои слёзы, но не пытался успокоить. Он смотрел на меня, словно хотел сказать, что я сама виновата. И он был прав. Если бы я сразу смирилась со своим временным местом жительства, ехала бы сейчас абсолютно нормально. Я утешала себя, хотя не верила в это слово «временно»… Зная Майкла, он мог совершенно серьёзно оставить меня возле себя, не смотря ни на что. В этом случае, даже отец не мог мне помочь. Хотя помощи от него я вряд ли дождалась бы… Он и сам был не прочь поскорее отдать меня Майклу и покончить с войной.

Я не хочу сказать, что он меня не любил или ещё что-то… Просто обида и чувство безысходности терзали меня изнутри. Я не могла смериться с тем, что остаток вечности буду с каким-то напыщенным придурком, ещё и против своей воли.

Я продолжала мучать себя этими ужасными мыслями, постепенно переходя к Лизе. Я думала, о той ночи, когда потревожила её и о том, как прекрасна она была… Сама и не заметила, как успокоилась и уснула с улыбкой на лице.

Проснулась я уже у Майкла. На огромной кровати с всё так же связанными руками и ногами. Ну хоть рот расклеил, уже что-то… Мышцы ныли и болели, всё затекло и я кричала уже от боли. К счастью прибежала одна из служанок. Она освободила меня и сообщила, что Господин, Богом клянусь, меня чуть не стошнило, отъехал по важным делам и прибудет только к ужину. Я сказала, что мне нужно в город, но она ответила, что без разрешения Господина никуда меня не отпустит и в случае чего я опять буду валяться связанной до его прихода.

Убедившись, что она ушла, я подбежала к окну. Оно было очень плотно закрыто, а внизу караулили солдаты. Не вариант. Тогда я вышла исследовать замок.

Он был гораздо больше и намного богаче обставлен, чем наш. Честно признаюсь, я даже потерялась пару раз. Узнав, что в нём ровно 50 спален и четыре огромных зала, я спустилась, как мне сказали, в самый главный. Не успела я толком и войти, как тут же в глаза бросилось бешенное количество золота. Окна, полы, потолки и мебель… ВСЁ было отделано золотом.

Мне стало не по себе… Я не любила такую королевскую роскошь. Мне больше нравилась мрачная обстановка, такая, как в нашем замке… С реализмом посмотрев на ситуацию, я расстроилась ещё больше, ведь, как ни при скорбно, мне придётся тут жить. Я убежала обратно.

Уткнувшись в подушку и зарыдав пуще прежнего, я пролежала так где-то часа два.

Я отчаянно хваталась за остатки сна, но очень громкая, хотя приятная мелодия всё-таки вырвала меня из беззаботной пелены сновидений. Кто-то играл на скрипке рядом со мной.