В паре сантиметров от уха Юрика просвистел болид, выдернув того из блаженной полудремы с зажатой в руках книжкой. Тут же где-то сзади с оглушительным дребезгом злосчастный метеор врезался в стену кухни, усыпав колючими осколками шею и макушку мужчины. В этот раз обошлось без телесных повреждений…
4 мин, 49 сек 9428
Юрик мужественно поднял глаза и взглянул на источник повышенной опасности. Супруга с перекошенным от злости, вполне симпатичным в нормальном состоянии, лицом, стояла, уперев руки в бока и гневно сверлила мужа глазами. «Промахнулась опять, — подумал Юрик, группируя мышцы и на всякий случай готовясь к контратаке.»
— Не отследил, сам виноват. Что в этот раз?«. В ответ на невысказанный вопрос жена завопила на более высокой ноте, но кроме привычных эпитетов и проклятий ничего разобрать не удалось. Рыдая и восклицая, женщина подняла над собой табуретку, едва не задев пыльный плафон под потолком.»
Из прихожей раздалось тявканье таксы Велика. Не выпуская книгу из рук, Юрик заволновался, отдвигаясь к холодильнику, но на крохотной кухне отступать было некуда. В дверях замаячила щуплая фигурка дочки. Внезапно раздался истошный визг собаки — видимо, в порыве гнева жена наступила на пса. Все бросились к скулящей и нервно дергающей лапками таксе, завалившейся на бок и пустившей пену изо рта. Женщина, казалось, пришла в себя, успокоилась и потянулась к аптечке, пока Юрик с дочкой пытались разобраться, что осталось цело у несчастного животного.
«Ну вот, снова пропустила самое интересное, — думала девочка, бесшумно открывая дверь и пропуская вперед повизгивающего от нетерпения Велика.»
— Лучше бы дома осталась«. Ей всегда хотелось с самого начала посмотреть, как беснуется мать, но та, словно чуя неподдельный интерес дочери, затевала разборки с мужем в её отсутствие. Странные вещи стали происходить с матерью семейства вскоре после того, как она стала посещать какие-то психологические курсы. К психологам женщину отправили после автомобильной аварии, в которой все чудом уцелели, включая таксу Вельзевула, вылетевшего в открытое окно еще до столкновения.»
Девочка была не прочь научиться развлекаться так, как её мать, с полным отрывом, удовольствием и размахом, но подходящего объекта для тренировок не было. В школе одноклассники могли здорово надавать по шее, а с унылыми отличниками она не водилась. Девочка терпеть не могла взрослых и по-своему сочувствовала этим правильным, мрачным, нудным и затюканным людям, не позволявшим себе делать то, что хочется. Она не понимала, как можно изо дня в день заниматься одним и тем же, повторяя всё тот же набор скучных слов. С Великом отношения тоже не складывались. Особой привязанности к псине, которую завели предки, сбросив на ребенка всю заботу о животном, не было. Скорее, собачонка вызывала опасение, хотя ни разу не обидела девчонку, таскающую её за уши и хвост. Велик даже пару раз спас её от верной гибели, когда так хотелось соскользнуть вниз из открытого окна на пятом этаже. Как тщедушной псине удавалось за шиворот втащить девочку обратно в комнату, было загадкой. Посидеть на подоконнике днем, свесив ноги наружу, не удавалось, соседи и родители точно бы её не поняли — куда уж им. Сидя на корточках под столом и поглаживая придавленную мамашей собаку, ребенок наблюдал за поникшим отцом с книжкой, которую он так и не выпустил из рук. С отсутствующим взглядом тот неловко возил по полу веником, собирая осколки разбитой чашки.
Женщина едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, неторопливо перебирая аптечку и раздумывая, что могло бы помочь собаке, на голову которой она наступила. «Вот живучая тварь, хоть из окна выбрасывай, всё равно выкрутится, — злилась она.»
— Специально ведь кинулась мне под ноги, когда Вадик чуть Юрика не угрохал. Тоже мне, камикадзе«. Так ничего и не обнаружив, кроме нашатыря, она отложила лекарства, перешагнула через дочку и вышла в прихожую. Бдительный Велик и не думал умирать, дышал ровно, чуть поскуливал, искоса наблюдая за девочкой и скалясь в сторону мужчины, впавшего в привычный ступор. Оставив семейство, женщина удалилась в комнату и распахнула окно. Двор был полон народу, вовсю резвилась детвора, толпились со своими домашними питомцами соседи. Теперь каждый держал кошку или собаку, некоторые пестовали хомячков да попугаев.»
В последнее время сдерживать того, кто по-хозяйски устроился в женщине, становилось всё труднее. Аваддон или проще — Вадик, так он представился во время аварии, когда вернул погибшую обратно в бренное тело, пришёл с миром. Во всяком случае, её тело для Вадика являлось бесценным убежищем, которое он не собирался покидать. Спорить и бороться со второй личностью в себе женщина не могла — всё равно не вышло бы. Так и порешили — она Вадика иногда развлекает, чтобы не захирел, а он старается сидеть тихо и не перегибать палку. С психологами она выкрутилась удачно, там они с Вадиком могли чудить, как угодно. Странное дело, но тот сторонился девчонки и побаивался таксу, сканирующую их общее тело пронзительным взглядом черных бусин-глаз. Да и женщина чуяла — с этой блохастой псиной что-то неладно, но легально избавиться от твари пока не удавалось.
— Не отследил, сам виноват. Что в этот раз?«. В ответ на невысказанный вопрос жена завопила на более высокой ноте, но кроме привычных эпитетов и проклятий ничего разобрать не удалось. Рыдая и восклицая, женщина подняла над собой табуретку, едва не задев пыльный плафон под потолком.»
Из прихожей раздалось тявканье таксы Велика. Не выпуская книгу из рук, Юрик заволновался, отдвигаясь к холодильнику, но на крохотной кухне отступать было некуда. В дверях замаячила щуплая фигурка дочки. Внезапно раздался истошный визг собаки — видимо, в порыве гнева жена наступила на пса. Все бросились к скулящей и нервно дергающей лапками таксе, завалившейся на бок и пустившей пену изо рта. Женщина, казалось, пришла в себя, успокоилась и потянулась к аптечке, пока Юрик с дочкой пытались разобраться, что осталось цело у несчастного животного.
«Ну вот, снова пропустила самое интересное, — думала девочка, бесшумно открывая дверь и пропуская вперед повизгивающего от нетерпения Велика.»
— Лучше бы дома осталась«. Ей всегда хотелось с самого начала посмотреть, как беснуется мать, но та, словно чуя неподдельный интерес дочери, затевала разборки с мужем в её отсутствие. Странные вещи стали происходить с матерью семейства вскоре после того, как она стала посещать какие-то психологические курсы. К психологам женщину отправили после автомобильной аварии, в которой все чудом уцелели, включая таксу Вельзевула, вылетевшего в открытое окно еще до столкновения.»
Девочка была не прочь научиться развлекаться так, как её мать, с полным отрывом, удовольствием и размахом, но подходящего объекта для тренировок не было. В школе одноклассники могли здорово надавать по шее, а с унылыми отличниками она не водилась. Девочка терпеть не могла взрослых и по-своему сочувствовала этим правильным, мрачным, нудным и затюканным людям, не позволявшим себе делать то, что хочется. Она не понимала, как можно изо дня в день заниматься одним и тем же, повторяя всё тот же набор скучных слов. С Великом отношения тоже не складывались. Особой привязанности к псине, которую завели предки, сбросив на ребенка всю заботу о животном, не было. Скорее, собачонка вызывала опасение, хотя ни разу не обидела девчонку, таскающую её за уши и хвост. Велик даже пару раз спас её от верной гибели, когда так хотелось соскользнуть вниз из открытого окна на пятом этаже. Как тщедушной псине удавалось за шиворот втащить девочку обратно в комнату, было загадкой. Посидеть на подоконнике днем, свесив ноги наружу, не удавалось, соседи и родители точно бы её не поняли — куда уж им. Сидя на корточках под столом и поглаживая придавленную мамашей собаку, ребенок наблюдал за поникшим отцом с книжкой, которую он так и не выпустил из рук. С отсутствующим взглядом тот неловко возил по полу веником, собирая осколки разбитой чашки.
Женщина едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, неторопливо перебирая аптечку и раздумывая, что могло бы помочь собаке, на голову которой она наступила. «Вот живучая тварь, хоть из окна выбрасывай, всё равно выкрутится, — злилась она.»
— Специально ведь кинулась мне под ноги, когда Вадик чуть Юрика не угрохал. Тоже мне, камикадзе«. Так ничего и не обнаружив, кроме нашатыря, она отложила лекарства, перешагнула через дочку и вышла в прихожую. Бдительный Велик и не думал умирать, дышал ровно, чуть поскуливал, искоса наблюдая за девочкой и скалясь в сторону мужчины, впавшего в привычный ступор. Оставив семейство, женщина удалилась в комнату и распахнула окно. Двор был полон народу, вовсю резвилась детвора, толпились со своими домашними питомцами соседи. Теперь каждый держал кошку или собаку, некоторые пестовали хомячков да попугаев.»
В последнее время сдерживать того, кто по-хозяйски устроился в женщине, становилось всё труднее. Аваддон или проще — Вадик, так он представился во время аварии, когда вернул погибшую обратно в бренное тело, пришёл с миром. Во всяком случае, её тело для Вадика являлось бесценным убежищем, которое он не собирался покидать. Спорить и бороться со второй личностью в себе женщина не могла — всё равно не вышло бы. Так и порешили — она Вадика иногда развлекает, чтобы не захирел, а он старается сидеть тихо и не перегибать палку. С психологами она выкрутилась удачно, там они с Вадиком могли чудить, как угодно. Странное дело, но тот сторонился девчонки и побаивался таксу, сканирующую их общее тело пронзительным взглядом черных бусин-глаз. Да и женщина чуяла — с этой блохастой псиной что-то неладно, но легально избавиться от твари пока не удавалось.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
