Заселение Абеокуты (Нигерия) приходится на XVIII век. Один знаменитый охотник обосновался тогда с несколькими семействами в местечке Абеокута, что значит «под скалой», для защиты от диких зверей и по многим другим, самым разным причинам. Первожители Абеокуты сделались родоначальниками нынешнего племени эгба, а их предводитель и вождь Одудува — так его величали — стал достославным праотцом народа йоруба. Люди из племени эгба жили тогда, конечно, не все в одном месте, как сейчас, а на широких пространствах; но было их совсем немного.
175 мин, 17 сек 12992
Долго пробирался я среди деревьев и наконец остановился. Я развел костер и поджарил на огне немного ямса. И поел. А потом снова пустился в путь с надеждой разузнать что-нибудь о судьбе принца и проч. Но, проблуждавши несколько часов по джунглям, задержался у подножия большого дерева, на котором ожидал услышать перекличку голубей, чтобы определить время дня. И, конечно же, ничего не услышал. Потому что в этих Безмолвных джунглях никто не жил: ни птицы, ни звери, даже муравьи или мухи, — вообще никаких живых существ там не было, а деревья стояли такие безмолвные, будто их окружало совершенно безветренное или безвоздушное пространство. Полное безмолвие настолько страшно царило над этими джунглями, что меня бесперестанно и во всякую секунду обуревал неодолимый ужас.
Но я по-прежнему шел вперед, или углублялся в эти Безмолвные джунгли, пока меня не ослепила ночная темнота. Когда ночная темнота помешала мне идти, я остановился и лег на землю, чтобы поспать, а сам все время думал о пропавшем принце, его жене и проч. И вот вскоре после того, как я уснул, мне приснился сон. Я попал, как мне снилось, в большой город, где принц и все его подданные испытывали суровые бедствия. Некоторые из них не могли ходить, а некоторые хоть и ходили, но с большим трудом. Увидевши бедствия пропавших горожан, я так испугался, что решил поскорее уйти из этого города для спасения своей жизни от их бесчисленных бедствий. Но меня вдруг схватил за руку какой-то горожанин и стал тащить обратно в город. Попытавшись вырвать у него руку и когда мне это не удалось, я испуганно закричал:
— Отпусти меня! Я хочу уйти из вашего города!
И проснулся. Около двенадцати часов по ночному времени. А проснувшись, вскочил и протер ладонью глаза И сразу же отправился в путь, чтобы уйти скорее подальше. Но едва я отошел от того места, где спал, мне послышалось, что в отдаленье кто-то горестно стонет.
Бесстрашно и не мешкая, отправился я на поиски того человека, который столь горестно стонал среди ночной темноты. И вскоре увидел впереди большой дом. Подкравшись поближе, я заметил тусклый свет, который просачивался наружу сквозь одно из окон. Тогда я опасливо подошел к окну и заглянул внутрь, но ничего не сумел различить в темноте, а только горестные, как и прежде, стоны. Взявши на изготовку ружье, а в правой руке сжимая кинжал, я осторожно подошел к парадному, но без дверей входу в дом и опять заглянул внутрь. А ногу уже поставил на порог. Но снова ничего не разглядел, кроме света от пламени вековечной, заросшей грязью лампы в одной из отдаленных комнат — с левой стороны, как только войдешь, — и свет этой лампы тускло питало пальмовое масло.
По-прежнему держа ногу на пороге парадного входа, я заметил сверху навес, который подпирали колонны — вроде как у портика стародавних королевских дворцов. И портик украшали резные изваяния наподобие львов, тигров, оленей, антилоп, обезьян, крокодилов, ящериц, мужчин, женщин и проч. Но некоторые части изваяний выкрошились и отпали из-за дождей, потому что были такие же древние, как сам портик. Сквозь пол веранды уже проросли кое-где во многих местах молодые деревья. Оконные рамы, крыша, потолок и проч. были почти полностью изъедены белыми муравьями. А табуретки, скамейки, стулья и столы на веранде были такие старые, что лежали в обломках, или полуразвалившись. И везде виднелись останки насекомых существ. Но главный дом окружали со всех сторон огромные квадратные пристройки, которыми обстраивали когда-то только королевские дворцы. И повсюду возвышались просторные святилища — святилище бога оспы, бога грома, бога железа, речного бога и проч, — в этих святилищах поклонялись богам давным-давно, или много лет назад. По всем таким признакам я распознал дворец могучего некогда короля. Но что случилось с самим королем, который тут жил, я распознать пока не сумел.
А стоны человека из центрального дома — если стоять лицом к входу, то справа, — слышались по-прежнему и даже еще ужасней, чем раньше. Поэтому я вошел в дом, и я настороженно пошел направо. И вот я шел с великой осторожностью направо, пока не дошел до большой комнаты. В комнате я остановился и начал пугливо озираться, а потом со страхом и удивлением рассмотрел на полу какого-то человека. Пред ним стояла масляная лампа, а справа в темном углу виднелся изъеденный насекомыми тварями старый стул. Одна ножка у стула была отломана, и поэтому его поставили так, чтоб он опирался в углу на стены.
Но человек-то, к моему изумлению, меня не заметил — хоть я вошел в комнату не таясь, и стоял прямо над ним, и слышал, как он стонет. Мне, конечно, сразу удалось испуганно приметить, что раньше это был очень красивый человек. А сейчас ему было лет сорок пять, усы с бородой давно не стрижены и доросли до груди — значит, он лежал там на полу с давних пор. В комнате повсюду валялись клочья хлыстов, которыми забичевали тело этого человека до глубоких язв.
Но я по-прежнему шел вперед, или углублялся в эти Безмолвные джунгли, пока меня не ослепила ночная темнота. Когда ночная темнота помешала мне идти, я остановился и лег на землю, чтобы поспать, а сам все время думал о пропавшем принце, его жене и проч. И вот вскоре после того, как я уснул, мне приснился сон. Я попал, как мне снилось, в большой город, где принц и все его подданные испытывали суровые бедствия. Некоторые из них не могли ходить, а некоторые хоть и ходили, но с большим трудом. Увидевши бедствия пропавших горожан, я так испугался, что решил поскорее уйти из этого города для спасения своей жизни от их бесчисленных бедствий. Но меня вдруг схватил за руку какой-то горожанин и стал тащить обратно в город. Попытавшись вырвать у него руку и когда мне это не удалось, я испуганно закричал:
— Отпусти меня! Я хочу уйти из вашего города!
И проснулся. Около двенадцати часов по ночному времени. А проснувшись, вскочил и протер ладонью глаза И сразу же отправился в путь, чтобы уйти скорее подальше. Но едва я отошел от того места, где спал, мне послышалось, что в отдаленье кто-то горестно стонет.
Бесстрашно и не мешкая, отправился я на поиски того человека, который столь горестно стонал среди ночной темноты. И вскоре увидел впереди большой дом. Подкравшись поближе, я заметил тусклый свет, который просачивался наружу сквозь одно из окон. Тогда я опасливо подошел к окну и заглянул внутрь, но ничего не сумел различить в темноте, а только горестные, как и прежде, стоны. Взявши на изготовку ружье, а в правой руке сжимая кинжал, я осторожно подошел к парадному, но без дверей входу в дом и опять заглянул внутрь. А ногу уже поставил на порог. Но снова ничего не разглядел, кроме света от пламени вековечной, заросшей грязью лампы в одной из отдаленных комнат — с левой стороны, как только войдешь, — и свет этой лампы тускло питало пальмовое масло.
По-прежнему держа ногу на пороге парадного входа, я заметил сверху навес, который подпирали колонны — вроде как у портика стародавних королевских дворцов. И портик украшали резные изваяния наподобие львов, тигров, оленей, антилоп, обезьян, крокодилов, ящериц, мужчин, женщин и проч. Но некоторые части изваяний выкрошились и отпали из-за дождей, потому что были такие же древние, как сам портик. Сквозь пол веранды уже проросли кое-где во многих местах молодые деревья. Оконные рамы, крыша, потолок и проч. были почти полностью изъедены белыми муравьями. А табуретки, скамейки, стулья и столы на веранде были такие старые, что лежали в обломках, или полуразвалившись. И везде виднелись останки насекомых существ. Но главный дом окружали со всех сторон огромные квадратные пристройки, которыми обстраивали когда-то только королевские дворцы. И повсюду возвышались просторные святилища — святилище бога оспы, бога грома, бога железа, речного бога и проч, — в этих святилищах поклонялись богам давным-давно, или много лет назад. По всем таким признакам я распознал дворец могучего некогда короля. Но что случилось с самим королем, который тут жил, я распознать пока не сумел.
А стоны человека из центрального дома — если стоять лицом к входу, то справа, — слышались по-прежнему и даже еще ужасней, чем раньше. Поэтому я вошел в дом, и я настороженно пошел направо. И вот я шел с великой осторожностью направо, пока не дошел до большой комнаты. В комнате я остановился и начал пугливо озираться, а потом со страхом и удивлением рассмотрел на полу какого-то человека. Пред ним стояла масляная лампа, а справа в темном углу виднелся изъеденный насекомыми тварями старый стул. Одна ножка у стула была отломана, и поэтому его поставили так, чтоб он опирался в углу на стены.
Но человек-то, к моему изумлению, меня не заметил — хоть я вошел в комнату не таясь, и стоял прямо над ним, и слышал, как он стонет. Мне, конечно, сразу удалось испуганно приметить, что раньше это был очень красивый человек. А сейчас ему было лет сорок пять, усы с бородой давно не стрижены и доросли до груди — значит, он лежал там на полу с давних пор. В комнате повсюду валялись клочья хлыстов, которыми забичевали тело этого человека до глубоких язв.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 48
