Заселение Абеокуты (Нигерия) приходится на XVIII век. Один знаменитый охотник обосновался тогда с несколькими семействами в местечке Абеокута, что значит «под скалой», для защиты от диких зверей и по многим другим, самым разным причинам. Первожители Абеокуты сделались родоначальниками нынешнего племени эгба, а их предводитель и вождь Одудува — так его величали — стал достославным праотцом народа йоруба. Люди из племени эгба жили тогда, конечно, не все в одном месте, как сейчас, а на широких пространствах; но было их совсем немного.
175 мин, 17 сек 12994
Так мои слуги жаловались друг другу, не зная, что я их слышу и примечаю в уме все то, что они говорят про мою жену. А вечером, когда настало время ложиться спать, жена принесла мне, как обычно, вино. Но, едва она вышла из комнаты, я его вылил, а притворился, что выпил. И после этого лег на кровать, но опять же не уснул, а только притворился, что уснул. Вскоре жена вернулась в комнату и проверила стаканы, чтобы узнать, выпил я вино или нет. Увидевши пустые стаканы, она потушила свет и тоже легла рядом со мной. А я притворялся, что сплю. Но притворяться мне долго не пришлось, потому что жена полежала возле меня всего несколько минут и потом тихонько встала. Она открыла свой шкаф, и она вынула из него свои лучшие украшения вроде золотых бус, колец и проч, а одежды она выбрала самые нарядные. Она оделась, будто у нее в этот вечер свадьба, и она достала из шкафа закупоренный тыквенный сосуд.
Когда жена открыла сосуд, я заметил, что оттуда выпорхнула маленькая белая птичка и села на шкаф. Потом жена поставила сосуд обратно в шкаф и шкаф потихоньку закрыла, а правую руку, куда перепорхнула со шкафа птичка, подняла над головой, повернулась лицом к нашей кровати и шепотно проговорила:
— Пусть этот глупый и никчемный мужчина, который величает себя королем, беспробудно проспит до пения петухов после моего возвращенья домой! — Тут жена открыла окно, выпустила птичку из комнаты и наказала ей вслед: — Пусть эта птичка хранит мой путь от любой беды, пока я не вернусь! — Под этот наказ птичка проворно упорхнула. А жена подкралась к двери нашей спальной комнаты, и она открыла дверь, и она миновала гостиную залу и выбралась через главный вход из дворца. Едва дверь главного входа захлопнулась, я встал с кровати, и я торопливо накинул на плечи свое просторное черное одеяние. Все у меня было черное — и облачение, и шапка. Потом я спрятал под верхнее облачение свой меч на перевязи через плечо и поспешил вслед за женой. Она шагала со всех своих ног под лучами луны, а я шел сзади, чтобы разведать, куда она отправилась в этот раз. Ушедши далеко от дворца, или на окраину города, она подошла к рынку. В самом центре рынка стоял под лучами луны богато одетый человек, и он, как я заметил, поджидал в темноте ночи мою жену. И, приблизившись к нему, она крепко его обняла Но он сурово отстранил ее и ворчливо проговорил:
— Надо предупреждать, если не можешь вовремя прийти!
А я, спрятавшись от них под навесом торгового ларька, наблюдал, как моя жена упала перед этим человеком на колени, а потом услышал ее голос:
— О, не сердись, любимый, потому что я опоздала не по своей вине! Мне пришлось ждать, когда глупец, — (так она меня назвала), — который именует себя моим мужем, уснет, а он все не засыпал. Поэтому не сердись, любимый! — И она его поцеловала.
Она целовала его и выдавала ему мои тайны. И они обнимались, а сами так издевательски ругали меня, что их обоих сотрясал глумливый смех. Увидевши и услышавши, как они предают меня и поносят меня, я не смог больше терпеть, и я выхватил из ножен свой меч. Я бросился к ним, и я внезапно разрубил этого человека мечом. Он упал, а жена ринулась что было духу наутек. Но я, не мешкая, добрался до дворца короткой дорогой. Я вошел в нашу спальную комнату, повесил на место меч, лег в кровать и мгновенно притворился, что сплю.
Вскоре вернулась моя жена Она осторожно закрыла дверь, и она бесшумно разделась, и она сложила свои одеяния обратно в шкаф. А потом, подождавши немного у окна и когда прилетела ее белая птичка, севшая на шкаф, она взяла ее в руку. Но, как только она взяла птичку в руку, та, к моему удивлению, обернулась белым камнем. И жена положила камень в тыквенный сосуд, закрыла сосуд крышкой и спрятала его в шкаф. А сама подошла к кровати и неслышно легла рядом со мной. Но она, конечно, не подозревала, что это я убил того мужчину на рынке, ее любовника.
А я лежал рядом с женой, будто спящий, хотя сна у меня не было ни в едином глазу, потому что я размышлял до самого утра про злонамеренные поступки женщин. Наутро, будучи королем этого города (где теснились теперь Безмолвные джунгли), который может отдавать во всякое мгновение любые приказы, я приказал звонарю раззвонить по городу об обязательной доставке всех убитых ночью людей на проверку во дворец. Так моя жена могла догадаться, что мне известны ее злоумышленные ночные деяния. И к девяти часам утра примерно шесть убитых человек — любовник жены, конечно, тоже — были доставлены во дворец.
Увидевши его под коростой засохшей крови, жена не смогла от ужаса усидеть на месте и до нескольких раз, хотя не прошло даже минуты, заглядывала в комнату, где лежали убитые. Она как бы совсем потеряла голову с плеч. И она иногда сгоняла мух, которые садились на тело ее мертвого любовника, а с других убитых мужчин она мух не сгоняла. Вскоре она принесла свое лучшее верхнее одеяние и накрыла им тело, чтобы мухи на него больше не садились. Едва она это сделала, а всех остальных убитых оставила неприкрытыми, я спросил ее:
Когда жена открыла сосуд, я заметил, что оттуда выпорхнула маленькая белая птичка и села на шкаф. Потом жена поставила сосуд обратно в шкаф и шкаф потихоньку закрыла, а правую руку, куда перепорхнула со шкафа птичка, подняла над головой, повернулась лицом к нашей кровати и шепотно проговорила:
— Пусть этот глупый и никчемный мужчина, который величает себя королем, беспробудно проспит до пения петухов после моего возвращенья домой! — Тут жена открыла окно, выпустила птичку из комнаты и наказала ей вслед: — Пусть эта птичка хранит мой путь от любой беды, пока я не вернусь! — Под этот наказ птичка проворно упорхнула. А жена подкралась к двери нашей спальной комнаты, и она открыла дверь, и она миновала гостиную залу и выбралась через главный вход из дворца. Едва дверь главного входа захлопнулась, я встал с кровати, и я торопливо накинул на плечи свое просторное черное одеяние. Все у меня было черное — и облачение, и шапка. Потом я спрятал под верхнее облачение свой меч на перевязи через плечо и поспешил вслед за женой. Она шагала со всех своих ног под лучами луны, а я шел сзади, чтобы разведать, куда она отправилась в этот раз. Ушедши далеко от дворца, или на окраину города, она подошла к рынку. В самом центре рынка стоял под лучами луны богато одетый человек, и он, как я заметил, поджидал в темноте ночи мою жену. И, приблизившись к нему, она крепко его обняла Но он сурово отстранил ее и ворчливо проговорил:
— Надо предупреждать, если не можешь вовремя прийти!
А я, спрятавшись от них под навесом торгового ларька, наблюдал, как моя жена упала перед этим человеком на колени, а потом услышал ее голос:
— О, не сердись, любимый, потому что я опоздала не по своей вине! Мне пришлось ждать, когда глупец, — (так она меня назвала), — который именует себя моим мужем, уснет, а он все не засыпал. Поэтому не сердись, любимый! — И она его поцеловала.
Она целовала его и выдавала ему мои тайны. И они обнимались, а сами так издевательски ругали меня, что их обоих сотрясал глумливый смех. Увидевши и услышавши, как они предают меня и поносят меня, я не смог больше терпеть, и я выхватил из ножен свой меч. Я бросился к ним, и я внезапно разрубил этого человека мечом. Он упал, а жена ринулась что было духу наутек. Но я, не мешкая, добрался до дворца короткой дорогой. Я вошел в нашу спальную комнату, повесил на место меч, лег в кровать и мгновенно притворился, что сплю.
Вскоре вернулась моя жена Она осторожно закрыла дверь, и она бесшумно разделась, и она сложила свои одеяния обратно в шкаф. А потом, подождавши немного у окна и когда прилетела ее белая птичка, севшая на шкаф, она взяла ее в руку. Но, как только она взяла птичку в руку, та, к моему удивлению, обернулась белым камнем. И жена положила камень в тыквенный сосуд, закрыла сосуд крышкой и спрятала его в шкаф. А сама подошла к кровати и неслышно легла рядом со мной. Но она, конечно, не подозревала, что это я убил того мужчину на рынке, ее любовника.
А я лежал рядом с женой, будто спящий, хотя сна у меня не было ни в едином глазу, потому что я размышлял до самого утра про злонамеренные поступки женщин. Наутро, будучи королем этого города (где теснились теперь Безмолвные джунгли), который может отдавать во всякое мгновение любые приказы, я приказал звонарю раззвонить по городу об обязательной доставке всех убитых ночью людей на проверку во дворец. Так моя жена могла догадаться, что мне известны ее злоумышленные ночные деяния. И к девяти часам утра примерно шесть убитых человек — любовник жены, конечно, тоже — были доставлены во дворец.
Увидевши его под коростой засохшей крови, жена не смогла от ужаса усидеть на месте и до нескольких раз, хотя не прошло даже минуты, заглядывала в комнату, где лежали убитые. Она как бы совсем потеряла голову с плеч. И она иногда сгоняла мух, которые садились на тело ее мертвого любовника, а с других убитых мужчин она мух не сгоняла. Вскоре она принесла свое лучшее верхнее одеяние и накрыла им тело, чтобы мухи на него больше не садились. Едва она это сделала, а всех остальных убитых оставила неприкрытыми, я спросил ее:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 14 из 48
