Первая ступень ада

В конце коридора появился горящий куст терновника, это был явный признак, что приступ уже пришёл, он почти всегда появлялся в моих кошмарах. Из него начали вылезать настолько гадкие и мерзкие существа, жалея вашу психику и нервы, я описывать их всех не буду. Опишу лишь нескольких тех, кого вы, возможно, сможете себе представить, при этом, не сойдя с ума. Один их вид внушает ужас. Но можете мне поверить, они страшней всех ваших потаённых, смелых фантазий. Тьма опустилась на мир за считанные секунды, «ну вот сейчас начнётся» — подумал я, ожидая со страхом следующую волну умопомешательства. По стенам коридора прокатилась чёрная волна, пол под ногами провалился глубоко вниз. Я стоял один в бездонном пространстве среди червивых стен, а горящий куст звал меня, и я не мог ему сопротивляться, знал, чего он хочет, он хотел зажечь мою кровь. Я приближался к нему, и как только он прикоснулся ко мне, по моим венам вместо крови побежал огонь, сжигая меня изнутри. Пламя бушевало во мне, обжигая. Мне было больно, но эта боль была скорей не физическая, а душевная. Я закричал что есть силы пытаясь, справится со страданиями, но облегчение этот крик не принёс, а лишь подчеркнул безысходность:

— А-а-а-а-а-а. Только не снова — закричал я — Господи, за что мне это наказание? Как же ты жесток ко мне!!!

Из огня вылезло существо с четырьмя ногами, шестью руками и головой быка и тут же накинулось на меня и стало откусывать от моего горящего тела огромные куски и, глотать их, не прожевывая. За ним выскочило ещё более страшное раза в два выше первого с шестью ногами, восемью руками и головой птицы и также как и первое накинулось на меня. Два этих чудища рвали меня, при этом успевали между собой соревноваться за лучший кусок меня. Потом выскочило еще, более страшное и могучее существо, чем первые два с восьмью руками и огромным змеиным хвостом вместо ног и, накинулось на первых двух, отбивая меня у них. Они дрались межу собой и жрали меня. Монстры всё выходили и выходили из огня одно страшней другого. Некоторые запрыгивали в меня и ели изнутри. Вокруг меня было уже около сотни чудищ, которые дрались между собой и рвали меня на части. Эта боль была нестерпимой, но деться от неё я некуда не мог, я был зажат со всех сторон. Огонь из меня вырвался наружу и зажёг всю эту адскую орду. Огонь с каждой секундой начинал гореть всё сильней и сильней, превращаясь в огненный смерч, перебрасываясь уже на стены и потолок, зажигая само пространство и время вокруг меня. Всё было в огне. От боли плавились мозги, я кричал что есть силы, но крик заглушал рёв адских зверей:

— Боль моя, пусти меня. Небеса бездонные, смилуйтесь надо мной, — просил я, поднимая руки вверх, но небо, как всегда, были спокойно и молчаливо.

Я не знаю, почему это со мной происходит. Если есть на небе Бог то, как он может допускать эту жуть, которая происходит со мной? И со всеми нами здесь живущими. Но я уверен, что у этого всего есть объяснение, я просто не знаю его. Если б только я встретил Бога, и задал бы свой вопрос, терзающий всю мою жизнь: за что я терплю эти муки? За какие грехи с самого рождения горю в этом адском пламени на земле?

Демоны терзали мой дух, долгие часы, обгладывая мои кости и издеваясь над моим сознанием меня уже не было. Части тела были раскиданы по всему пространству этого жуткого кошмара, и я не видел, как из пустоты вышел человек во всём белом в ярком свете и громогласно приказал адской орде:

— Оставьте его. С него хватит на сегодня.

Очнулся я в своей комнате. Пару секунд лежал, не двигаясь, глядя в потолок и думая: «слава Всевышнему, этот кошмар закончился». Нельзя описать, на сколько это приятно лежать, расслабившись и не о чём не думать. Для меня это время в аду с этими монстрами казался вечностью. Я приподнялся на локтях и огляделся: вся одежда была изорвана в клочья, так всегда случается после приступа. Видевшие меня люди во время припадка рассказывали, что одежда начинала рваться сама собой, а вокруг меня образуется едкий запах горелого. Я пошёл в кухню завтракать. Я как обычно, ел у окна местную баланду из полуфабрикатов, называемую здесь едой, ко мне подсел Сергей. Мы были с ним старые приятели.

— Ну, ты вчера дал жару. Заставил всей общагой побегать за собой. Тебя скручивали четыре здоровых мужика, включая костолома Вадима, мы так его называем; он был больше двух метров ростом и широк в плечах как скала — сказал Сергей, глядя на меня с каким-то страхом и восхищением. Я часто этот взгляд ловлю на себе. Люди, почему-то меня боятся.

— Сколько раз смотрю на твой припадок, столько раз боюсь не за тебя, хотя и за тебя тоже, но в основном за себя, во время приступа вокруг тебя образуется невидимое облако страха. И я наблюдал не раз, как люди убегали от испуга подальше от тебя.

— Я нечего не помню, — резко и коротко ответил я.

— И не помнишь что говорил?

— Нет. А что я говорил?