Фандом: Гарри Поттер. Быть Темным лордом по-прежнему нелегко — в Азкабане скучно, дементоры зануды, делать решительно нечего, да еще и Люциус странные письма шлет… А душа просит праздника!
13 мин, 2 сек 16410
Итак, следующим пунктом в письме Люциуса числился загул. Я даже не удивился, в очередной раз ничего не поняв. Прогулки в Азкабане запрещены, просить дементоров бесполезно, мы пробовали. И что оставалось делать? Разумеется, писать письмо! Нет, не Люциусу! Этот мерзавец, чует мое сердце, опять написал бы такое, что мы всей компанией до следующего Первомая не разобрались бы! Так что написал я Северусу, он никогда не был склонен к дурацким шуткам. И только получив ответ, я вспомнил, что Снейп, зараза, вообще шутить не умеет! Знаете, что он мне написал? Что загул — суть то же самое, что и запой! А мы, надо сказать, тогда не знали еще, что это за штука такая. Вот и предположили, что раз гулять нельзя, то петь нам никто не запретит. И в праздник Первого мая в Азкабане появился сводный хор имени Лорда Волдеморта! Солист — Лорд Волдеморт! Под руководством Лорда Волдеморта! Аплодисменты, господа!
Вот что-что, а концерт этот я вспоминаю с особым удовольствием. Успех был воистину грандиозным, есть чем гордиться. Выступление мы начали с хвалебной песни, посвященной Великому Мне! Никогда не думал, что в Азкабане такая потрясающая акустика. Наше пение было слышно везде, от чердака до подвала, и прочие обитатели крепости не остались равнодушными. Их стоны, вопли и ругань стали прекрасным аккомпанементом для Оды, посвященной Моему Величию и Ужасности! Я им даже поаплодировал немного. Следующим номером нашей программы шла Беллатриса с застенчивой девической балладой «Кого и как я в роще убивала». Голос у нее, конечно, противный, но зато поет громко и с чувством, так что вопли из соседних камер сделались еще громче и прочувствованнее. Вслед за ней выступали Крэбб и Гойл, с народной песней горных троллей «Хрю-хрю-чавк-чавк». Не зря я подозревал, что тролли у этой парочки в родне имеются, видимо, песенку они выучили, будучи в гостях у прабабушек в горах. Оригинальная композиция была встречена слушателями с большим энтузиазмом — крики превратились в истошный визг. Наконец, мы завершили концерт хоралом, посвященным, естественно, мне, под названием «Кровожадность — моя стихия». Едва мы допели, как в камеру ввалился старший дементор с перевязанной головой, благоухая валерьянкой. Неверными жестами он сообщил нам, что дементоры слепые, но не глухие, и слушать дальше они уже не в силах. Пришлось пение прекратить. Слишком много прекрасного тоже вредно, да и мы к тому времени устали, честно говоря.
Довольные собой и жизнью, мы расположились на отдых, когда прилетела сова с посылкой. Оказалось, это расстарался Северус, прислал нам ящик водки и пояснение, что загул, он же запой, означает грандиозную пьянку с безобразиями и мордобоем. А под конец пожелал хорошего застолья, да еще извинился, что так задержал подарочек к празднику. Я его, так и быть, простил. Авадить не стану, при встрече ограничусь десятком Круцио. Дальнейшее взял в свои руки воспрянувший духом Антонин. Мигом расставил на столе бутылки, закуску пристроил — пакет лимонных долек. Не люблю их, правда, до ужаса, но по такому случаю… вот за что Снейпа всегда уважал, так за его внимание к мелочам. Ничего не забыл! Словом, праздник продолжился, благо Долохов быстренько разлил по стаканам, и даже первый тост предложил, естественно, за мое здоровье. И началось!
Все, что я твердо сознавал следующим утром — пить вредно! Ох, до чего вредно… Спасибо тебе, дорогой Северус, за вовремя присланную трехлитровую банку огуречного рассола! В благодарность я даже не стану круциатить тебя за предшествующий этой банке ящик водки. Мерлин, как же хорошо, что праздник кончился!
Вот что-что, а концерт этот я вспоминаю с особым удовольствием. Успех был воистину грандиозным, есть чем гордиться. Выступление мы начали с хвалебной песни, посвященной Великому Мне! Никогда не думал, что в Азкабане такая потрясающая акустика. Наше пение было слышно везде, от чердака до подвала, и прочие обитатели крепости не остались равнодушными. Их стоны, вопли и ругань стали прекрасным аккомпанементом для Оды, посвященной Моему Величию и Ужасности! Я им даже поаплодировал немного. Следующим номером нашей программы шла Беллатриса с застенчивой девической балладой «Кого и как я в роще убивала». Голос у нее, конечно, противный, но зато поет громко и с чувством, так что вопли из соседних камер сделались еще громче и прочувствованнее. Вслед за ней выступали Крэбб и Гойл, с народной песней горных троллей «Хрю-хрю-чавк-чавк». Не зря я подозревал, что тролли у этой парочки в родне имеются, видимо, песенку они выучили, будучи в гостях у прабабушек в горах. Оригинальная композиция была встречена слушателями с большим энтузиазмом — крики превратились в истошный визг. Наконец, мы завершили концерт хоралом, посвященным, естественно, мне, под названием «Кровожадность — моя стихия». Едва мы допели, как в камеру ввалился старший дементор с перевязанной головой, благоухая валерьянкой. Неверными жестами он сообщил нам, что дементоры слепые, но не глухие, и слушать дальше они уже не в силах. Пришлось пение прекратить. Слишком много прекрасного тоже вредно, да и мы к тому времени устали, честно говоря.
Довольные собой и жизнью, мы расположились на отдых, когда прилетела сова с посылкой. Оказалось, это расстарался Северус, прислал нам ящик водки и пояснение, что загул, он же запой, означает грандиозную пьянку с безобразиями и мордобоем. А под конец пожелал хорошего застолья, да еще извинился, что так задержал подарочек к празднику. Я его, так и быть, простил. Авадить не стану, при встрече ограничусь десятком Круцио. Дальнейшее взял в свои руки воспрянувший духом Антонин. Мигом расставил на столе бутылки, закуску пристроил — пакет лимонных долек. Не люблю их, правда, до ужаса, но по такому случаю… вот за что Снейпа всегда уважал, так за его внимание к мелочам. Ничего не забыл! Словом, праздник продолжился, благо Долохов быстренько разлил по стаканам, и даже первый тост предложил, естественно, за мое здоровье. И началось!
Все, что я твердо сознавал следующим утром — пить вредно! Ох, до чего вредно… Спасибо тебе, дорогой Северус, за вовремя присланную трехлитровую банку огуречного рассола! В благодарность я даже не стану круциатить тебя за предшествующий этой банке ящик водки. Мерлин, как же хорошо, что праздник кончился!
Страница 4 из 4
