Первородная кровь

Я застряла на пороге, но Максим велел мне пройти внутрь, указал комнату и сообщил, что Алекса дома нет и мне нужно немного подождать. Тут же было предложено выпить и принять участие в веселье, от чего я, разумеется, отказалась. После этого на меня больше никто не обращал внимания, сколько я ни объясняла, зачем пришла, а потом двое и вовсе закрылись в одной из комнат, и я даже думать не хотела, что там происходит. Мне ничего не оставалось, кроме как направиться в комнату Алекса и там подождать его.

Она располагалась в конце коридора. На всякий случай я постучалась, но, не получив ответа, вошла внутрь. И не смогла сдержать удивленного возгласа.

В комнате царил идеальный порядок. Никаких намеков на бурную деятельность, которой я стала свидетельницей пару минут назад. И даже никаких намеков на то, что здесь вообще кто-то жил: кровать аккуратно застелена, вещи разложены по местам, на полках ни пылинки.

«Невозможно, чтоб Алекс был таким педантом, — не укладывалось у меня в голове.»

— Он не похож на человека, который настолько аккуратен в своем доме«. Хотя, возможно, здесь потрудилась домработница. Или Алекс попросту проводит куда больше времени вне дома. Да и какая разница?»

Я увидела книжную полку и подошла ближе. Гёте, Толстой, Сэлинджер, Конан Дойл — эти имена совсем не ассоциировались с человеком, который прожигал жизнь в ночных клубах и мимолетных связях. Скорее всего, книги стояли с единственной целью — производить впечатление, будто их обладатель читает ещё что-то, кроме журналов про авто и футбол.

Странно, в комнате совсем не было фотографий или сувениров. Ни плакатов на стене, ни записок, ни дисков — ничего из списка мелочей, которые чаще всего можно найти в комнате молодого мужчины. А ведь Алекс, по словам Кати, был «разносторонней личностью», значит, здесь должно быть множество интересных вещей, вроде боксерских перчаток, медалей за первые места или кубков за самый лучший гол, а вместо этого строгий унылый порядок… Впрочем, мне не было до этого никакого дела.

Неожиданно музыка за стенами резко прервалась. Послышались голоса. Один из них явно принадлежал Алексу, и это вызвало во мне легкое беспокойство: мне совсем не хотелось встречаться с этим неприятным человеком. Я собиралась выйти в коридор, но тут замерла, так как злой голос пришедшего почти пригвоздил меня к месту:

— Кто это? — очевидно, он спрашивал про блондинку.

— Какого черта она здесь делает? Я, кажется, говорил тебе, чтоб ты никого не водил.

Ничего себе тон! Словно пришел Михайло Иваныч из сказки про Машу и внезапно обнаружил, что из его чашки похлебали, на стуле посидели, а на кровати поспали.

— Она сейчас же уйдет, — по голосу Максима я поняла, что он очень растерян и… напуган? — Я просто не ожидал, что ты придешь так рано.

— Сегодня пасмурно. И я не намерен оправдываться. Больше никого не води. Ты же знаешь, как меня раздражает это и что мне всегда хочется с ними сделать… Кашель Максима прервал его слова. Таким образом он, должно быть, предупредил друга, что в квартире ещё кто-то находится и не стоит говорить о вещах, не предназначенных для чужих ушей.

— У нас гости, — услышав эту фразу, я посчитала нужным выйти наконец из комнаты, но не успела, так как в проеме двери тут же показался мистер Пижон.

Алекс хоть и был удивлен моим присутствием, но больше недоволен — его настроение не располагало на приветствия — так что я сразу же сказала, зачем пришла и что уже ухожу.

Но он не двинулся с места, загородив мне выход.

— А я думал, что пришла твоя подруга, — произнес он сухо, имея в виду Катю.

— Уже решил, что она оккупировала не только телефон, но и моё скромное жилище.

— Я как раз по её просьбе. Катя очень переживает, что не может дозвониться до тебя. Ей потребовалось срочно уехать, и она просила проведать, все ли у тебя в порядке. Так что свою миссию я выполнила.

— Передай, что со мной все в порядке.

— Хорошо… Но я так же пришла, чтоб объясниться по поводу того случая на мосту. Ты наверное предположил самое худшее, но я пришла уверить тебя, что не собиралась делать то, что ты предположил, и что это должно остаться между нами, так как это только мое дело и твое предположение ошибочно… — я заставила себя замолчать, сообразив, что уже запуталась в своих словах. Как наверное глупо звучит такое объяснение! Но я почему-то чувствовала себя очень тревожно и неуверенно в присутствии этого человека.

— Можешь не стараться, я все равно уже давно про это забыл.

— Вот и отлично. Тогда пропусти меня, я пойду домой.

— А, может, ты просто воспользовалась этой причиной, как предлогом, чтобы снова со мной пообщаться? — усмехнулся он, чем совсем вывел меня из равновесия. Моё лицо как назло вспыхнуло, но не от смущения — от злости.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — процедила я сквозь зубы.

— Пропусти меня!

Он закатил глаза, глубоко вздохнул, но с места так и не двинулся.

— Ладно. Извини. Просто у меня паршивое настроение.

— Рада за тебя.