Первородная кровь

Я кивнула. Это было честное предложение. Мне понравился Антон: у него был успокаивающий голос, теплые глаза и плавные движения. Полная противоположность обманывающему очарованию Алекса.

Когда молодой человек начал говорить, взгляд его устранился вдаль:

— Наш Орден существует уже много веков. Зародился он ещё в эпоху Реформации по специальному указу Папы Павла Третьего, который создал Священную Канцелярию, призванную вести процессы против еретиков во всем мире. Изначально Орден состоял из монахов, чей целью было расследование особо тяжких преступлений против Церкви, вроде колдовства. Во время Инквизиции это было особенно необходимо, однако позже Орден распустили на несколько лет, пока в 17 веке его вновь не собрали, уже по указу Папы Павла Пятого. Причиной тому послужили страшные убийства в одной из деревень, разобраться с которыми местные власти были не в силах. Жертвами разбойников становились дети. Как понимаете, Мирра, там постарались вампиры.

В то время люди больше верили в них, чем сейчас. С тех самых пор факты их существования фиксировались Орденом повсюду в мире. В России Орден обосновался только в начале 20 века, но здесь его участникам особо нечем было заниматься: видимо, это было не самое привлекательное место для бессмертных тварей. До некоторых пор.

Я сам далеко не случайно попал в Орден. Также нашел сайт Солнечного Братства в интернете, увидел баннер. Этот сайт — своеобразное прикрытие нашего Ордена в России. На форумах общается множество людей, сочиняют легенды про вампиров. А мы периодически «шлифуем» эти легенды, пытаясь понять, кто из посетителей действительно нуждается в помощи. К нам не попадают просто так. К нам приходят люди, оказавшиеся в беде. Как вы. И мы помогаем им по мере возможности.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня.

— Понимаю, что это не очень подробный рассказ, но большего я пока не могу вам сообщить. И теперь ваша очередь.

Я глубоко вздохнула. Надо было обдумывать каждое слово.

— Этот вампир… тот, который не дает мне покоя. Ему кое-что нужно от меня.

— Что именно?

— Я не могу сказать, простите. Но я ни за что не соглашусь отдать ему это. А он ни за что не отступит. Поэтому мне нужно как-то избавиться от него, пока он не натворил бед.

— Если у вас есть то, что ему нужно, он никогда не успокоится. Есть только один способ навсегда отделаться от вампира — убить его.

Мысль об этом встревожила. Несмотря на злость, испытываемую к Алексу, я не желала ему смерти.

— А есть другой способ?

— Другой? — Антон хмыкнул.

— Мирра, вы должны понимать, что они — зло, которое нужно истреблять.

— Да, конечно, — смутилась я, вспомнив про Маркуса. Я считала его своим спасителем, семьей. Разве он — зло? — Но я не хочу становиться убийцей.

— Пожалуй, это главное наше отличие от них, — задумчиво произнес Антон.

— Многие из нас отказываются от насилия, в то время как вампиры полагают, что это их преимущество. Ну что ж… есть ещё один способ, но довольно трудный, признаюсь. Можно запереть вампира в его гробу, и тогда он, лишившись крови, уснет на десятилетия. Однако в этом случае вам нужно узнать, где он спит, а это практически невозможно: любой из них бережно хранит эту тайну, поскольку там они особо уязвимы.

— Уснет на несколько десятилетий? — переспросила я, замешкавшись.

— Да.

— Но я… не знаю, где он спит.

— Тогда узнайте. Если не секрет, как его имя? У нас есть небольшая база данных. Возможно, я смогу найти его там.

Это предложение меня смутило. Несмотря на то, что Антон вызывал только доверие, что-то меня останавливало. Возможно, мысль о том, как будет взбешен Алекс, расскажи я про него.

Собеседник понимающе улыбнулся.

— Я вижу, вы все ещё не доверяете мне. Это правильно, учитывая, что мы без пяти минут знакомы. Но я полагал, вы в беде. Как же я смогу помочь вам?

— Его зовут Алекс, — вздохнула я.

— Ни полного имени, ни фамилии я не знаю. Быть может, это даже не настоящее имя. Ему около двухсот лет или около того… Я описала его внешность, вдруг поймав себя на мысли, что употребляю эпитеты «магнетически привлекательный» и«обворожительный», которые не только не помогут делу, но выдадут мои противоречивые чувства, так что я быстро смолкла и пробормотала в заключение:

— Я не желаю ему смерти. Просто хочу, чтоб он перестал мучить меня.

Новый знакомый внимательно посмотрел на меня, потом кивнул и заметил как ни в чем не бывало:

— Вы увлечены им, Мирра?

Вопрос вызвал во мне бурю протестов.

— Увлечена? Нет, конечно! — щеки против воли вспыхнули.

Антон пожал плечами.

— В это нет ничего предосудительного. Они это умеют. Обольщают, завораживают, обещают, а потом жестоко обманывают — и это лучшее, что может случиться. В худшем сценарии они убивают, пресытившись своей игрой.

Голос его стал жестким. На лице промелькнуло нечто, заставившее меня задать вопрос:

— Так случилось с вами?

Он не стал отвечать.