Первородная кровь

Глава пятнадцатая При свете дня мне пришлось заниматься делами, которые когда-то составляли мою обычную жизнь. С работы я была вынуждена уволиться, так как совмещать трудовые будни с ночной беготней мне вряд ли бы удалось. Что-то подсказывало мне, что моя жизнь теперь никогда не войдет в привычное русло, и я, к чему скрывать, была этому очень рада. Или я только пыталась обмануть себя?

Весь день меня не покидала мысль о том, как беспощадно медленно тянется день и как глупо все то, чем я занимаюсь. Наверное, мое упавшее настроение было написано на лице, отчего моя соседка, с которой я столкнулась на площадке, даже посоветовала мне уделить сну больше времени. Тоже мне новость.

Расправившись со всеми делами, я поспешила домой за вещами. Было около пяти вечера, солнце ещё светило высоко и ярко, так что опасаться дежуривших у моей квартиры вампиров не стоило. Тем более, я была склонна полагать, что Алекс намеренно преувеличивает опасность, чтоб держать меня при себе. А то вдруг сбегу ненароком в солнечную Зимбабве.

Привычным жестом я набрала код на двери, поднялась к себе на этаж и… застыла на месте с ключом в руке.

Дверь в квартиру была приоткрыта, а изнутри слышался какой-то шум. Моим первым порывом было ринуться на защиту собственного имущества, но я отбросила эту сумасбродную мысль.

Вызвать полицию? А вдруг это просто Катя вернулась раньше положенного срока? Позвать её? А если это вор, то таким образом я обнаружу свое присутствие. Но с другой стороны, разве грабитель станет совершать свое черное дело при свете дня, когда подъезд полон соседей, ещё и дверь оставлять открытую, совершенно не опасаясь, что какая-нибудь баба Маня из противоположной квартиры поинтересуется, как там соседи поживают?

Нет. Очевидно, это Катя.

Как бы то ни было, очень тихо я приоткрыла дверь. Шум шел из жилой комнаты. Осторожно я прошла вдоль по коридору и ни жива ни мертва заглянула туда.

Какой-то незнакомый мужчина рылся в моих вещах. Если это Катя, то она явно подросла и покрылась щетиной!

Еле сдержав крик изумления, я приняла единственное верное решение — бежать, но, как назло, от страха не рассчитала силы и задела вешалку у входа, которая свалилась с громоподобным звуком.

Оценив ситуацию за долю секунды, мужчина в два прыжка преодолел расстояние между нами и успел схватить меня за волосы, предотвратив побег. В самое последнее мгновение.

Я завизжала от боли и стала вырываться, но мне зажали рот огромной потной ладонью и попытались обездвижить. Так легко сдаваться я не собиралась, нрав у меня ещё тот, дикий и буйный, поэтому я кое-как развернулась, стала царапаться и кусаться. Правда, силы мои быстро таяли, а результата никакого: мужчина, оказавшийся здоровым детиной с мощной мускулатурой, придавил меня к стене.

— Куда это ты собралась? — пахнул он мне в лицо своим не самым свежим дыханием.

— Кого-то искала? Не бойся, я тебя не трону. Только ответь на вопрос: это тебя зовут Мирра?

С ответом я не стала спешить, потому что не знала, какой предпочтительнее: правда или ложь. В любом случае, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ну? — нетерпеливо гаркнул мужчина.

— Это тебя зовут Мирра?

Я нерешительно закивала, надеясь, что мужчина, кем бы он ни был, пришел сюда не для того, чтобы убить меня.

Я ошиблась. В руках незнакомца сверкнул нож, и то обстоятельство, что меня собираются им порезать, не столько привело меня в ужас, сколько в бешенство. В отчаянной попытке я укусила сдавившую рот руку с такой силой, что почувствовала на губах кровь. Одновременно ударила коленом в пах и еле как увернулась от ножа. Мужчина взвыл, но ненадолго, однако этой секунды мне хватило, чтобы ворваться в комнату. Бессмысленно, конечно, но куда же ещё, если незнакомец преградил дверь своей огромной спиной?

Моим единственным шансом было закрыться в ванной и орать во всю мощь своих легких, чтобы напугать соседей. Это я и собиралась сделать, но все та же потная рука снова схватила за волосы и повалила на землю.

Нет ничего страшнее, чем чувствовать собственную беспомощность в битве с противником, который превосходит тебя по силе. Все мои попытки вырваться, все методы защиты вплоть до зубов, пали перед физическим превосходством, — и тогда я, выудив момент, закричала.

А потом две руки сошлись на моей шее и кричать стало трудно. Я задыхалась, видя над собой перекошенное злобой лицо своего убийцы. Мне — о Боже! — как сильно не хотелось умирать! Хотя бы потому, что лицо этого человека станет последним, что я увижу перед смертью.

Какая прозаичная и неромантичная смерть! А ведь я представляла себе это совершенно иначе, когда навевали грустные мысли: вот я умираю, жертвуя жизнью ради любимого, и его слезы капают мне на щеки, или вот смотрю на закат, сидя на берегу у моря, ловлю ртом соленый воздух и улыбаюсь от счастья, как в одном мною любимом фильме.

Однако особенность Смерти в том, что она всегда подкарауливает вас за углом. И именно тогда, когда вы этого меньше всего ожидаете.