Первородная кровь

— Спасибо, но, кажется, ты переоцениваешь свое влияние на него. Ты мне вот что скажи: ему можно верить? Можно хотя бы допустить возможность того, что он сдержит обещание?

Совершенно искренне я пожала плечами.

— Алекс делает то, что хочет. И я не знаю, как он поступит.

Антон понимающе покачал головой.

— Жаль, что ты оказалась носителем первородной крови. Теперь он от тебя не отстанет. Но ты не сдавайся, Мирра. Я помогу тебе избавиться от него, хорошо? И снова стать свободной.

Я неловко улыбнулась. На самом деле, от мысли, что моя жизнь станет прежней, скучной и однообразной, меня бросало в холодный пот. Алекс, каким бы жестоким ни был и какие бы цели ни преследовал, привнес в мои серые будни нечто совершенно новое и увлекательное. Возвращаться к прежней, так называемой «свободной» жизни? Ни за что! Пусть лучше в моей комнате сидит связанный незнакомец, едва не убивший меня, чем снова затеряться в просторах серого и безрадостного существования, лишенного какого бы то ни было смысла.

Когда наступили сумерки, мой взгляд помимо воли снова и снова вглядывался в улицу за окном. Я всякий раз ловила себя на мысли, что с нетерпением жду появления Алекса. И опасаюсь, ведь он не будет в восторге от того, что кто-то пытался убить носителя столь желанной для него крови.

Мои предположения по поводу степени его злости оказались ещё цветочками. Едва солнце скрылось за горизонтом, как появился Алекс. Он не стал тратить время на лифт или звонок в дверь: возник прямо на балконе и принялся долбиться в стеклянную дверь, поскольку она была закрыта.

Чтобы он и вовсе её не разбил, я поспешила спасти бедняжку. Алекс тут же схватил меня за плечи и принялся осматривать, словно куклу.

— Ты не пострадала? — спросил он резко.

— Нет! — я вырвалась из его рук, поскольку метод его «осмотра» лишний раз напомнил, что я для него всего лишь живой носитель крови.

— Но спасибо, что спросил! Теперь мне намного легче! Где же ты был, когда этот ублюдок пытался меня зарезать?

— Где я был? Разумеется, в своем гробу, спал сном младенца! — огрызнулся он и, смерив Антона молчаливым взглядом, уставился на связанного мужчину. Тот по-прежнему пребывал без сознания: для верности я ещё раз огрела его лампой, когда он начал приходить в себя.

— Тем не менее, ты знаешь, что произошло, — произнес Антон.

— Да. Я почувствовал это через твою кровь. Мог бы почувствовать и через твою, Мирра, если бы ты дала мне её попробовать.

— Не дождешься.

Алекс пожал плечами. Мол, как хочешь.

— Придется все же посадить тебя на цепь, чтобы оградить от всяческих приставаний, — то ли пошутил, то ли съязвил он, а потом переключил внимание на связанного. Ударил его по щекам.

— Эй ты! — Щелчок пальцами.

— Ты все ещё в отключке или уже притворяешься?

Снова удар по щеке. На этот раз связанный стал приходить в себя. Медленно поднял отяжелевшие веки.

Алекс грубо схватил его за волосы и запрокинул голову.

— Очнулась, спящая красавица? — голос вампира был обманчиво мягок, но я чувствовала в нем хорошо замаскированную ярость. Несомненно, Алекс был очень зол на того, кто едва не лишил его единственного шанса на отмщение.

Наконец, взгляд связанного стал более осмысленным. Он в панике попытался встать, но не смог. Тогда он по очереди осмотрел своих пленителей.

Большим его вниманием завладел Алекс. Интуитивно мужчина понял, кто здесь главный.

— Что случилось?… — Я задаю вопросы, — отрезал вампир.

— И самый главный из них: кто тебя подослал?

Тот замотал головой, не желая отвечать. Тогда Алекс снова ударил его по лицу.

— Скажу сразу: у меня не так много терпения, чтобы нянчиться с тобой. Либо ты отвечаешь на вопросы, либо я тебя убью. Ты не имеешь даже малейшего представления, кто я такой… — Я знаю. Ты — вампир.

Если Алекс и удивился, то ненадолго. В следующую секунду его лицо стало по-прежнему невозмутимым.

— Уже лучше. Тогда ты должен догадываться, что я сделаю с тобой, если чаша моего терпения переполнится. Итак, дубль два: кто тебя подослал?

Поскольку мужчина все ещё колебался, Алекс (очевидно, для наглядности своего бешенства) сделал едва заметное движение, хрустнула кость, и связанный взвыл от боли. Его локоть оказался сломан.

— Почему ты просто не прочтешь его мысли? — вздрогнув, спросила я и натолкнулась на досадливый взгляд.

— Думаешь, без тебя бы я не догадался? Уже. Но это бесполезно. Его зачаровали — на молчание. Только физическая боль освежит память и развяжет язык.

Снова хруст — и второй локоть сломан. Чтобы мужчина громко не закричал, вампир закрыл его рот рукой.

— Лучше бы я сдал его в полицию, — побледнев, прошептал Антон.

— И там я сделал бы тоже самое, — лениво отозвался Алекс, потом снова посмотрел на пленника.

— Ну? Я все ещё жду.

Мужчина с мольбой, глотая слезы боли, выдавил:

— Если я скажу, он убьет меня!

— Если ты ещё не понял, то я могу убить тебя прямо сейчас. Прямо здесь!

— Нет! Не нужно! — взвыл тот.

— Я расскажу. Только поклянись, что не убьешь меня!

— Хорошо. Клянусь. Я оставлю тебе жизнь.