Первородная кровь

Мне почудилось, я совсем задохнусь от нахлынувшего жара. Что за дурацкие выходки как со стороны Алекса, так и со стороны собственного тела? Совсем как в дешевых бульварных романах!

Взмах руки, звонкий звук, и пощечина на лице вампира. Он изумленно поднял брови, но не отпустил.

— Немедленно отпусти, иначе я закричу! — эта угроза прозвучала довольно жалко, впрочем, такой она и была, ведь Алекс уже доказал, что стражи порядка ему нипочем.

— Покажи мне, Мирра, — настойчиво потребовал он, и я пораженно вздохнула. Потом извлекла из потайного места письмо и передала вампиру.

Тот принялся читать с очень серьезным выражением лица. Когда закончил, нахмурился задумчиво.

— Здесь нет ничего такого, из-за чего стоило поднимать шум.

Алекс перечитал ещё раз.

— Не понимаю, зачем это Гротену, — резюмировал он.

— Тут только два варианта: либо он знает то, чего не знаю я, либо не знает ничего, но очень хочет узнать. Нужно будет непременно спросить у него перед тем, как убить. Напомнишь мне, дорогуша?

Снова эта улыбка.

Я протянула руку.

— Отдай мне теперь письмо, пожалуйста.

— Я пока придержу его у себя.

— Ты не можешь! Это все, что осталось у меня от Маркуса!

Глаза вампира сверкнули.

— Ты была близка с ним?

— С кем? С Маркусом? Ты же прочитал письмо! Он мне как отец!

— В вампирском мире он скорее был твоим благодетелем, а ты — его возлюбленной.

— У нас ничего не было и не могло быть, — отрезала я.

— Он — моя семья. Единственный, кто заботился обо мне.

Алекс пожал плечами.

— Как хочешь. Но письмо пока останется у меня. Обещаю сохранить его в целости. И вернуть обратно, когда оно мне будет уже неинтересно.

Я сникла.

— Обещаешь точно так же, как Антону?

— Я выполню свое обещание. Как в одном, так и в другом случае. А теперь собери свои вещи: ты переезжаешь ко мне.

— До каких пор?

— До тех, пока я не избавлюсь от Гротена. Я не могу допустить, чтоб тебя убили.

— Ну да, конечно, — фыркнула я.

Молча я принялась собирать свои вещи. Не успела заметить, как их набралась целая сумка. Вот не получается у меня уходить или уезжать куда-нибудь налегке — хоть убейте. Откуда ж мне знать, есть ли у вампира в квартире шампунь или фен?

Алекс рылся в моих дисках, пока я была занята. Что он там искал и искал ли вообще что-нибудь, а не просто от нечего делать, я не спрашивала. Когда я была готова, он наконец оторвался от своего занятия.

— Хм, у тебя неплохой вкус, — заметил он.

— Мне нравится подборка твоих дисков и книг. Правда, все несколько мрачновато.

— Как сказал один очень известный и любимый мною музыкант: «Веселые песни вгоняют меня в депрессию».

Вампир хмыкнул.

— Я пытался понять, почему тебя выбрал Маркус в качестве носителя. Ты умна и красива — этого не отнять. Но умных и красивых девушек не так мало. Ты была больна, но больных людей еще больше. Неужели дело в так называемом Случае? Совпадение? Лично я в это не верю. У столь древнего вампира, как Маркус, была очень веская причина выбрать тебя. Но я пока не могу понять, какая именно.

— Даже не знаю, принимать твои слова за комплимент или оскорбление.

— Ни то, ни другое. Всего лишь констатирую факт. Ты готова? Тогда поехали. Не забудь закрыть дверь.

— Скорее всего, она взломана.

Вампир осмотрел замок.

— Нет. Очень осторожно вскрыта. Дай ключ, — он протянул руку. Когда я вышла с сумкой, тихо закрыл дверь.

Тут мне в голову пришла беспокойная мысль.

— А что, если Катя вернется? Та самая Катя, моя подруга, которая по-прежнему полагает, что влюблена в тебя! — мне не удалось скрыть язвительность, хотя я особо и не пыталась.

Алекс пожал плечами.

— Она вне опасности. Разве ты сама не считаешь, что ей лучше быть как можно дальше от меня?

— Считаю, — призналась я. Прозвучало как оправдание.

В конце концов, мне тоже было бы лучше держаться от него подальше. Разве нет?

Глава шестнадцатая Пытаться навязать свою волю двухсотлетнему вампиру — все равно что разговаривать со столбом. Не потому что он, столб, молчит в ответ, а потому что совершенно непреклонен, хоть весь вечер уговаривай.

Вот мне и пришлось обреченно наблюдать, как мои вещи перекочевали в комнату Алекса, даже не спросив моего разрешения.

— Останешься у меня, пока я не решу, что опасность миновала.

— У меня есть выбор?

— Нет. Все равно будет по-моему.

В этот момент в его глазах мелькнуло выражение, мне совершенно не приглянувшееся. Как будто он затеял что-то.

Я разложила свои вещи по комнате, потом направилась в ванную. А когда спустя полчаса вышла, обнаружила, что в квартире подозрительно тихо. Из комнаты Максима не доносилось ни звука. Дверь оказалась открыта, а комната пуста.

На кухне горел свет, поэтому я направилась туда. И застала Алекса, который, откинувшись на спинку стула, лукаво подмигнул мне.

— Выпьем?

Я сложила руки на груди, подсознательно приняв оборонительную позу.

— А ты разве можешь пить вино?

— Нет. Но я могу притвориться, чтобы тебе было веселее.

— Где Максим?

— Какая тебе разница, где он?

— Большая. Он — мой друг.

— Был да сплыл, — пожал тот плечами.