Первородная кровь

Церковь располагалась недалеко от дороги, среди поросшей кустарниками пустоши, и её мрачные испещренные морщинами времени стены навевали тоску. С левого бока к строению приникла высокая пышная сосна, под её ветками спряталась вечно зеленая ель. Четыре высокие колонны у главного входа и круглые аккуратные окошки на куполе напоминали стилем античные храмы, а бережно вытоптанная тропинка, местами подстриженная трава и табличка с просьбой о сборе средств на реставрацию были делом рук тех самых энтузиастов, о которых говорил Антон.

Здесь действительно царила особая атмосфера, и не удивительно, если Маркус спал тут раньше. Место, как и вампир, принадлежало другому, навсегда ушедшему в прошлое времени, не взирая даже на трогательные, но разрушающие мрачную величественность этого сооружения строительные леса, воздвигнутые для ремонтных работ.

Войти внутрь я не осмелилась сразу. Сначала дождалась, пока церковь покинет группа паломников, потом строителей.

Когда же наконец все стихло, я вздохнула с облегчением и незаметно пробралась к главному входу. Непонятная тревога охватила меня, стоило мне попасть внутрь.

Большое просторное помещение, продуваемое всеми ветрами, встретило меня тишиной. Стены предстали глазам в жалком состоянии: облупленная краска, обвалившаяся штукатурка, мох кругом. Ни одного целого окна.

Над моей головой ввысь устремился купол с восьмью круглыми окнами, через которые я ясно различила наступающие сумерки. Тем не менее, было довольно светло, и я не испытывала ни капли страха. Свет лился отовсюду, и я даже на миг усомнилась, что это место мог выбрать в качестве усыпальницы вампир. Впрочем, их коже вредил лишь ультрафиолет, но никак не белая ночь.

— Алекс, ты здесь? — громко спросила я. Ответа, разумеется, не последовало. Что я здесь делаю? Только сейчас я ощутила всю бесполезность своей необдуманной поездки. Зачем я ищу вампира, которому, скорее всего, глубоко безразлична моя судьба?

Мне стало невыносимо тоскливо одной. Оставаться здесь на ночь я не была намерена, нужно было поспешить в деревню и там найти водителя, который бы согласился отвезти меня в город… «Ох, Антон, почему я не послушалась тебя?» Я вышла из церкви и хотела направиться обратно, но не успела сделать и двух шагов, как мимо пронесся вихрь, и в ту же секунду что-то тяжелое опустилось на мою голову.

Я потеряла сознание.

Кажется, я очень долго не могла поднять свои тяжелые веки. Сознание возвращалось ко мне постепенно. Сначала через запах, а пахло гнильем, пылью и какими-то духами, потом через слух — где-то пищали крысы и кто-то тихо бубнил под нос незнакомую мне мелодию, и наконец через глаза — я медленно открыла их, но все вокруг расплылось в причудливую палитру, и только спустя несколько минут я различила, где нахожусь.

Я лежала на земле возле старой гниющей стены. Внутри церкви. Только если несколько мгновений назад, когда я выходила с намерением уехать отсюда, сумерки едва начинали сгущаться, то сейчас через оконца купола я различила глубокую синеву. Выходит, прошло уже много часов?

Попытка оглядеться причинила мне тупую боль, голова затрещала, так что мне пришлось какое-то время прогонять звездочки перед глазами, прежде чем сесть.

Прямо передо мной, лениво перебирая пальцами бусины на четках, сидел Гротен и улыбался. В этой улыбке не было ничего доброго или приветливого — только опасное самодовольство. Его модный костюм был местами смят, местами в пыли. Он явно добирался сюда не на такси.

Красивое лицо подрумянено, глаза чуть обведены, что создавало впечатление, будто передо мной сидит сделанная из резины кукла с глянцевым румянцем на щеках.

— Очнулась? Давно пора. А то сидеть здесь одному безумно скучно. А так хоть послушаю твои мольбы о милосердии, — слащаво протянул мой обидчик. Ему определенно нравилось слушать, как звучит собственный голос.

— Что тебе нужно? — задала я наверное самый глупый вопрос в мире. Но голова соображала туго, мысли расплывались.

— От тебя? Дай подумать… — он закатил глаза, якобы раздумывая.

— Я не отказался бы от первородной крови. Но мой создатель запретил мне трогать тебя.

— Кастор?

— Ну не Всевышний же.

— Кастор где-то здесь? — я оглянулась и поежилась. Мысль о встрече с этим сосредоточием Зла, каким он мне представлялся, не прельщала.

— Нет. Создатель предпочитает оставаться в стороне, лишь наблюдая. Но он знает о каждом моем шаге, как и о шагах моего кровного брата. Так что глупо даже предполагать, будто можно одолеть его.

— Ты так его боишься?

— Да, — сказал он без утаек и улыбнулся.

— Но я верно служу ему, а значит, его гнев меня не затронет. А вот Алексиса… мне даже страшно представить, что с ним сделает создатель. Хотя страшно ли? Я вру. Мне безумно любопытно и интересно!

Он расхохотался, словно произнес гениальную шутку.