Фандом: Ориджиналы. Наставник изо всех сил старался отвадить Сольвейг от карьеры охотника на монстров. Возможно, он бы преуспел, если бы эта карьера была именно целью, а не средством осуществления другой наивной детской мечты.
158 мин, 26 сек 3289
Вечером третьего дня работы на Третьем Брате, в лагере их ожидали новости: прибыл отряд Белда Фифта. Сердце Сольвейг забилось быстрее, она чувствовала, что совсем скоро ей представится шанс сделать то, ради чего она сюда тащилась и смотрела дракону в глаза. После всего произошедшего всё просто не может не пройти идеально, надо только подобрать слова и набраться храбрости… И Сольвейг знала, что чем дольше она будет оттягивать, тем сложнее ей будет решиться. В тот, первый вечер, новоприбывшие активно расспрашивали охотников Одвина обо всём, что тут происходило. Им не терпелось тоже увидеть дракона и пустить ему в брюхо пару болтов. Почти все они толпились у костров отряда Одвина, кроме дежурных, которые готовили ужин для своих додекурий — среди них и Весенняя Эби из клана Стрилл. Подбодрив себя мыслью, что этот день может стать самым счастливым днем её пока ещё недолгой жизни, Сольвейг приблизилась.
— Привет.
Эби смерила её придирчивым взглядом и кивнула, словно не найдя, к чему прицепиться.
— Привет.
Она ловко ощипывала горную индейку. Одна уже жарилась на вертеле, рядом лежали ещё две.
— Где вы их нашли? — спросила Сольвейг. — Я за несколько дней не видела ни одной птицы.
— Ну, их-то найти проще, чем дракона, — пожала плечами Эби, не отрываясь от своего занятия.
Сольвейг нервно рассмеялась.
— Дракон нашел нас раньше, чем мы его.
— Правда? — эта тема её предсказуемо заинтересовала. — И что же произошло?
Сольвейг рассказала об их первой встрече, опустив подробности собственного участия. Она понимала, что рассказ станет для Эби вдвое менее интересным, если та решит, что Сольвейг просто пытается придать себе значимости.
— Повезло вам, — сказала Эби, когда Сольвейг закончила. — Если бы этот дракон не был таким аномальным — я о его пристрастиях к холоду — он держался бы южного направления, и у нас было бы больше шансов. Хотела бы я знать, откуда взялась эта странная тварь. Я бы проверила — может, там есть ещё.
Сольвейг задумалась. Они тоже свои шансы оценивали не слишком высоко — ведь видели дракона намного севернее. Хотя, на самом деле, где же ещё его могли видеть? Аградчи и Мэгн — крайние поселения Ахаонга. Пока что.
— Я слышала, драконы рождаются в вулканах, — сказала Сольвейг. — Они созревают, а когда рождаются — происходит извержение, и он оказывается на свободе.
Эби рассмеялась.
— Будь это так, этот Снежок растаял бы при рождении. — Она вычистила внутренности индейки, насадила её на вертел и расположила рядом с первой. — А ещё здесь было бы на три дракона больше. В вулканических землях сейчас неспокойно. На юге тучи таких размеров, что кажется, что сама Солнечная Гора проснулась.
— Мы были там недавно, — сказала Сольвейг. — Все было довольно заурядно.
— В пустыне? — удивилась Эби. — Что вы там делали?
— Расследование по заказу гильдии. Пустяковый проект.
Эта часть, похоже, была не слишком интересна Эби, но коротать время, разделывая тушку третьей птицы, было интереснее в разговоре, пусть даже в таком, и она спросила:
— Из какого ты города?
— В Гильдию меня взяли в Грэйсэнде, — сказала Сольвейг, и добавила, едва не подавившись словами от волнения: — Но сама я из Этера.
Эби и ухом не повела. Что ж, у неё наверняка много воспоминаний об этом городе, чтобы не зацикливаться на одном единственном.
— А вы откуда?
— Отовсюду и ниоткуда, — со вздохом сказала Эби, принимаясь за третью птицу. — Родилась я в Бадабэе, потом несколько лет мы с мамой жили в Уоглу — это рыбацкая деревня чуть севернее Грэйсэнда. Потом я путешествовала с номадами Таурус, затем с номадами Джемини… Позже меня взяли в гильдию в Вормруте, но мне не понравился город, и я перебралась в Зоам. Там я познакомилась с ребятами Стрилл. Сначала они взяли меня наёмником, а через несколько лет приняли в клан.
— Ничего себе, — пробормотала Сольвейг. Долго же её мать искала свое место, прежде чем остановиться! — Что же вам дал клан Стрилл, что вы, наконец, перестали метаться?
— Метаться? — переспросила Эби. Ей явно не пришлось по душе это слово. — Я путешествую, и Стрилл мне в этом не препятствуют. Я все ещё не привязана ни к одному месту, но у меня есть имя, которое меня защищает.
«Вот оно что, — грустно подумала Сольвейг, — клан даёт ощущение безопасности. Но всё равно она пытается бежать».
— А раньше у вас не было имени?
Эби нахмурилась. Кажется, Сольвейг пересекла черту допустимого для новой знакомой, и она поспешила исправиться.
— Извините, если я лезу не в свое дело. Просто… я тоже путешествую, и… чувствую неопределенность. Возможно, новое имя мне бы тоже помогло, но…
Она проглотила конец фразы. «Но кто же мне его предложит?» выглядело бы попыткой надавить на жалость. Сольвейг тряхнула головой и задумалась о том, что же ещё можно сказать, чтобы не испортить знакомство окончательно. Но Эби и сама решила проявить инициативу.
— У тебя есть сейчас имя?
Сольвейг кивнула и нервно сглотнула. Интересно, знает ли Эби имя своей дочери, которое подарила ей не она? Безопаснее было бы солгать… но какой смысл?
— Привет.
Эби смерила её придирчивым взглядом и кивнула, словно не найдя, к чему прицепиться.
— Привет.
Она ловко ощипывала горную индейку. Одна уже жарилась на вертеле, рядом лежали ещё две.
— Где вы их нашли? — спросила Сольвейг. — Я за несколько дней не видела ни одной птицы.
— Ну, их-то найти проще, чем дракона, — пожала плечами Эби, не отрываясь от своего занятия.
Сольвейг нервно рассмеялась.
— Дракон нашел нас раньше, чем мы его.
— Правда? — эта тема её предсказуемо заинтересовала. — И что же произошло?
Сольвейг рассказала об их первой встрече, опустив подробности собственного участия. Она понимала, что рассказ станет для Эби вдвое менее интересным, если та решит, что Сольвейг просто пытается придать себе значимости.
— Повезло вам, — сказала Эби, когда Сольвейг закончила. — Если бы этот дракон не был таким аномальным — я о его пристрастиях к холоду — он держался бы южного направления, и у нас было бы больше шансов. Хотела бы я знать, откуда взялась эта странная тварь. Я бы проверила — может, там есть ещё.
Сольвейг задумалась. Они тоже свои шансы оценивали не слишком высоко — ведь видели дракона намного севернее. Хотя, на самом деле, где же ещё его могли видеть? Аградчи и Мэгн — крайние поселения Ахаонга. Пока что.
— Я слышала, драконы рождаются в вулканах, — сказала Сольвейг. — Они созревают, а когда рождаются — происходит извержение, и он оказывается на свободе.
Эби рассмеялась.
— Будь это так, этот Снежок растаял бы при рождении. — Она вычистила внутренности индейки, насадила её на вертел и расположила рядом с первой. — А ещё здесь было бы на три дракона больше. В вулканических землях сейчас неспокойно. На юге тучи таких размеров, что кажется, что сама Солнечная Гора проснулась.
— Мы были там недавно, — сказала Сольвейг. — Все было довольно заурядно.
— В пустыне? — удивилась Эби. — Что вы там делали?
— Расследование по заказу гильдии. Пустяковый проект.
Эта часть, похоже, была не слишком интересна Эби, но коротать время, разделывая тушку третьей птицы, было интереснее в разговоре, пусть даже в таком, и она спросила:
— Из какого ты города?
— В Гильдию меня взяли в Грэйсэнде, — сказала Сольвейг, и добавила, едва не подавившись словами от волнения: — Но сама я из Этера.
Эби и ухом не повела. Что ж, у неё наверняка много воспоминаний об этом городе, чтобы не зацикливаться на одном единственном.
— А вы откуда?
— Отовсюду и ниоткуда, — со вздохом сказала Эби, принимаясь за третью птицу. — Родилась я в Бадабэе, потом несколько лет мы с мамой жили в Уоглу — это рыбацкая деревня чуть севернее Грэйсэнда. Потом я путешествовала с номадами Таурус, затем с номадами Джемини… Позже меня взяли в гильдию в Вормруте, но мне не понравился город, и я перебралась в Зоам. Там я познакомилась с ребятами Стрилл. Сначала они взяли меня наёмником, а через несколько лет приняли в клан.
— Ничего себе, — пробормотала Сольвейг. Долго же её мать искала свое место, прежде чем остановиться! — Что же вам дал клан Стрилл, что вы, наконец, перестали метаться?
— Метаться? — переспросила Эби. Ей явно не пришлось по душе это слово. — Я путешествую, и Стрилл мне в этом не препятствуют. Я все ещё не привязана ни к одному месту, но у меня есть имя, которое меня защищает.
«Вот оно что, — грустно подумала Сольвейг, — клан даёт ощущение безопасности. Но всё равно она пытается бежать».
— А раньше у вас не было имени?
Эби нахмурилась. Кажется, Сольвейг пересекла черту допустимого для новой знакомой, и она поспешила исправиться.
— Извините, если я лезу не в свое дело. Просто… я тоже путешествую, и… чувствую неопределенность. Возможно, новое имя мне бы тоже помогло, но…
Она проглотила конец фразы. «Но кто же мне его предложит?» выглядело бы попыткой надавить на жалость. Сольвейг тряхнула головой и задумалась о том, что же ещё можно сказать, чтобы не испортить знакомство окончательно. Но Эби и сама решила проявить инициативу.
— У тебя есть сейчас имя?
Сольвейг кивнула и нервно сглотнула. Интересно, знает ли Эби имя своей дочери, которое подарила ей не она? Безопаснее было бы солгать… но какой смысл?
Страница 24 из 43
