Я видела его тонкие губы, нос с горбинкой, сизые глаза… Это он — мой дом! Моя Родина! Моя отрада… Зачем я это сделала? Зачем? Хотела заставить его полюбить себя? Или я просто сошла с ума… ?
61 мин, 57 сек 12833
«Зачем ты, глупенькая. Не смей меня так больше пугать» я почувствовала, как радость разливается по всему телу. То есть… он любит меня? Я нужна Джеффу? Он достал из кармана маленькое карманное зеркальце и поставил перед нашими лицами. Оттуда на нас смотрели родственные души. Кровавые улыбки.
— Теперь ты такая же красивая, как и я! — воскликнул Джефф, кидая на пол зеркало. Сотни осколков рассыпались по полу, и только сейчас до меня дошел звон стекла.
— Зачем… Зачем ты… — договорить мне не дал Джефф, резко подскакивая и таща за собой меня. От непривычки ноги подкосились и я с шумом упала на пол, неподалеку от выхода.
— Не спи! — весело выкрикнул парень, поднимая меня за шкирку. Когда до двери оставалось пару шагов, до меня донеслись отголоски детского смеха, тихого шелеста листьев. Сколько же я провела здесь?
— Куда мы? — жмурясь от заходящего солнца, я едва поспевала за Джеффом, уверенно ведущего меня куда-то.
— Мы идем хвастаться твоей новой улыбкой! — рассмеялся парень, но заметив, как я поспешно прячу лицо, добавил. — Не стесняйся, сейчас мало людей здесь, на окраинах. Все уже давно сидят дома и не высовывают носа. Разве что дети. Их немного, но что они могут сделать перед твоей улыбкой!?
Эти слова прозвучали хуже любого оскорбления, ведь этот дурак точно хочет опозорить меня перед кем-то. Вот только перед кем? На улицах не души. В голове созрел план: «Сбегу, пока он не видит», но он тут же рухнул, ведь бежать мне теперь уже некуда.
— Я с места не сдвинусь, пока ты мне все не объяснишь! — воскликнула я, вырывая руки из ладони парня.
— А что объяснять? — Джефф странно рассмеялся и сквозь громкий хохот прошептал. — Я пожелаю деткам спокойной ночи!
Его улыбка стала безумной. В этих уродливых чертах я едва узнавала прежнего Джеффа, который заставлял мое сердце биться чаще.
Улыбка. И по изрезанным щекам скатились горячие злезы. Засосало под ложечкой. Почему? Почему он вечно мной управляет? Почему он ворвался именно ко мне в жизнь? Я ведь не хочу, совсем не хочу терпеть его избиения и издевательства.
— Прекрати! Не смей лезть ко мне в жизнь! — слез больше не было, остался лишь противный осадок на сердце. — Оставь меня в покое!
Я замолчала. Замолчал и весь мир вокруг. Листья бесшумно касались земли, ветер гнал пакет по дороге, немыми шагами касаясь сухих листьев. Но я кое что слышала. Я слышала, как чье то сердце равномерно, даже очень спокойно бьется. Несмело подняв глаза на Джеффа, я снова увидела его улыбку. Те же разрезанные щеки, тот же звериный оскал.
Он не изменится. Ведь прошлый Джефф уже мертв, осталась лишь одна улыбка.
Не забудь поставить лайк ❤
— Ты свободна, Сэм, — Джефф шагнул в сторону, пропуская меня вперед. Я не шелохнулась. Меня отпускают, дверца клетки распахнулась. Лети, птичка. Давай, расправь свои черные крылья, пусти по ветру жесткие перья! — Ты можешь идти.
А куда? Куда мне идти? Домой, где мать в очередной раз начнет свои упреки? В больницу к отцу-инвалиду? Некуда. Дверца захлопнулась, птичка осталась в клетке. Пташка прижала крылья, она больше не полетит. И вновь стало холодно.
Зачем мне возвращаться? Особенно с таким лицом. С мерзкой кровавой улыбкой. Она расплывается в чёртовы пятна, словно акварель на старому холсту. Кровавые сгустки на лице, на руках, на влажном асфальте. Я много думала.
И…
Знаете, лучше я останусь, замру, отдамся течению, чем снова буду страдать! Да, пусть улыбка не будет сходить с лица, пусть слезы от бессмыслия перестанут идти, но здесь мой дом. Мой дом где ты, Джефф! Мне мама так говорила, даже в одной книге про любовь было так сказано. А похожа ли моя любовь на красивые строчки? Соберутся ли кровавые сгустки в прекрасные слова о любви?
— Решила остаться? Это твой выбор, Сэм, — холодные пальцы коснулись лба. — Ты сама пишешь свою историю, сделай правильный выбор.
— Я… Не уйду, — стальные цепи сковали тело, сжали до крови мою души. Мне совсем не нужна свобода, где другие решают, как мне жить! Цепи сдавили горло, я сама виновата, сама сковала себя. Кровавые сгустки застыли на морозе, тело окоченело.
В ладони оказался ножик. С красненькой рукояткой, белым камешком по центру и острым лезвием. Он был маленьким огоньком на моей ледяной ладони. Я таю, совсем как снежинка на чей-то щеке. Тепло дошло и до сердца. Удар. Удар. Оно бьется, неровно только. Подобно белому камешку на ручке, оно одиноко сверкает на моем кровавом теле.
— Теперь ты такая же красивая, как и я! — воскликнул Джефф, кидая на пол зеркало. Сотни осколков рассыпались по полу, и только сейчас до меня дошел звон стекла.
— Зачем… Зачем ты… — договорить мне не дал Джефф, резко подскакивая и таща за собой меня. От непривычки ноги подкосились и я с шумом упала на пол, неподалеку от выхода.
— Не спи! — весело выкрикнул парень, поднимая меня за шкирку. Когда до двери оставалось пару шагов, до меня донеслись отголоски детского смеха, тихого шелеста листьев. Сколько же я провела здесь?
— Куда мы? — жмурясь от заходящего солнца, я едва поспевала за Джеффом, уверенно ведущего меня куда-то.
— Мы идем хвастаться твоей новой улыбкой! — рассмеялся парень, но заметив, как я поспешно прячу лицо, добавил. — Не стесняйся, сейчас мало людей здесь, на окраинах. Все уже давно сидят дома и не высовывают носа. Разве что дети. Их немного, но что они могут сделать перед твоей улыбкой!?
Эти слова прозвучали хуже любого оскорбления, ведь этот дурак точно хочет опозорить меня перед кем-то. Вот только перед кем? На улицах не души. В голове созрел план: «Сбегу, пока он не видит», но он тут же рухнул, ведь бежать мне теперь уже некуда.
— Я с места не сдвинусь, пока ты мне все не объяснишь! — воскликнула я, вырывая руки из ладони парня.
— А что объяснять? — Джефф странно рассмеялся и сквозь громкий хохот прошептал. — Я пожелаю деткам спокойной ночи!
Его улыбка стала безумной. В этих уродливых чертах я едва узнавала прежнего Джеффа, который заставлял мое сердце биться чаще.
Улыбка. И по изрезанным щекам скатились горячие злезы. Засосало под ложечкой. Почему? Почему он вечно мной управляет? Почему он ворвался именно ко мне в жизнь? Я ведь не хочу, совсем не хочу терпеть его избиения и издевательства.
— Прекрати! Не смей лезть ко мне в жизнь! — слез больше не было, остался лишь противный осадок на сердце. — Оставь меня в покое!
Я замолчала. Замолчал и весь мир вокруг. Листья бесшумно касались земли, ветер гнал пакет по дороге, немыми шагами касаясь сухих листьев. Но я кое что слышала. Я слышала, как чье то сердце равномерно, даже очень спокойно бьется. Несмело подняв глаза на Джеффа, я снова увидела его улыбку. Те же разрезанные щеки, тот же звериный оскал.
Он не изменится. Ведь прошлый Джефф уже мертв, осталась лишь одна улыбка.
Не забудь поставить лайк ❤
8. Сойти с ума
Джефф отпустил мою бледную перевязанную руку и отвернулся в сторону редких частных домов. Одни за другими вспыхивали теплым огнем окна. Зажглись и фонари над нами. Было непривычно холодно, до боли щипало израненную кожу на коленях, изодранных в кровь. Вновь смотрю в твои глаза. Небо. Я вижу его в твоих серо-голубых глазах, нервно блестящих на морозе. Тебе холодно. Мне тоже. Но только на душе, это правда, Джефф. Ненавижу молчание. Ненавижу тишины, пульсирующую в висках. Открываю рот. Ты перебиваешь.— Ты свободна, Сэм, — Джефф шагнул в сторону, пропуская меня вперед. Я не шелохнулась. Меня отпускают, дверца клетки распахнулась. Лети, птичка. Давай, расправь свои черные крылья, пусти по ветру жесткие перья! — Ты можешь идти.
А куда? Куда мне идти? Домой, где мать в очередной раз начнет свои упреки? В больницу к отцу-инвалиду? Некуда. Дверца захлопнулась, птичка осталась в клетке. Пташка прижала крылья, она больше не полетит. И вновь стало холодно.
Зачем мне возвращаться? Особенно с таким лицом. С мерзкой кровавой улыбкой. Она расплывается в чёртовы пятна, словно акварель на старому холсту. Кровавые сгустки на лице, на руках, на влажном асфальте. Я много думала.
И…
Знаете, лучше я останусь, замру, отдамся течению, чем снова буду страдать! Да, пусть улыбка не будет сходить с лица, пусть слезы от бессмыслия перестанут идти, но здесь мой дом. Мой дом где ты, Джефф! Мне мама так говорила, даже в одной книге про любовь было так сказано. А похожа ли моя любовь на красивые строчки? Соберутся ли кровавые сгустки в прекрасные слова о любви?
— Решила остаться? Это твой выбор, Сэм, — холодные пальцы коснулись лба. — Ты сама пишешь свою историю, сделай правильный выбор.
— Я… Не уйду, — стальные цепи сковали тело, сжали до крови мою души. Мне совсем не нужна свобода, где другие решают, как мне жить! Цепи сдавили горло, я сама виновата, сама сковала себя. Кровавые сгустки застыли на морозе, тело окоченело.
В ладони оказался ножик. С красненькой рукояткой, белым камешком по центру и острым лезвием. Он был маленьким огоньком на моей ледяной ладони. Я таю, совсем как снежинка на чей-то щеке. Тепло дошло и до сердца. Удар. Удар. Оно бьется, неровно только. Подобно белому камешку на ручке, оно одиноко сверкает на моем кровавом теле.
Страница 12 из 16
