Скажу откровенно: я — скептик! Скептик до мозга костей. Не верю, как говориться, ни в черта, ни в бога, не говоря уж про инопланетян, призраков и прочих барабашек. Для меня нет такого слова, как «необъяснимое» потому что я всякие загадки и тайны предаю серьезному анализу и, как правило, находится рациональное объяснение того или иного случая. Не знаю, либо я такой отроду, либо так на меня влияет служба в полиции, а скорее и то, и другое. Но однажды произошел случай, который пошатнул мои устои скептика и аналитика. В начале истории, думаю, стоит познакомить Вас, уважаемый читатель, с главным героем дальнейшего повествования.
По моей просьбе сначала настойчиво постучали к соседям, которые не открыли дверь моей Тани. Постучали дважды и только после традиционной фразы «Откройте! Полиция!» послышался звук отпираемого замка, за дверью стояла женщина и мужчина и по внешнему виду было видно, что они не спали. Старший наряда представился и спросил:
— Вы заявляли о драке в квартире 75, по адресу Комсомолькая 98? — Да мы. А что случилось там? — невинно спросила женщина.
Я даже повышать голос не стал и ругаться. Рукой в крови достал и развернул ксиву и сунул под нос бабе, подержал пару секунд и убрал. Я точно знал, что, когда Танька тарабанилась к ним, они не спали и таращились в глазок. Наметанный глаз опера и опыт мне уже нарисовали всю картину.
— Что ж вы, суки — то такие! Видили же, что девчонка напугана, стучалась к вам, а вы… Не люди вы, а твари… Тьфу!
— Да мы, это, понимаете, мы… — начал было мужик.
— Всё! Дверь закрыли и пошли вон! — соседи быстренько закрыли дверь и шустро зашуршали тапками в глубь квартиры. Я снова поблагодарил парней, перекурили, старший доложился по рации и ребята ушли.
Всю ночь мы с Таней наводили порядок, бурно обсуждая происшедшее. Я не мог найти убедительного оправдания, а она настаивала на беса или нечисть в целом. Утром Татьяна заявила, что жить тут не будет и переезжает ко мне. Позвонила хозяину квартиры, что бы расторгнуть договор, тот приехал к вечеру. Сидели мы на кухне, Один, который уже почти отошел от схватки, прихрамывая частенько подходил к поилке. Хозяин квартиры, Николай Олегович, 65 лет, был спокойным и общительным мужичком. Правда, увидев Одина, да еще и раненого и всего бинтах, состроил серьезную мину и, видимо, хотел отчитать Таню за животных в доме, посмотрел на меня, вспомнил, что я служу в полиции, а выражение моего лица сейчас не вызывало у него желания ругаться, всего лишь спросил, что приключилось с собакой. Я начал было «втирать» ему басню про кота, но Таня меня перебила и, еще не до конца придя в себя после вчерашнего, на эмоциях с вызовом и негодованием выпалила:
— Хотите знать? Хотите, Николай Олегович? Так вот слушайте! В квартире вашей черти водятся или другая хрень потусторонняя! Да и Вы, видимо, знали об этом да вот ничего не сказали мне! А я, дурочка наивная, все думаю, что это двушка — то да в таком районе и таком доме, как однушка на окраине стоит! Думала повезло мне! А Вы! А Вы чертей тут разводите! Да вот только Один Ваших бесов погрыз!
На мое изумление, хозяин ни капли не удивился, не разозлился и даже не запротестовал ни коим образом, а всего лишь вздохнул, опустил голову и сказал:
— Вы уж простите меня, Татьяна Андреевна, но я тоже не особо верил в подобное, что тут творится. Вы не первыя, кто из жильцов жалуется на… на всякое… Обычно молодые пары снимают, но живут не долше пары месяцев, но Вы почти пол года прожили… Видимо, пробуждается тут нечто именно, когда в доме мужчина… А Вы же въехали в квартиру одна…
— Что значит пробуждается? Почему мужчина? — непонимающе захлопала ресница в конец удивленная Таня да и мне стало интереснее в разы.
— Эх, — снова вздохнул Николоай Олегович, — раньше эта квартира принадлежала моим родителям, восемь лет назад умер мой отец, а мать, видимо на этой почве, начала угасать разумом: сначала начала почему — то ненавидеть молодые семейные пары, особенно парней, называя их развратниками и насильниками, потом подобное отношение перекинулась и вообще на всех представителей мужского пола, далее на улицу мать категорически отказывалась выходить, поэтому продукты привозил ей я, но она и меня обзывала по — всякому, при этом, когда она считала, что я ее не вижу и не слышу, начинала с кем — то разговаривать, называя кого — то ли «Макачка» то ли«Мачачка». И так три года. А однажды приехал, а в квартире дикий бардак: вещи все на полу, посуда разбита, я думал воры залезли, к матери кинулся, а она … мертвая лежит… инсульт… Кстати, после ее смерти, мы перебирали вещи и нашли какие — то странные книжки, тетрадки и просто клочки бумаги, на которых были написаны всякие привороты-отвороты, заклятия, вызов духов и прочая мистика. Видимо мать под старость начала черной магией заниматься… Все это сожгли от греха… Квартиру оформили на меня, решили с женой ремонт сделать, две бригады узбеков сменили: отказывались работать, представляете, после двух недель найма — говорили, что шайтан тут водится, толкает всех, со стремянки людей скидывает и краску переворачивает. С горем пополам доделал ремонт, завез какую — никакую мебель, стал сдавать, но вот съезжать начали часто. Кто — то без объяснения причин, а кто-то сетовал на духов, домового или иную жуть. Попа вызывал и экстрасенса — все без толку. Вот и пришлось снижать стоимость аренды, так как поползли слухи, что квартира, мол, нехорошая…