Писатель не от Бога

— Я всегда наблюдаю за безумцами, которые хотят изменить этот мир, не поверишь как их много. Но у тебя даже возможно все получится, с моей, разумеется, помощью.

Следующий вопрос, который мне задал этот писатель, не был неожиданностью, его задают все, к кому я прихожу. Поверьте, когда я приду к вам, вы тоже рано или поздно спросите:

— И что ты хочешь взамен? Мою душу?

Если бы я знал имя писателя, кто придумал что чертам или дьяволу нужна человеческая душа, я бы нашел его могилу, раскопал ее, и помочился бы на труп этого так называемого писателя. Что за бред, у человека вообще нет души, а то чего нет и забрать нельзя. Но так нашему писателю я отвечать не стал, он мог обидеться, эти творческие люди такие обидчивые!

— Зачем мне твоя душа? Мне нужен ты! Но не весь, разумеется, думаю, для начала твоя левая нога пойдет.

И тут он снова стал потеть, при этом его начало трясти, вот оказывается, как, душу, вы легко отдаете, а когда дело касается ваших конечностей, то тут теряете равновесие и грохаетесь в обморок. Но Саня не грохнулся, хоть и был близок к этому.

— Что значит для начала?

Хороший вопрос, значит, он готов пожертвовать своей ногой:

— Условия таковы! Слушай внимательно Александр Хромов, в будущем возможно великий писатель. Ты отрезаешь себе ногу, и уже на утро пишешь свой первый роман, который поверь, перевернет это мир, с ног на голову, в хорошем смысле. Если ты вдруг захочешь написать еще одну книгу, то мне понадобится еще какая нибудь часть твоего тела, но не думай что пальцы или ухо меня устроят, за них вдохновения у тебя хватит лишь на короткую повесть. Хотя ты можешь вполне написать один роман и успокоиться. Писателю же не нужна нога!

… После этих слов, чтобы добавить устрашающей нотки в моем выступлении, я громко рассмеялся, согласно протоколу опрокинув голову назад ровно на 45 градусов, слегка обнажив клыки и даже чуть закатив глаза. Нельзя сказать, что я находил ситуацию забавной для подобного веселья, но отходить от утвержденного протокола в работе с клиентом было чревато. Любые вольности и отступления от запланированного сценария сразу же строго пресекаются. О подробностях, я лучше умолчу. И если кто-то вдруг сейчас рассмеялся вместе со мной, то может, сходите к зеркалу, вдруг у вас на голове тоже растут рога. Тут я смеюсь по правде.

Саня помрачнел, по его лицу было видно, что про себя он рассуждает, стоит ли идти на такую жертву ради этого мира. Но Хромов был герой, вернее он чувствовал себя таким, что было мне на руку.

— Хорошо, я сделаю, как ты сказал.

На его столе, рядом с энергетическими напитками появилась пила. А я исчез, здесь мне делать было больше нечего. Но история на этом не заканчивается, все самое интересное еще впереди.

Обычная пила, какой многие наверняка пользовались на уроках труда в школе, сейчас спокойно лежала на столе писателя. В ней не было нечего не обычного, Александр был уверен, что она должна была быть украшена всякими сатанинскими символами, ну или хотя бы на ней должны быть высечены три шестерки. Но не символов, не числа шестьсот шестьдесят шесть на ней не была. Хромов на секунду даже засомневался, подумав, а вдруг это все дурацкий розыгрыш. Но как я уже сказал, засомневался он только на секунду, так как это не могло быть розыгрышем.

Саша взял пилу в свои руки, и простоял вместе с ней минут пять, так нечего и не сделав. Писатель только в школе выпиливал всякие поделки лобзиком, больше он некогда не пользовался пилой, поэтому сейчас даже не знал, как точно нужно пилить. Знал он только одно, крови будет много, поэтому нужно подготовиться. Хромов бросил инструмент на пол, который, соприкоснувшись с паркетом, издал звонкий звук, словно скрипка в неумелых руках.

Писатель достал жгут, что бы обвязать им ногу и перекрыть поток крови. Достал бинты, а главное поставил разогреваться сковороду, зачем спросите вы? Все очень просто, Александр не хотел ехать в больницу, после того как самовольно лишит себя левой ноги, так как врачи стали бы задавать кучу вопросов, и пусть соврать им у него бы не составила труда, писатель решил все-таки обойтись без них, «Ложь рождает новую ложь», так часто он думал. А поэтому, чтобы не истечь кровью и не умереть, ему нужно было бы прижечь свою рану, для этого ему и понадобится адски горячая сковорода, именно адски!

Хромов достал свой кожаный ремень, когда сковорода начала становиться красной. Он расположился на кухне. В правой руке пила, на левую надета варежка, что бы в нужный момент снять сковороду с плиты, а во рту собственный ремень. О чем думал в этот момент писатель, это невозможно описать, даже будь я Стивеном Кингом, а не адским отродьем, у меня все равно нечего бы не вышло. Мысли в голове писателя путались, а сердце билось сильней, чем после энергетических напитков. На его теле опять выступил пот, даже не выступил, правильнее будет сказать, что пот лил как некогда, словно Александр лимон который хорошо выжимают.