Писатель Смерти

из-за деревьев. Конечно же, выше меня. Первое, что бросилось в глаза, это его изуродованное и ужасное лицо. Мои глаза увидели в нем давно сошедшего с ума. Он сам это с собой сделал. Безумец смеялся, размахивал ножом или пытался вонзить его в грудь. Мне быстро удавалось уворачиваться благодаря своему маленькому росту. Плюс, я очень легкая, поэтому успевала отпрыгивать назад. Он злился этому, а нож стал мелькать быстрее. Ему не удавалось схватить меня свободной рукой. Нож несколько раз коснулся плеч и один раз ранил щеку. С глубокими порезами на плечах я продолжала пятиться назад. По рукам и щеке потекла кровь, а раны сильно щипали. Некоторые раны были почти рядом с шеей. Он старается нанести удар именно в это место. У безумца растянулась огромная, уродливая улыбка и он хотел продолжения. Прямо позади меня дерево, я чувствую. А это шанс. Его уродливость, как я вижу, давно стала его заклятым врагом. Сжимаю со всей силы кулак с раной от ручки. Густые чернила потекли быстрее, сопровождая все жгучей болью, но мое лицо не показывало этого. Подняв руку, я брызнула чернила прямо ему в глаза. Тот вмиг заорал, выронил нож и закрыл глаза. По белоснежным щекам текли смешивающиеся со слезами чернила.

— Дрянь маленькая!— выругался безумец, не убирая с глаз такие же белые ладони. Я не медлила и вонзила ему в колено острое перо. Убивать я не собираюсь, у них еще есть шанс просто отпустить нас и позволить уйти своей дорогой. Пока безумец мучился от боли в глазах, не чувствуя рану в колене, я обошла его и схватила за белую толстовку, потянув на себя. Он резко наклонился назад, а я дотянулась до его черных волос. Схватившись за волосы, я один раз ударила этого урода об дерево, а затем толкнула в траву. Лишним не будет, это лицо так и просит еще кирпича. Нож с темно-синей кровью я подняла с земли и кинула в темноту. К сожалению, никого там не оказалось, и нож по звуку угодил в кусты. Лежащий на земле уползал обратно во тьму, неприлично выражаясь на меня. За такие ругательства в мой адрес я не пожалела и разок пнула его, но все же позволила вернуться туда, откуда он пришел.

— Лучше дайте мне спокойно уйти. — нахмурившись, я вытерла идущую по щеке кровь. С острого пера капала алая кровь. Уже не помню тех дней, когда и у меня была такая. Вместо нормального ответа раздался безумный смех с хрипотой, это уже новая тварь. Все-таки они не хотят меня слушать. Никто и тогда не хотел меня слушать… Из тьмы медленным шагом вышло что-то непонятное. То человек, то какое-то невиданное существо, которое я могу придумать только в своей голове. Высокое, одежда черно-белая, руки длинные и когтистые. Лицо не такое ужасное, как у первого. На нем выделялась клыкастая улыбка до ушей, черные губы и острый накладной нос в черно-белую завитушку. На широких плечах были черные и белые перья, сначала мне показалось, что это остатки от оторванных крыльев, но нет. Глаза увидели в этом когда-то веселого и разноцветного клоуна, но он растерял все свои краски и веселье, он изменялся целыми годами.

— Привет, дитя. Давай дружить. — похихикало оно и достало конфеты в разноцветных фантиках. Не останавливаясь, эта тварь успела подойти ко мне слишком близко.

— Я не дитя. Терпеть не могу конфеты. — жаль, что у меня листы закончились. Этот клоун мне жутко неприятен, хочется написать его смерть, аж руки чешутся. Оно разозлилось, а затем рассмеялось, убрав конфеты. Огромные руки замахнулись и собрались ударить меня. Я вовремя присела и, проскочив между его ног, оказалась позади. Со всей силы вонзаю перо ему в поясницу. Зарычав от боли, клоун попытался ударить когтями мою голову, но они впились в руки. Черные когти медленно прошлись по моим рукам, появились еще раны, но в этот раз они были намного больнее. Кожа в местах, где были незаживающие шрамы, с болью порвалась. Все руки изранены и залиты кровью. Я перестала их чувствовать. Это не остановило меня. Убрав от себя когтистые ручища, я навалилась на клоуна. Он грохнулся на землю, а я залезла на его спину и несколько раз пырнула его своим оружием. Из-за боли оно несколько секунд не могло сопротивляться.

— Ах ты, маленькая… — шипел он и приподнялся, но я продолжала сидеть на его спине.

— Я тебе не маленькая!— развязываю почти все бинты на руках, создаю из них что-то наподобие удавки и затягиваю ее на бледной шее этого монстра, не давая ему подняться. Он захрипел и брыкался. Упираюсь ногами в спину и натягиваю бинты еще сильнее. Раз уж они не захотели мирно разойтись, то я в этот раз не отпущу. И никто не смеет называть меня маленькой! Его улыбка с острыми клыками бесит. Ненавижу улыбки! Задушу эту тварь, может быть, тогда остальные не решаться подходить ко мне.