Писатель Смерти

— Не знаю. Я просто напросто убегала, потому что меня заметили. Решила скрыться в парке, но он сменился на этот лес. -

— Ты убиваешь людей, как я понял. А теперь мне нужно, чтобы ты поведала мне о себе. От этого тоже зависит твоя жизнь. -

— Без Рэя я ничего тебе не скажу. — своим ответом я разозлила его. Незачем мне рассказывать о себе кому попало, особенно тем, кто грозиться меня убить.

— Раз так… Принеси сюда эту птицу!— подняв голову, монстр кого-то позвал. С третьего этажа спустился парень с большой птичьей клеткой в руках, в которой сидел черный ворон. Лицо парня тоже скрывала маска. Темно-голубая, с черными дырками для глаз, но самих глаз не было видно. Из дырок когда-то вытекло что-то черное, а сейчас это что-то давно засохло. Что у них тут за фетиш на маски?! Рэй перед тем как покинуть тот город, предлагал мне носить маску, но я не согласилась, он не стал спорить, настаивать или заставлять, но маску все же оставил. Подойдя к столу, парень молча поставил клетку с вороном и ушел на третий этаж, тихо хмыкнув. Беру клетку двумя руками и ставлю ее на колени. Дверца оказалась закрытой на замок.

— Рэй, с тобой все хорошо?— я осмотрела ворона. Он протяжно каркнул и показал мне раненое крыло. Сволочи, ранили и заперли его в этой клетке!

— А теперь рассказывай, а то кое-кто хочет из твоей птицы сделать чучело. -

— Из тебя бы чучело сделать… Неизвестная, делай то, что он требует. С раной я не смогу вернуться в привычный облик. — шепнул мне Рэй.

— Что тебя конкретно интересует?— поставив клетку на стол, сдерживаю всю накопившуюся во мне злобу. Поняв, что я готова отвечать, монстр повернул голову к лестнице, ведущей на первый этаж.

— Пункты!— снова позвал кого-то безликий. К нам поднялся тот, в белой маске, он отдал монстру блокнот и быстро убежал на первый этаж. Все понятно, это и есть тот босс. Что у них тут за сообщество? Почему мне просто не дают уйти, а допрашивают. Я ненавижу допросы, они возвращают ко мне выгнанные воспоминания…

— Только никакой лжи, иначе мои вектора разорвут тебя на части. Расскажи мне, как именно ты убиваешь и причину. Если я услышу ответ, мол, это весело и забавно, то дальше слушать я не собираюсь, сразу же сверну твою шею. — листая блокнот, он продолжал скалиться на меня, словно бешеная собака. Взглянув на Рэя, я получила от него кивок, разрешающий все рассказать.

— Я не убиваю. Я вычеркиваю ненужных персонажей из своего сюжета. Они лишние, ничего незначащие. Моя ручка, именно ею написаны все эти смерти. То, что написано мною, происходит с выбранным персонажем. А вы, неведомые мне ироды, забрали у меня это подаренное чудо. — я стукнула кулаком по столу и скрестила руки на груди.

— Принимается. Есть ли какие-нибудь условия? Или это очередная, простецкая магия, которой мы сыты по горло?— монстр не обращал на меня внимания и перелистнул страничку блокнота.

— Рэй лучше об этом знает, чем я. Объясни этому завышенному анорексику, если тебе не трудно. -

— Я вижу, что кто-то нарывается?!— зашипев, безликий выпустил из своей спины множество щупалец. Лишь хмыкнув, я никак не среагировала на этот способ напугать до дрожи в коленках. Мое лицемерие с каждой секундой злило эту тварь. Странно, что он давно не прикончил меня. Терпит, сдерживается, значит, определенно чего-то хочет от меня.

— Условия есть, и они очень строгие. Чтобы убить, Неизвестная должна быть рядом с выбранной жертвой, смотреть на нее и не отрываться от написания смерти. Писать обязательно нужно человеческой кровью и той ручкой, иначе ничего не выйдет. У нас еще полно серьезных фокусов в запасе, но за их исполнение требуется большая плата от самого исполнителя. — пояснил Рэй с такой же спокойностью. Тварь стиснула клыки, сжала кулаки и спрятала щупальца. Этому фокусу Рэй научил меня совсем недавно. За него действительно нужно отдать плату.

— Тоже принимается… Какие-нибудь признаки. Есть ли на тебе заметные детали? Как обычно бывает, это швы, разрезанные щеки или что-либо вместо одного глаза. — более-менее остыв, безликий взял обратно свой блокнот.

— У меня только изуродованные руки. Все потому что я без остановки пишу. Я всегда хожу с забинтованными руками и не люблю, чтобы их видели. На вид они ужасны, но на многое способны. — поднимаю и показываю монстру свои ужасные кисти рук, с которых были сняты бинты. Даже мои руки страшнее этой безликой твари. Ногти сгрызаны и каким-то странным образом почерневшие. На ладонях шрамы и стертые пятна от чернил. На пальцах натертые мозоли и черные точки, оставшиеся когда я спичкой прижигала появившиеся на коже шипицы. Благодаря такой долгой и мучительной работе мои пальцы стали ловкими и сильными. Я могу писать, держа пальцами одной руки сразу две ручки. Могу быстро и ловко крутить, вертеть пальцами мелкие предметы, это занятие иногда прогоняет нагнавшую на меня скуку.

— Принимается. Вижу, что ты человек обычный, но вот что это за птица. От него много чувствуется сильного и темного. -