Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
— А… что происходит сейчас?— шепнул завороженный моими словами Мэтью, что поглаживал лежащую на его коленях голову Арины. Его вопрос заставил меня сильно напрячься и изо всех сил сжать пустую, но все еще теплую кружку. Хоть бы не треснула, а острые осколки не вонзились в ладони. Не хочу снова видеть свою отравленную кровь…
— Сейчас я убегаю от этой твари. Кое-кто раскрыл мне глаза. Тебе все равно не понять всего, что я пережила… — сдерживаясь, прошипела я с закрытыми глазами, затем наконец-таки отпустила бедную кружку и отодвинула ее от себя.
— Чем я могу тебе помочь? Если хочешь, то можешь остаться у меня. — он так переполошился, что даже напугал собаку. Та убежала с кухни в гостиную.
— Мэтью, зачем ты все это делаешь, говоришь? Что тебе даст помощь мне? Я та, которую хочет схватить и убить каждый, кто хоть краем уха слышал о моих деяниях. Ты считаешь, что можешь за это что-то получить от меня, как от Дьявола? Силу? Власть? Чью-то смерть? Говори сейчас же! Что тебе нужно от меня?! Не то я прямо здесь сверну тебе шею!— меня полностью охватила внезапная ярость. Встав из-за стола, я громко стукнула кулаком по столу, а затем медленно достала Черное Перо, чтобы поскорее получить информацию.
— Тихо-тихо, успокойся, пожалуйста, Неизвестная. — тот, побаиваясь, но оставаясь серьезным, поднялся со стула и приподнял руки. Теперь он стал выше меня, но оружие и умение им владеть — у меня!
— Мне ничего от тебя не нужно. Я просто хочу помочь. Понимаешь… когда я первый раз столкнулся с тобой, то был по-настоящему восхищен, но и напуган. Это было как… вдохновение! Теперь я никак не могу от него избавиться. Раньше я не так часто рисовал, а теперь каждый день по несколько рисунков. Прошу тебя, позволь мне быть на твоей стороне. Я принесу все, что ты захочешь, убью любого, кого ты назовешь!— умолял меня Мэтью, напоминая мне умершего грешника, просящего свободы у Владыки Ада. С этим надо что-то делать… На предателя он не похож, да и не чувствуется в нем это. Если честно, я вижу в нем жалкого, но сильного щенка, который не может от меня отстать. Ему осталось только валяться у меня в ногах, вилять хвостом и позволить затянуть на своей шее поводок. Ладно, я ему дам шанс, но не сейчас, потом… когда решится моя судьба. Подарю ему кое-какую вещь — и отныне он будет служить мне.
— Ладно. Позже я решу, что с тобой делать. И не откажусь от твоего предложения. Но только на одну ночь, мне надо отдохнуть. — подхожу к Мэтью и, подняв руки, кладу их на его плечи. После этого он весь затрясся и опять покрылся алыми красками. И вот как идти на жестокие убийства с этим замухрышкой?… Словно ребенка с собой берешь. Выходит, что я теперь его Наставник? Мнда… сама еще не выросла, а учеников беру…
— Там ведь кровь должна быть, да? Она тебе нужна?— Мэтью глянул на пустое Черное Перо. Он что, хочет поделиться своей?! А вот такого поступка от него я точно не ожидала. Действительно, предан, как щенок… Наверное, и жизнь свою будет готов отдать, если я только попрошу. Мне нравится…
— Хочешь обеспечить меня чернилами?— в душе загорелся озорной огонек. Снова пробудилась та маниакальность, коей «наградил» меня проклятый Ворон. Взяв Мэтью за руку, я приложила кончик Черного Пера к хорошо заметной под кожей вене. На удивление особенная ручка была очень чистой, словно новенькая. Это Слендер так постарался?
— Да!… — смело выдал он, сжав кулаки. Как только я получила положительный ответ, кончик ручки резко вонзился в его руку, а потом весь исчез под кожей. Черное Перо начало медленно наполняться теплой кровью. По трясущейся ладони потекли струйки крови, капая на пол большими каплями. Крепко держу руку Мэтью, что пронзила дрожь, иначе ему будет только больнее от тряски. Сам же Мэтью терпел изо всех сил, стиснув зубы. Не боится смотреть на кровь… это очень хорошо… Точно закаленный работой детектива.