Письмо счастья

— Не за что, — усмехнулась Мэгги. — Я же изобретательна, ты знаешь. Теперь все в твоих руках — если хочешь, начинай переписывать прямо сейчас.

Она подмигнула.

Минерва отложила конспекты и бросила короткий взгляд на толпившихся вокруг кактуса одноклассников. Очередь уже успокоилась, об инциденте все благополучно забыли, вновь увлекшись заклинанием Холодного Пламени.

— Что ж, до конца урока я все равно не успею добраться до кактуса, — задумчиво протянула Минерва и взялась за перо.

— Ты серьезно собираешься жертвовать магической практикой ради писем счастья?

— Серьезно, — уверенно заявила староста.

— Да, — Мэгги хихикнула, — видимо, ты все-таки влюбилась.

Минерва лишь загадочно рассмеялась.6.

Мы скорее можем быть обмануты кем-нибудь, когда воображаем, что хитрее его.

П. Буаст

— Минерва, я люблю тебя, — шептали тонкие губы.

Они были так близко, так чарующе близко.

— Том? Это правда? — у девушки кружилась голова.

Она совершенно не знала, что ей делать, и как высказать наболевшее. А он стоял рядом, почти вплотную, обжигая ее шею горячим дыханием. Из его рта змеей выскальзывал страстный шепот — искушающий, мягкий и властный.

— Том… — она задыхалась. — Дай же мне сказать!

— Я люблю тебя, Минерва, — все было в его руках.

И эти руки сейчас уверенно обвивали ее тело, душили жарким теплом.

— Ты мне нужен, Том… — у нее подкашивались ноги, перед глазами плясали цветные огни.

— Люблю…

Шепот становился громче.

— Люблю…

Многоголосое эхо отражалось стрельчатыми сводами. Девушка подняла глаза: потолок терялся в фиолетовых облаках.

— Том, где мы? Что здесь происходит?

Она попыталась вырваться, но тщетно. Бледные руки крепко обхватили девичий стан.

— Том?

— Люблю, Минерва…

Воздух был насквозь пропитан опасностью. Девушка стала задыхаться, силы уходили капля за каплей — а он все не отпускал.

— Том… — она бессильно повисла в его объятиях и почувствовала, как мягко уплывает из-под ног каменный пол. Мир в последний раз вспыхнул яркими красками и пропал.

Минерва очнулась. Тяжело дыша, она села в постели и оглянулась. Вокруг было тихо, только с соседней кровати слышалось мирное посапывание. В рассеянном свете луны проступали мутные очертания кроватей с задернутыми пологами. Девушка рухнула на подушку и накрылась одеялом, отгоняя от себя тревожные предчувствия.

В Большом зале, как всегда, царил гул многочисленных разговоров, веселый смех и звон посуды. Потолок сегодня сиял ясной синевой.

Стол Слизерина был необычайно оживлен — тон задавал староста, чьи темные глаза победоносно блестели. Реддл был весел и остроумен — то и дело группка его одноклассников, занимавшая места рядом со своим предводителем, разражалась смехом.

Том время от времени поглядывал на стол Гриффиндора, перехватывая укоризненный взгляд рыженькой, воодушевленный кудрявой блондинки и холодно-строгий Минервы. МакГонагалл старалась не смотреть в его сторону и все свое внимание обращала на подругу, которая не переставала довольно хихикать.

Реддл усмехнулся и опустил взгляд в тарелку.

— Том, ты ведь потом все расскажешь, да? — Герман Нотт залихватски подмигнул и легко толкнул товарища в бок.

Том покосился на парня и надменно скривил губы.

— Уж не думаешь ли, что я стану посвящать тебя в секреты своей личной жизни? Я думал, тебе хватило моего серебра, чтобы не касаться этой темы некоторое время.

Раздался одобряющий смех. Реддл непринужденно улыбнулся. Нотт, уловив проскользнувшее в улыбке злорадство, нахмурился и больше не говорил ни слова.

Завершив завтрак, Том аккуратно провел по губам белоснежным платком и поднялся из-за стола. До начала урока оставалось полчаса.

Несколько товарищей вскочили со своих мест, намереваясь последовать за старостой в качестве свиты. Так было всегда. Но сегодня Реддл был рад избавиться от толпы лизоблюдов. Он молчаливым жестом приказал им сидеть на местах, а сам зашагал к выходу из Большого Зала.

Он затаился у большой дубовой двери, скрестив руки на груди. Проходящие могли бы подумать, что он погружен в созерцание архитектуры вестибюля. Мимо простукивали каблучками стайки щебечущих девиц, угрюмо шагали сонные юноши, хохоча, расталкивали старших первокурсники.

Реддл сразу заметил Минерву. Она выходила из зала, целеустремленная, строгая, но — опытный взгляд невозможно обмануть — немного растерянная.

— Минерва, — тихо позвал он и, выйдя из тени, остановил девушку.

Она замерла.

«Какие же у тебя испуганные глаза, МакГонагалл. Если бы ты только знала»…

Реддл обхватил пальцами узкую ладонь и потянул Минерву на себя.

— Что тебе нужно, Том? — она не теряла самообладание даже в такие моменты.

Реддл некоторое время изучал ее лицо и с удовольствием отметил, как на высоких скулах вспыхнули розовые пятна. Изящная линия рта, который так дразнил его воображение, изогнулась в сконфуженной полуулыбке.

— Минерва, я бы хотел сегодня с тобой встретиться. После уроков.

— Зачем? — ее рука, которую он до сих пор держал в своей, напряглась.

— Это ты узнаешь позже.