Мой молодой человек предложил мне поехать отдохнуть, но не буду говорить куда, я всю жизнь мечтала об этой поездке и не раздумывая согласилась, чемоданы собрали быстро, купили билеты. По приезду остановились в неплохом отеле. Комната мне очень понравилась, было видно, что сделан недавно ремонт…
Стоило ему только залезть под одеяло, как этот скрежет снова послышался. У меня почему-то задрожали руки, и я начала плакать, хотя сама не понимала почему я реву как сумасшедшая, на душе вдруг стало очень тоскливо. Но я время от времени поглядывала на дверь в ванную, и тут она медленно стала открываться. Это было бесконечно страшно, я забралась под одеяло и свернулась калачиком. Андрей начал меня успокаивать, сваливая все на сквозняк, но я чувствовала, как он нервничает, хотя старался не показывать это. Мы не спали до самого утра. На утро мы попросили сменить номер, но нам сказали, что свободных номеров нет, и что один освободится лишь завтра, выхода не было, пришлось переночевать в этом номере еще ночь. А этой ночью у меня чуть сердце не остановилось: я не могла заснуть, все ждала, когда это начнется снова. На этот раз никакого скрежета не было, я немного расслабилась и начала проваливаться в сон, как вдруг услышала тихий женский плач, который доносился из ванной комнаты. Я в ужасе хотела разбудить Андрея, но он не спал, он неподвижно лежал рядом со мной и не сводил глаз с двери в ванную. Плач то прерывался, то доносился снова, и сменялся тихим скрежетом ногтей. Мы еле дождались утра. Потом мы сменили номер, и там нас ничто не беспокоило.
Перед отъездом мы решили рассказать эту историю рабочему персоналу отеля, и заодно узнать в чем причина, но все молчали как рыбы, и только одна женщина — уборщица, рассказала причину нашего беспокойства. Оказывается, в прошлом году в этом номере убили молодую женщину, а убийцей оказался ее ревнивый муж. Уборщица сказала, что вся ванная была в крови, и что ее мозги пришлось соскребать со стены, а дверь в ванную, которую пришлось потом сменить, была вся исцарапана ногтями женщины.
Как сейчас вспомню этот плач, аж плохо становится, и внутри все переворачивается.