Пластилин

По мере того как поколения сменяли друг друга, старатели каждой станции формировали классическое человеческое общество, но без финансового фактора. Станции жили на том, что впоследствии, когда Человечество восстановило подобие порядка в своих рядах, назвали «пластилиновым режимом». Это был скорее режим питания, чем политический — всё на станциях делалось из пластилина, всё до последней капли воды, воздуха, стен и микрочипов. Забавно, но и кредиты, аналог изначальных банкнот, были сделаны из пластилина, за которых их платили — на каждой планке кредитов, любого номинала, для подтверждения аутентичности стояли 3 подписи — текущих Коммерсэров станции. Пластилиновые кредиты получали за выполнение тех или иных функций на станции, и ими платили за пластилин, из которого специалисты соответствующего профиля (за кредиты, разумеется) делали воду, еду, одежду, и прочие жизненно важные вещи. Пластилин морфировал лишь один раз, и свойства одного куска пластилина нельзя было передать другому — станции хранили комки хлеба и стаканы с водой в стазисных полях столетиями, используя недоеденное яблоко для создания миллионов целых. Для получения доступа к хранилищу с материалами люди годами осваивали профессию и проходили множество проверок на добропорядочность — отключение одного поля на более чем сутки могло стать причиной гибели всего населения. Многие станции впоследствии изменили как структуру управления, так и прочие элементы общественной жизни, сформировавшиеся в эру Изоляции. Их станция была другой, они жили почти так же, как жили их предки в эпоху Дали — а всё потому, что их станция была на дальнем конце Туманности, для них последовавшая за Изоляцией эра Воссоединения была условностью. Единственным нововведением стали ротации — люди с других станций и планет имели возможность на 14 лет получить работу и жильё на станции. На каждого прибывшего сотрудника один житель станции получал право пополнить население другой станции или планеты, и многие этим воспользовались — на станции оставалось лишь около 17 процентов коренного населения.

К коренному населению реже всего относились именно Курьеры — люди, которые через портал, перевезённый с поверхности планеты высаживались в произвольную её точку, и собирали пластилин. До Раздора такой профессии не существовало — старатели и были старателями, они летали на атмосферных кораблях на планомерные зачистки территории от пластилина как на работу, посменно, пока не начали иссякать запасы пластилина… или сами старатели, как произошло на множестве станций. Их станция выдержала, пусть и снизила экспортные квоты до минимума.

Впрочем нет, не выдержала. Не все, даже из их группы Курьеров, знали о последнем репозитории пластилина — огромном и скрытом глубоко под землёй. Портал открывался в произвольной точке планеты, а значит, чтобы найти запасы, которые позволили бы всему населению станции не только дожить до ротации, но и купить себе территорию для жилья на какой-нибудь луне поближе к Спирали, придётся взять в портал один из последних оставшихся атмосферных кораблей.

Это было плохо, но действительно ужасным было не это. Коммерсэр Виндерлот знал, что было самым худшим во всей ситуации, ведь он ещё был в составе группы 87-ОРР когда репозиторий обнаружили, 27 лет назад. Отвратительным, и для него, и для всей станции, было то обстоятельство, что вся группа 93-ОРР, за исключением ветеранов, перешедших в неё из 87-ОРР, придётся в течении всей операции держать в изоляции, а затем… Код секретности был отнюдь не #0083, а #0081 — «Уничтожить».

Как на самой станции, так и за её пределами никто, кроме остатков группы 87-ОРР, не должен был знать о том, что более полутора тысяч лет всё человечество существует поедая и надевая на себя разлагающиеся трупы чужих — цивилизации, которая погибла потому, что пожрала сама себя.