Фандом: Гарри Поттер. Вернув себе память и магическую силу, Том Риддл открывает сезон охоты на того, кто когда-то пленил его сердце и разум. Беги, Драко, беги!
103 мин, 53 сек 11290
Том Риддл, то есть, сейчас уже Томас Дарк был в прекраснейшем расположении духа. Во-первых, сегодняшняя ночка была просто крышесносной и младший Малфой на ощупь оказался даже лучше, чем в мечтах: нежный, вкусный, кусачий и о-о-очень сексуальный; во-вторых, ему точно удалось вбить клин между влюбленной парочкой; и в-третьих, путем легкой Легилименции он выяснил, что же с ним сотворил Люциусов сынуля. Да-а-а, мальчишка-то не промах! Беллатрисе повезло, что она была под Обливиейтом и Империусом — Том решил сохранить ей жизнь, учитывая, что она ни черта из прошлой жизни не помнила и оказалась на редкость хорошей женой — хозяйственной, послушной и любящей. А уж, какие пончики готовила… м-м-м…
Риддл сладко потянулся и в очередной раз похвалил себя за то, что не стал мстить сразу. За этот год он отлично подготовился: полностью овладел своей магией и оставил мысли об уничтожении магглов. Какой смысл убивать тех, кто ежедневно улучшает твое благосостояние, сметая книги твоего авторства с магазинных полок, засыпает восторженными письмами и готов на всё ради мимолетной улыбки или автографа? А главное, Тому очень нравилась его очеловеченная внешность, которую он еще и магией слегка подкорректировал. Теперь ему можно было дать едва ли больше тридцати лет — молод, красив, худощав, темноглаз и темноволос. Красавец-мужчина.
Том разлегся на софе, закинув руки за голову, и предался воспоминаниям о прошедшей ночи…
Надо признаться, он долго занимался аутотренингом для того, чтобы не реагировать на любую мысль о младшем Малфое болезненной тяжестью в паху и совершенно мучительной эрекцией. В конце концов, не всегда можно уединиться, чтобы как следует подрочить — на встрече с читателями, например, никак нельзя. А утихомиривать бунтующее тело магически Том не рисковал — после визита Дамблдора (когда светлейший волшебник, заявившись под Обороткой на встречу мистера Дарка с поклонниками, покопался в его голове Легилименцией, выясняя, не он ли прислал черную валентинку) приходилось соблюдать максимальную осторожность. Хотя тогда, кроме воспоминаний о счастливой жизни с Беллой после автокатастрофы, Альбус ничего не нашел. Куда ему, хоть и бодрому, но старикану, против возрожденного Тома? Победила молодость! Но на всякий случай Том старался контролировать свои желания во избежание магических выбросов. И вот прошлым вечером, засыпая рядом с Беллатрисой, он пытался прогнать мысли о Драко, думая о чем-нибудь другом — например, почему мерзкий Поттер выжил после его Авады, а сам Том отправился в небытие. Разбирая ситуацию по частям, он незаметно заснул, а внезапно пробудившись, обнаружил рядом с собой совершенно голого Драко Малфоя — сонного, тепленького и беспомощного. Он честно хотел сразу придушить гаденыша, однако собственное тело его ожидаемо предало, и, вместо того, чтобы учинить заслуженную расправу над пакостным мальчишкой — хотя каким уже мальчишкой? раскинувшийся перед ним красавец напоминал Люциусова наследничка только хорошенькой разобиженной мордочкой, — Том решил заняться с ним разнузданным сексом. Надо отдать должное Драко — тот пытался оказать сопротивление, но безуспешно. Еще бы! Том был напорист и горяч. По его мнению, именно это заставило Малфоя прекратить попытки вырваться и отдаваться как в последний раз. Под конец Том был уже готов простить его за все, что он ему сделал и может сделать в будущем, и желал только одного — никогда не отрываться от этих пухлых, зацелованных губ, как вдруг проклятый гаденыш все испортил этим своим хрипловатым на выдохе «Гар-р-ри-и-и». Да убивать за такое надо! А через секунду Риддл очнулся дома рядом с уютно похрапывающей Беллой и понял, что каким-то странным образом только что был Гарри Поттером.
Наутро, попытавшись коснуться разумом мыслей Гарри, он убедился, что между ними действительно существует связь. А окончательный эффект превзошел все ожидания — бедняга Поттер под его руководством наговорил оскорбленному супругу такого, что вполне могло привести капризного красавчика к мысли о разводе. Риддла несказанно порадовала эта мысль, ведь если Драко станет свободным, можно будет, особо не обнаруживая себя перед другими, изловить его, как пушистого зверька, и посадить в клетку. «Хорек» — надо же, какая подходящая для молодого Малфоя кличка: гибкий пакостливый хищник с острыми зубками и шелковистой белой шкуркой…
Риддл сладко потянулся и в очередной раз похвалил себя за то, что не стал мстить сразу. За этот год он отлично подготовился: полностью овладел своей магией и оставил мысли об уничтожении магглов. Какой смысл убивать тех, кто ежедневно улучшает твое благосостояние, сметая книги твоего авторства с магазинных полок, засыпает восторженными письмами и готов на всё ради мимолетной улыбки или автографа? А главное, Тому очень нравилась его очеловеченная внешность, которую он еще и магией слегка подкорректировал. Теперь ему можно было дать едва ли больше тридцати лет — молод, красив, худощав, темноглаз и темноволос. Красавец-мужчина.
Том разлегся на софе, закинув руки за голову, и предался воспоминаниям о прошедшей ночи…
Надо признаться, он долго занимался аутотренингом для того, чтобы не реагировать на любую мысль о младшем Малфое болезненной тяжестью в паху и совершенно мучительной эрекцией. В конце концов, не всегда можно уединиться, чтобы как следует подрочить — на встрече с читателями, например, никак нельзя. А утихомиривать бунтующее тело магически Том не рисковал — после визита Дамблдора (когда светлейший волшебник, заявившись под Обороткой на встречу мистера Дарка с поклонниками, покопался в его голове Легилименцией, выясняя, не он ли прислал черную валентинку) приходилось соблюдать максимальную осторожность. Хотя тогда, кроме воспоминаний о счастливой жизни с Беллой после автокатастрофы, Альбус ничего не нашел. Куда ему, хоть и бодрому, но старикану, против возрожденного Тома? Победила молодость! Но на всякий случай Том старался контролировать свои желания во избежание магических выбросов. И вот прошлым вечером, засыпая рядом с Беллатрисой, он пытался прогнать мысли о Драко, думая о чем-нибудь другом — например, почему мерзкий Поттер выжил после его Авады, а сам Том отправился в небытие. Разбирая ситуацию по частям, он незаметно заснул, а внезапно пробудившись, обнаружил рядом с собой совершенно голого Драко Малфоя — сонного, тепленького и беспомощного. Он честно хотел сразу придушить гаденыша, однако собственное тело его ожидаемо предало, и, вместо того, чтобы учинить заслуженную расправу над пакостным мальчишкой — хотя каким уже мальчишкой? раскинувшийся перед ним красавец напоминал Люциусова наследничка только хорошенькой разобиженной мордочкой, — Том решил заняться с ним разнузданным сексом. Надо отдать должное Драко — тот пытался оказать сопротивление, но безуспешно. Еще бы! Том был напорист и горяч. По его мнению, именно это заставило Малфоя прекратить попытки вырваться и отдаваться как в последний раз. Под конец Том был уже готов простить его за все, что он ему сделал и может сделать в будущем, и желал только одного — никогда не отрываться от этих пухлых, зацелованных губ, как вдруг проклятый гаденыш все испортил этим своим хрипловатым на выдохе «Гар-р-ри-и-и». Да убивать за такое надо! А через секунду Риддл очнулся дома рядом с уютно похрапывающей Беллой и понял, что каким-то странным образом только что был Гарри Поттером.
Наутро, попытавшись коснуться разумом мыслей Гарри, он убедился, что между ними действительно существует связь. А окончательный эффект превзошел все ожидания — бедняга Поттер под его руководством наговорил оскорбленному супругу такого, что вполне могло привести капризного красавчика к мысли о разводе. Риддла несказанно порадовала эта мысль, ведь если Драко станет свободным, можно будет, особо не обнаруживая себя перед другими, изловить его, как пушистого зверька, и посадить в клетку. «Хорек» — надо же, какая подходящая для молодого Малфоя кличка: гибкий пакостливый хищник с острыми зубками и шелковистой белой шкуркой…
Страница 3 из 30
