Плыть по течению

— Я не понимаю, что именно вы хотите узнать! — так же раздраженно ответил Гарри. Ему совершенно не хотелось вытаскивать наружу те воспоминания. Даже когда время от времени они прорывались во сне, он заставлял себя проснуться и снова засыпал, убедившись, что кошмар больше не вернется.

— Когда тот мужчина ударил вас? Это важно, Поттер! — без обиняков спросил Мастер зелий. Вопрос прозвучал грубо, и Гарри это совсем не понравилось, учитывая, что его насильно заставили вернуться к происшествию, все еще слишком живому в памяти.

— Почему?! Почему это так важно? И почему именно сейчас? — закричал он.

Прежде чем ответить, Северус сделал единственное, что могло защитить его: окружил себя холодностью и безразличием, на какие только хватило сил. И сказал:

— Потому что мне нужно знать — явился ли я причиной вашей слепоты, отложив поручение Дамблдора, когда он велел мне отправиться за вами.

Казалось, Гарри не понял о чем речь, но выражение его лица моментально стало замкнутым:

— Отложили? Я не понимаю.

Снейп взял себя в руки.

— Когда Дамблдор объявил, что вы в опасности, я не… не совсем… Я не ринулся спасать вас сразу же, а прибыл немного позже, — объяснил он.

Ему показалось, что в комнате повеяло холодной ненавистью, которую было невозможно терпеть. Но это было ничто по сравнению с ошеломленным выражением лица Гарри, на котором друг друга сменяли отвращение и ярость. Мальчик отрывисто вздохнул, побелевшими пальцами вцепившись в одеяло. Саша возбужденно зашипела, но Гарри тут же оборвал ее.

Северус стиснул зубы и закрыл глаза, отвернувшись, зная, что самое страшное уже случилось и вот-вот последует расплата. Он много раз проходил через это. Но все равно ждал, какой же будет реакция Гарри.

Но он точно не ожидал, что ощутит совершенно иррациональную потребность попросить прощения. Конечно же, он никогда так не поступит. Сделать это можно было лишь раз. А Северус уже однажды молил о прощении. Поэтому он принудил себя дышать ровно, чтобы убедиться, что все еще контролирует собственный голос. Но Гарри заговорил первым.

— Вы и правда меня ненавидите, да? И специально решили заговорить об этом именно сегодня? — ядовито и отчаянно спросил мальчик. Боль в его голосе резанула Северуса по сердцу. Но что сделано, то сделано.

— Это моя вина, Поттер?

— Почему вы просто не оставите меня в покое? Почему понадобилось спрашивать об этом сегодня? — голос гриффиндорца перешел в крик, в его взгляде отражалась вся та сумятица, что царила в душе. Северус прикрыл глаза, зная, что Гарри все равно этого не увидит, и его маленький безнадежный жест никак не повлияет на ситуацию. Он снова устало спросил:

— Это моя вина?

— Я не скажу вам!

— Поттер…

— Никогда!

— Гарри…

— Никогда! Я никогда не скажу тебе, ты… ты… мерзкий Пожиратель смерти! Тебе придется вечно мучиться этим! — в бешенстве заорал тот.

Забавно, но когда Гарри назвал его Пожирателем смерти, это ранило Северуса сильнее, чем могло ранить все остальное. И тут же Знак мрака вспыхнул болью, посылая в его кровь яд и мерзость, донося агонию прямо в мозг. Он поднялся. Услышав, как скрипнуло, отодвигаясь, кресло, Гарри задышал еще тяжелее и крикнул в спину удалявшемуся Снейпу:

— Ты никогда этого не узнаешь!

Конечно, он не мог видеть, как дрогнули плечи Мастера зелий, словно его вдруг охватила сильнейшая боль.

Когда Дамблдор вошел в кабинет Люпина, тот поприветствовал его сияющей улыбкой:

— Вы видели игру, директор? Ее нужно занести в юбилейное издание «Выдающегося квиддича»!

Дамблдор быстро улыбнулся, сверкнув глазами, но сразу же посерьезнел.

— Рем, тебе лучше пойти в лазарет и успокоить Гарри.

Тот недоуменно нахмурился:

— Успокоить? Он должен праздновать победу!

— Должен, но сейчас ему не до того. Конечно же, игра здесь не при чем. Я полагаю, они с Северусом только что завершили весьма болезненный для обоих разговор, — мрачно объяснил Дамблдор.

— Что за разговор? — настороженно поинтересовался Рем. И когда Дамблдор объяснил, оборотень со всех ног понесся в лазарет, мысленно пообещав себе сначала задать Снейпу безжалостную взбучку, а уже потом постараться ободрить. Он изумился странной, невозможной ситуации, в которую тот загнал себя.

Тихонько войдя в лазарет, Рем нигде не заметил Поппи — наверное, она еще не вернулась с обеда. В тишине комнате были слышны лишь приглушенные всхлипы. Люпин прикусил губу и быстро подошел к постели Гарри. Присел в кресло рядом и ласково погладил вздрагивающее плечо мальчика. Тот глубже впился хрупкими пальцами в подушку.

— Я ненавижу его. Хоть бы он сдох! Почему он делает это со мной?

Рем погладил его растрепанные волосы. Всхлипы постепенно превратились в тяжелое дыхание.

— Зачем ему понадобилось говорить мне… — отчаянно простонал Гарри, поворачиваясь так, чтобы почувствовать ласку Рема.

— Таков уж Северус, — тихо заметил тот. Мальчик вздрогнул, а Люпин добавил: — Он всегда старается добиться справедливости и с честью принимает наказание, если считает себя достойным его.

— Мне так не кажется, — упрямо заметил Гарри.