По прямой

Пустословие надоело до чёртиков. Впрочем, Малфой — не любитель попросту сотрясать воздух, так что и ему тоже. Он же всегда старается быть кратким. В конце концов, принадлежит к тому типу людей, для которых девиз «время — деньги» — не просто оборот речи. Пожиратель, заносчивый аристократ, но вместе с тем — деловой человек. Следовательно, у него ко мне дело. Иначе, появись стойкое желание меня прикончить, он бы сделал это прямо там — в кафе или где мы там сидели, а не сплетал бы настоящие кружева, чтобы меня изловить. Его подельники, по всей видимости, тоже кровавую баню устраивать не собираются. Я не хозяин положения, но и не жертва. Отрадно, однако.

Конечно, есть шанс, что мои размышления выеденного яйца не стоят, и он просто сумасшедший, действия которого не объяснить, но деваться-то всё равно некуда. Будем играть теми картами, что сдали.

— Распишем мировую до следующего раза и по домам? Или перейдём к сути дела?

Неужели Скитер оживилась? А то меня уже стали терзать смутные сомнения. Ещё минут пять, и я решил бы, что она — плод моего больного воображения, и серьёзно бы задумался над словами Малфоя, намекающими на «питомцев» профессора Спраут. Чтобы Рита не обращала внимания на мою персону? Да скорее небо упадёт на землю, и Темза потечёт вспять. Она же сенсации из воздуха добывает, а тут такое!

Но вот, наконец, она небрежно подтолкнула блюдечко со свечой поближе, сверкнула новыми очками со стразами и, закинув ногу на ногу, чуть подалась вперёд. Точно она — хитрую улыбку главной лгуньи магической Британии спутать невозможно. Умеет же расположить к себе людей, стерва. Есть в ней что-то такое, чего не разглядишь невооруженным взглядом. Ну а затем разбавит капельку правды цистерной сплетен и лжи. Так вот этот жук и наводит шороху, создавая скандалы на ровном месте. Но лично я на эту удочку больше не попадусь — отныне ни одного чёртового интервью! Фальшь в этой женщине я разглядел ещё при первой встрече.

— Возвращаюсь к вопросу о детских травмах. Видеть врага в каждом встречном — одно из последствий? — Ну вот, завелась шарманка. Что-то такое я как-то сболтнул Симусу, и вот результат. Как пить дать — состряпает Прыткопишущее перо преотвратнейшее интервью. Пора уже усвоить урок. Сколько раз я слышал в Хогвартсе, что слово — не воробей? Поосторожнее надо, и не только со словами, но и с мыслями. — Расслабься, сегодня я только слушаю. Эту комнатку нам выделили для светской беседы, а не в качестве эшафота.

— Мисс Скитер, вы даже не представляете, насколько необычно звучит правда из ваших уст, — сыронизировал Люциус и слегка усмехнулся. — Поттер, я прекрасно понимаю — о доверии ко мне не может быть и речи, ведь наша последняя встреча закончилась крайне прискорбно. Но сейчас могу уповать только на ваше благоразумие.

— Хватит одной-единственной причины: Пожиратель Смерти — не лучшая компания Гарри Поттеру. Если вы задумали побрататься и выйти со мной в свет, обратились не по адресу.

Вместо ответа Малфой медленно расстегнул пуговицы и с неподдельным отвращением закатал рукав. Потом уставился на неподвижную, словно углем выведенную змею, и обвел её пальцем. От судорожного вздоха затрепетали крылья носа. Фадж глянул мельком, но промолчал и только печально покачал головой, а Рита снова уткнулась в блокнотик. Что касается таинственного Грега, тот вообще не подавал признаков жизни. Как робот из фантастического романа — сейчас будто выключен, а как только понадобится, сразу же зашевелится… со скрипом. Настоящий примерный гвардеец.

— Вам наверняка известно, что это такое, — Малфой поднял руку и продемонстрировал предплечье. Однажды я этот знак уже видел — у Барти-младшего, а вот слышал или читал о нём в газетах — гораздо чаще.

Я просто кивнул. И впрямь — зачем тут слова?

Я же не в деревне живу. Я же грёбаный Гарри Поттер, Мальчик-Который-Убил-Вашего-Тёмного-Папочку.

— Тёмная метка — лишь словосочетание. Люди не видят сути, считают её просто зловещей татуировкой. Но они ошибаются. Это паразит. Это клеймо. Это печать раба. Провинюсь — и метка накажет, буду нужен — метка позовёт. Да у бродячей собаки больше свободы! А я — на коротком поводке, ни шагу влево, ни шагу вправо, — он говорил быстро и с горечью. — Я, Люциус Малфой, стал первым клеймёным в роду. Да с каждым моим вздохом предки переворачиваются в гробу! Пометили как скотину, выдали лопату и заставили грести дерьмо — вот и все радости жизни.

— До этого дня вы были не против, — насмешливо заметил я. Забавно. Мне кажется, или он пытается меня разжалобить? Я, конечно, гриффиндорец, но не настолько наивен. — И вы так аристократично выражаетесь. Продолжайте, будьте любезны.

— Весь мир — театр, а люди в нём актеры. Слышали, Поттер? Между прочим, эта фраза не из волшебного мира. У меня была своя роль, и я превосходно справлялся. Можете пролистать любую книгу родов — сами убедитесь. Семья, власть, гордость — наш девиз с самого основания рода, вот уже более шести веков. Поэтому преклоняться перед этим личем — увольте.