По следам Разрушителя

Впрочем, ни чудовища, ни разбойники идущую в Лаен-Саран четверку не побеспокоили. Более того, в свое время Гарп не обманул: трактирщик действительно не стал требовать денег, узнав, что среди путников присутствует колдунья. По этой же причине их пропустила потом и стража через городские ворота. Без проволочек. И пошлины не потребовав.

И теперь, не теряя времени, все четверо направлялись к городской тюрьме. На выручку вору по имени Верем. Который, как про себя предположил Илья, был для Вуламары чем-то большим, чем просто «знакомый» и«на примете».

«До полнолуния далеко, — так прокомментировала еще колдунья оживление на вечерних улицах, — оборотни еще… или уже сыты. На охоту не торопятся, вот народ и не боится. Ну и нам это тоже на руку».

Остановившись в одном из переулков, Вуламара выпустила из сумки Наблюдателя. Явно сотворенное колдовством создание, формой похожее на огромную запятую и увенчанное глазом. Единственным, зато размером с мандарин.

Булькнув, Наблюдатель устремился, надо полагать, в направлении тюрьмы. Тогда как сама колдунья впала в транс. Замерла, глаза ее остекленели.

Через несколько минут Вуламара заговорила — сохраняя отрешенный вид и бесцветным, под стать, голосом:

— Вот она… тюремная башня. У двери стражники… с мечами и алебардами. Значит люди… не оборотни. Те-то сами по себе оружие. Это хорошо. Ну, где же ты, Верем? Поднимемся-ка повыше… и заглянем в окошко. Теперь еще выше. Еще… еще… и еще. Ах ты, Свет, неужели его в подвалах держат? Это сильно осложняет дело.

На последних двух фразах ее голос снова сделался обычным, живым.

— Так плохо? — спросил Илья, когда, пару мгновений спустя, колдунья окончательно пришла в себя.

Та кивнула.

— Одно из двух, — были ее слова, — либо подвалы… а оборотней наверняка держат именно там. Либо верхние этажи. До которых Наблюдателю не долететь… башня слишком высокая.

Остальным на это оставалось только вздохнуть и развести руками. Да еще понадеяться на благоприятные обстоятельства. Вроде вероятной сытости оборотней. Ну и еще дара-проклятья Киры.

Башня-тюрьма, на которую Вуламара сначала посмотрела глазом Наблюдателя, и вправду выглядела внушительно. Массивная, высотою примерно с двенадцатиэтажный дом из родного мира Ильи Криницкого. Причем располагалась она не абы где, а в центре города. Там, где, по мнению бывшего актера более уместным было находиться самому красивому зданию. Дворцу, например. Или собору.

Но видимо у обитателей Темных Земель были свои представления о красоте — совсем иные, шиворот навыворот. Или только у жителей Лаен-Сарана. Или у правителя этого города.

К тюремной башне прилегала площадь, где еще располагалась виселица — аж десятиместная. Семь петель, правда, пустовали. Зато на трех раскачивалось по трупу. Не первой свежести, судя по запаху, донесенному ветром.

— Похоже, оборотни и вправду сыты, — прошептала колдунья, покосившись на висельников, — по крайней мере, ровно настолько, чтобы воротить нос от мертвечины. Что ж, даже если это не так, лишними те гниющие ребята в нашем деле точно не будут.

Единственный вход и необходимость поиска нужной камеры диктовали новоявленным освободителям вора Верема всего один план. Устранить стражей у входа. А прорвавшись внутрь — рыскать по этажам и камерам, высматривая знакомца Вуламары.

Еще можно было выпустить и остальных заключенных. При возможности и необходимости. Чтобы отвлечь охрану, включая оборотней. Если те заметят попытку побега и в едином порыве попытаются ей помешать.

— Эх, не очень-то я люблю некромантию, — вполголоса ворчала Вуламара, простирая руки в направлении виселицы и творя заклинание, — в отличие от этого ленивого балбеса Гарпа. Но что делать?

Подстегнутые колдовской силой, покойники сперва зашевелились. Затем один, другой, третий — они вцепились руками в петли, сжимавшие шеи. И с нечеловеческими усилиями принялись их раздвигать, высвобождаясь.

Движения эти не прошли незамеченными. Для стражников.

— Ты глянь! — воскликнул один из них, стряхивая сонливость и апатию, что неизбежно возникают при долгой, однообразной и неподвижной работе. И толкнул вбок напарника, привалившегося к стене.

— Ах, ты ж Свет, — пробормотал тот, встряхнувшись следом, — опять какому-то колдуну неймется. Точняк!

— Конечно, колдун, — согласился первый из стражников, — больше-то кому? Вопрос, че делать будем.

— Дык начальнику доложить. Больше-то че?

— Ага! — возвысил голос стражник, и в голосе его промелькнула обида, — забыл, как он орал прошлый раз? Какого, мол, Света мы ниче сами решить не можем… эдак, скоро задницы наши ему подтирать придется. Бр-р-р. Тем более, я слышал, он еще с обеда зенки залил. Тогда вообще ему лучше не попадаться.

Следя за этим разговором, спрятавшиеся за углом ближайшего к площади здания путники внутренне напряглись. Затея с устранением стражников силами мертвяков вот-вот могла пойти прахом. Заодно с их преимуществом неожиданности. Допускать этого никак нельзя было. И Кира уже держала наготове заряженный арбалет.