Фандом: Ориджиналы. Не зря она тревожит местных жителей — загадочная аномалия в лесу под одним из городов российской глубинки. Ученые разводят руками. Пропадают люди… но некоторые потом возвращаются. Принося с собой предметы, что выглядят как драгоценности, но обладают свойствами, опять-таки не поддающимися разумному объяснению.
155 мин, 9 сек 11616
Что было важно для местных церберов — так это возможность или невозможность побега. Удрать же узники не могли. Не давали решетчатые двери и крохотные размеры оконец.
И все равно тем, кто без спросу проник в башню-тюрьму, не следовало расслабляться. Ведь любая удача имеет свои пределы.
Куда подевалась охрана, Илье и его спутникам стало ясно, когда они преодолели очередной виток лестницы. Еще на ступеньках их внимание привлекли донесшиеся сверху короткие, но громкие крики, перемежаемые металлическим стуком. Перейдя с обычного шага на медленную, осторожную и легкую поступь, все четверо затаились за поворотом. Подался назад и красный светящийся шар. Впрочем, в последнем-то нужды уже не было.
Коридор неплохо освещали три факела: один держал в руке охранник, два других висели на стенах. Всего охранников на этаже присутствовало четверо. Один, как уже говорилось, служил лишним источником света. Второй зевал, переминаясь с ноги на ногу. А третий и четвертый стояли возле двери-решетки одной из камер. «Давай-давай-давай! — покрикивал один, примешивая еще в свою речь непечатные словечки, — да врежь ему, наконец! Я на кого деньгу поставил?» Тогда как напарник его по зрелищу лишь усмехался.
Зрелище? По тюремным меркам происходящее в той камере, наверное, и впрямь тянуло на это высокое звание. Факелы разгоняли темноту, позволяя разглядеть, как один из узников — коренастый как валун — перетаптывался по камере, пытаясь добраться до товарища по несчастью.
Намерения живого «валуна» нетрудно было угадать по сжатым кулакам и зверской физиономии. Но второй заключенный, тощий и куда более проворный, неизменно уходил от этих неуклюжих атак. Увернувшись от очередного удара кулака, тяжелого аки кувалда, он раз за разом отскакивал к противоположной стене камеры.
Других узников этот странный поединок тоже, как видно, не оставил равнодушными. Приникнув к решеткам-дверям, они то покрикивали, то стучали по прутьям, «болея» кто за юркого малого, кто за его камнеподобного противника.
— Верем! — вскрикнула Вуламара, всмотревшись в камеру, где живой «валун», наверное, уже отчаялся хотя бы раз ударить… кого? Вполне возможно, что и впрямь, того самого вора, за которым колдунья явилась сюда в компании Ильи, Малрана и Киры.
Возможно… Но даже будь это так, повышать голос все равно не стоило.
На крик колдуньи почти одновременно обернулись все четыре охранника. Включая тех, кого всего миг назад не волновало ничего, кроме устроенного в одной из камер поединка. Теперь же хотя бы толика служебной бдительности к ним вернулась. А один — доселе скучавший — даже выхватил из ножен меч.
Но было поздно. Красный шар, метнувшийся вперед, врезался в стражника, обратившись в сеть из таких же кроваво-красных молний. Эти молнии буквально пронзили, прорезали человека насквозь, оплетая его. С воплем боли охранник повалился на пол и заметался, перекатываясь с боку на бок. Чем еще сильно замедлил своего напарника — закрепившего факел на стене и тоже потянувшегося было к мечу.
Воспользоваться оружием он не успел. Колдунья сделала легкое непринужденное движение пальцами руки — не то воздушный поцелуй послала, не то отгоняла мух. И в лицо да в глаза стражнику влетели и вонзились сразу несколько игл. Тонких, едва видимых. Зато очевидно острых.
Взвыв, ослепший страж отпрянул, чтобы миг спустя запнуться о тело агонизирующего напарника. Подоспевший Малран пронзил обоих клинком, одного за другим. Не иначе, избавлял от страданий. Тем временем Кира метнула в одного из двух оставшихся охранников нож… неудачно. После чего еще пару раз выстрелила из арбалета. Последний выстрел достиг цели. Стражник рухнул с арбалетным болтом во лбу.
Последний из охранников то ли был настолько бесстрашен, что не испугался колдуньи, то ли просто понял, что пощады в любом случае не будет. Как бы то ни было, но даже несмотря на неблагоприятный расклад, он все равно кинулся в схватку. Прямо на Малрана… который, впрочем, оказался куда более искусным бойцом.
Парировав предназначавшийся ему удар — почти небрежно, юный варвар развернулся в сторону стражника. И сделал несколько выпадов, со звоном скрестив с ним клинки. Один, другой, третий…
Ни Илья с Кирой, ни Вуламара не мешали поединку — из уважения к спутнику.
Наконец, очередной выпад Малрана увенчался успехом. Стражник свалился на пол, рядом с сослуживцами, тщетно пытаясь закрыть ладонями пронзенный живот.
— Верем! — кинулась к камере Вуламара.
Она не обозналась. Привлеченный ее голосом, соперник «валуна» подскочил и прильнул к решетке. Того и гляди готовый просочиться сквозь нее.
— Вуламара! — не сказал, скорее, выдохнул заключенный вор. И расплылся лицом в беспечно-радостной улыбке, придавшей ему по-деревенски простоватый, даже какой-то ребяческий вид.
И все равно тем, кто без спросу проник в башню-тюрьму, не следовало расслабляться. Ведь любая удача имеет свои пределы.
Куда подевалась охрана, Илье и его спутникам стало ясно, когда они преодолели очередной виток лестницы. Еще на ступеньках их внимание привлекли донесшиеся сверху короткие, но громкие крики, перемежаемые металлическим стуком. Перейдя с обычного шага на медленную, осторожную и легкую поступь, все четверо затаились за поворотом. Подался назад и красный светящийся шар. Впрочем, в последнем-то нужды уже не было.
Коридор неплохо освещали три факела: один держал в руке охранник, два других висели на стенах. Всего охранников на этаже присутствовало четверо. Один, как уже говорилось, служил лишним источником света. Второй зевал, переминаясь с ноги на ногу. А третий и четвертый стояли возле двери-решетки одной из камер. «Давай-давай-давай! — покрикивал один, примешивая еще в свою речь непечатные словечки, — да врежь ему, наконец! Я на кого деньгу поставил?» Тогда как напарник его по зрелищу лишь усмехался.
Зрелище? По тюремным меркам происходящее в той камере, наверное, и впрямь тянуло на это высокое звание. Факелы разгоняли темноту, позволяя разглядеть, как один из узников — коренастый как валун — перетаптывался по камере, пытаясь добраться до товарища по несчастью.
Намерения живого «валуна» нетрудно было угадать по сжатым кулакам и зверской физиономии. Но второй заключенный, тощий и куда более проворный, неизменно уходил от этих неуклюжих атак. Увернувшись от очередного удара кулака, тяжелого аки кувалда, он раз за разом отскакивал к противоположной стене камеры.
Других узников этот странный поединок тоже, как видно, не оставил равнодушными. Приникнув к решеткам-дверям, они то покрикивали, то стучали по прутьям, «болея» кто за юркого малого, кто за его камнеподобного противника.
— Верем! — вскрикнула Вуламара, всмотревшись в камеру, где живой «валун», наверное, уже отчаялся хотя бы раз ударить… кого? Вполне возможно, что и впрямь, того самого вора, за которым колдунья явилась сюда в компании Ильи, Малрана и Киры.
Возможно… Но даже будь это так, повышать голос все равно не стоило.
На крик колдуньи почти одновременно обернулись все четыре охранника. Включая тех, кого всего миг назад не волновало ничего, кроме устроенного в одной из камер поединка. Теперь же хотя бы толика служебной бдительности к ним вернулась. А один — доселе скучавший — даже выхватил из ножен меч.
Но было поздно. Красный шар, метнувшийся вперед, врезался в стражника, обратившись в сеть из таких же кроваво-красных молний. Эти молнии буквально пронзили, прорезали человека насквозь, оплетая его. С воплем боли охранник повалился на пол и заметался, перекатываясь с боку на бок. Чем еще сильно замедлил своего напарника — закрепившего факел на стене и тоже потянувшегося было к мечу.
Воспользоваться оружием он не успел. Колдунья сделала легкое непринужденное движение пальцами руки — не то воздушный поцелуй послала, не то отгоняла мух. И в лицо да в глаза стражнику влетели и вонзились сразу несколько игл. Тонких, едва видимых. Зато очевидно острых.
Взвыв, ослепший страж отпрянул, чтобы миг спустя запнуться о тело агонизирующего напарника. Подоспевший Малран пронзил обоих клинком, одного за другим. Не иначе, избавлял от страданий. Тем временем Кира метнула в одного из двух оставшихся охранников нож… неудачно. После чего еще пару раз выстрелила из арбалета. Последний выстрел достиг цели. Стражник рухнул с арбалетным болтом во лбу.
Последний из охранников то ли был настолько бесстрашен, что не испугался колдуньи, то ли просто понял, что пощады в любом случае не будет. Как бы то ни было, но даже несмотря на неблагоприятный расклад, он все равно кинулся в схватку. Прямо на Малрана… который, впрочем, оказался куда более искусным бойцом.
Парировав предназначавшийся ему удар — почти небрежно, юный варвар развернулся в сторону стражника. И сделал несколько выпадов, со звоном скрестив с ним клинки. Один, другой, третий…
Ни Илья с Кирой, ни Вуламара не мешали поединку — из уважения к спутнику.
Наконец, очередной выпад Малрана увенчался успехом. Стражник свалился на пол, рядом с сослуживцами, тщетно пытаясь закрыть ладонями пронзенный живот.
— Верем! — кинулась к камере Вуламара.
Она не обозналась. Привлеченный ее голосом, соперник «валуна» подскочил и прильнул к решетке. Того и гляди готовый просочиться сквозь нее.
— Вуламара! — не сказал, скорее, выдохнул заключенный вор. И расплылся лицом в беспечно-радостной улыбке, придавшей ему по-деревенски простоватый, даже какой-то ребяческий вид.
Страница 38 из 44
