По воле их

Чудовище в кожах и мехах все же выбило их слегка из колеи, несмотря на то, что весь город уже гудел от слухов (не попадая в бордельчики дядюшки Чина), описывавших эту жуткую тварь. Но слушать, да даже смотреть видео — одно, а вот оказаться втроем против этого гиганта, проворного, как капля ртути, было делом совсем другим.

Все может быть, не исключено, что ребята из охраны сделали бы из Гундера покойника, но случилось вот что. Как только Змий, как называли за глаза их хозяина, сел в машину, они, готовые ко всему, стояли, контролируя сектор возле машины на все триста шестьдесят градусов.

Чудовище обрушилось из ниоткуда, но не перед ними, а на багажник машины, а дальше сто раз отработанная ситуация по охране шефа, дала сбой — тот, видимо, поддавшись панике (годы, все проклятые годы!) сам прыгнул за руль и так дал по газам, что трое его охранников и вытолкнутый им водитель, остались растерянно пожимать плечами и плеваться в «мобилы». Чудовище унеслось вместе со Змием, вцепившись в багажник мертвой хваткой. Стрелять никто не решился, слишком уж тесен был контакт между Змием и тем, кто упал на багажник с ясного неба.

Машина неслась все быстрее, а Гундер, одной рукой держась за багажник, понемногу перебирался на крышу — он уже знал, какие значки означают непробиваемую слюду в окнах повозок и такое же железо. Его манил люк на крыше — он был открыт, а Змию сейчас, в приступе паники, было не до люков.

Две огромные, чудовищно жесткие ладони схватили Змия за шею и несколько раз повернули его голову вокруг своей оси. Дальше авто, уже сбросившее скорость, врезалось в перила моста, а Гундер заметил, что у него масса сопровождающих — он знал эти ревущие повозки с вертящимися глазами на крыше. Скатившись с машины кинулся он бежать, так как его игры со Змием создали уже на мосту жуткую пробку и теперь полиция только и могла, как пуститься бежать за ним вдогонку. Острым зрением морехода Гундер увидел, что с другой стороны моста несется к нему такая же компания встречающих. Один не запрещал их убивать, но Гундер не полагал особенной доблестью убийство тех, кто сначала что-то кричит, потом только старается убить, да и то не особенно. Скука.

Тем не менее, он понимал, что орава этих служилых людей его, все же, скрутит, если настигнет. Он мог бы воззвать к Одину, но почему-то эта мысль не пришла ему сейчас в голову, несмотря на ее многократную опробованность. Он бросился к перилам.

— Да что это было, вашу мать?! — Возопил Марвелл. — Это бред, прыгнуть с моста Байон, да еще и не с полотна, а с арки! Все, что нам останется — это собирать его кишки по всей реке.

— Не думаю, мистер Марвелл, — Оса указал рукой на темное пятнышко, показавшееся над водой. Кстати, по моим подсчетам, он только что поимел того швейцарца, что махнул с пятидесяти восьми метров и восьмидесяти сантиметров. Если поймаете, соблаговолите ему сообщить. Эти люди ужасно любят подвиги.

— Вы снова о викинге?! — Заорал Слейд.

— Разумеется. Это все тот же человек, — Оса уже настолько примелькался в этой бригаде, что порой ему и кофе носили, как начальнику. А сказать по чести, то охотнее и быстрее, чем непосредственным шефам.

— Но зачем было прыгать?! Это же верная смерть!

— Не для него. Оружия при нем не было, драться с вашей оравой голыми руками — рискованно, в плен он не сдастся. Видимо, у него своя миссия. В общем, вы не оставили ему выбора, можете считать, что вынудили его. У вас есть в воздухе вертолет?

— Есть! Только вашего психа уже нет в воде! Пилоты вертолета в обалдении — он просто исчез, не погружаясь. «Хищник, часть сто сорок пятая», в главной роли викинг времен крещения Норвегии!

— Раньше. Он чистокровный язычник. Но не суть. Это не «Хищник». Это викинг.

— Это шизик! С отбитой в голове частью, что заведует инстинктом самосохранения, скорее, — мрачно сказал Марвелл.

Мокрый и злой оказался Гундер на полу бордельчика дядюшки Чина. Как бы ни восторгался им Оса, удар об воду был чудовищен даже для этой машины смерти. Он сел, потом встал. Сюда, в кабак, он попал уже по своей просьбе, напился пива и, как и велел ему Один, когда переносил, поднялся наверх и собрал свои вещи. В общем, заработал он тут неплохо, грех пенять. Да и Ка, да и дядюшка Чин — тоже. Точнее, перечисление следовало бы начать с дядюшки Чина, продолжить Гундером, а заканчивать Ка. Та как раз вбежала в его комнату, когда он исчез, подняв прощально могучую руку, так хорошо ей известную. Женским чутьем она поняла, что он ушел навсегда, а не просто вежливо помахал. Горсть золотых безделушек на столе на ее косметичке (она давно уже жила у него в комнате) говорила о том же. На жалобные завывания «Первой» не поленился подняться даже дядюшка Чин, который тоже моментально осознал ситуацию и тоже расстроился и было бы нечестным умолчать о том, что не только потеря больших доходов опечалила почтенного старца.