Почему бы и нет…

— Вау, да ты у меня совсем испортился, — усмехнулся Алексей. — Сам на прогулку напрашиваешься. Но придется ходить с рюкзаком и чемоданом. Сдать их здесь негде.

— Переживу. В автобусе еще насидимся, пойдем, прошвырнемся.

— Оденься, дурила! — остановил его парень. — Здесь уже холодно, не так как в Европе.

Пришлось вытряхивать из своих баулов вещи. Степан надел теплый свитер и легкую куртку, которые еще привез из дома, а на Ремнева натянули обновки. Он еще не привык к новым вещам и немного смущался, когда на него стали обращать внимание люди, разглядывая высокого стильно одетого парня.

Прогулка Коваленко совершенно не понравилась. Было впечатление, что куда бы они не пошли, везде натыкались на парочки. И Ремнев действительно выглядел хорошо. Степан даже пожалел, первый и последний раз, что накупил ему столько вещей. «Этот паршивец слишком хорошо выглядит», — думал он.

Когда наконец-то приехал автобус, то запрыгнул туда в первых рядах, запахнулся посильнее в куртку и уткнулся в окно. Ремнев аккуратно пристроился рядом, желая и боясь поговорить о них. Но разговора явно не получилось бы.

Ехать нужно было всю ночь. Степана разморило. Он заснул, откинувшись на спинку сиденья. Машину несколько раз тряхнуло и мужчина уткнулся щекой в плечо Ремнева.

Микроавтобус рассекал темноту, освещая мокрый асфальт фарами. На улице холодно, промозгло. Но в душе у парня от счастья было тепло и светло. Хотелось петь серенады и арии, все какие он мог вспомнить. Всю оставшуюся дорогу он боялся шевельнуться, чтобы не разбудить соседа.

Глава 21

Ближе к утру Коваленко открыл глаза и уставился в Ремнева. Тот дремал и улыбался во сне. Вид умиротворенный, довольный.

Степан воспользовался моментом и пристально разглядывал соседа. Замечая все его морщинки, пробившуюся щетину, неровности и шероховатости на лице.

«Что же мне с тобой делать?» — спрашивал он сам себя и не находил ответа.

Когда остановились на таможне и все пассажиры вышли для прохождения досмотра, мужчина уже не шарахался от него. Реагировал спокойно и даже позволил парню помять себе затекшие мышцы спины.

Алексей удовлетворенно выдохнул, когда понял, что его не будут откровенно игнорировать и можно опять изобразить душевные приятельские отношения. Вот только он уже не был уверен, что ему этого достаточно.

В город приехали только в обед. Вышли в центре, пересели в такси и отправились домой.

Понимание того, насколько близко окончание путешествия и необходимость что-то решить в их запутанной ситуации, заставило расслабленное состояние опять перейти в позицию «боевой готовности». Степан и рвался домой, и нервничал, не зная, как ему вести себя наедине с Алексеем.

«Ну не изнасилует же он меня?» — развеселила его эта идея.

«Так не может больше продолжатся»… — мысленно настраивался Ремнев.

Они сидели на заднем сидении машины и смотрели в противоположные окна. Посмотреть друг на друга было бы просто пыткой. Каждый погрузился в размышления и раздумья. Алексей поймал себя на опасении, что начнет грызть ногти и непроизвольно подсунул руки под колени. Степан краем глаза заметил это движение и все это напомнило ему о том, как они сидели около «поющего фонтана».

«Я взрослый мужик. Неужели такого рода заморочки смогут выбить меня из колеи? Конечно нет. Приедем домой, поговорим, придем к выводу, что это было обоюдное недоразумение и все будет по-старому. Так ведь?»

Водитель с сомнением и тревогой всю дорогу поглядывал на них в зеркало заднего вида, не зная, какую реакцию ожидать от таких пассажиров. Их психологическое напряжение чувствовалось в салоне машины.

У подъезда Алексей достал чемодан Коваленко из багажника. Но тот подошел и перехватил свою ношу из его рук. Пальцы соприкоснулись и никаких резких движений не последовало. Степан серьезно посмотрел на приятеля и направился к двери.

Пока ожидали лифт, Ремнев все никак не мог собраться с силами. Он то открывал, то закрывал рот. Слова, которые рвались наружу, в самый последний момент скользили обратно. Мысли терялись в водовороте сумбура и тревоги.

— Подождите, не уезжайте! — кто-то крикнул, входя в подъезд.

К лифту подошла чета Власовых, нагруженная покупками.

— О! Привет! Давно приехали? — Петр, как всегда приветливо улыбался соседям.

— Только что, — выдавил из себя Алексей, не отрываясь смотря на Степана. Коваленко уперся хмурым взглядом куда-то в середину дверей.

— Как ты, ребенок? — обратилась Ирина к парню. — Он своим занудством не уморил тебя?

— Нет, — он радостно расплылся, все еще не глядя на них.

— Правда? Странно, — констатировала Власова, озадаченно разглядывая то одного, то другого.

— Судя по тому, как похудел Степка, морил его все-таки Лешка, — пошутил Петр. Но на него мужчины так выразительно посмотрели, что пришлось заткнуться и не развивать тему дальше.

В лифте ехали молча. Не произнося ни слова. Вышли. И пошли каждый к своим дверям. Почему-то сегодня рядом с этими двумя спокойно находиться было сложно.