Снежный человек не так уж неуловим. Его видят много людей, он оставляет вполне материальные следы. Его удавалось поймать. Обнаруживали в прошлом и трупы. И, тем не менее, ни чучела, ни скелета его нет ни в одном музее мира. Может ли быть такое, что крупное и даже не очень редкое животное не оставляет после своей смерти доступного для изучения костного материала?
Добавить в моё избранное
6 мин, 20 сек 477
Вопрос о костях настолько существенен, что его следует рассмотреть особо.
При воссоздании облика былых биосфер палеонтологи, эволюционисты, археологи опираются на материальные находки останков вымерших животных. Совокупность этих находок называется палеонтологическая летопись. Считается, что она действительно отражает то, что было на планете раньше. Вместе с тем всегда было ясно, что летопись эта не полна.
Останки умерших животных непрерывно разлагаются. Несомненно, этот процесс зависит от времени: чем больше лет отделяет нас от момента гибели животного, тем меньше вероятность найти его кости. Допустим, разыскать скелет мамонта легче, чем динозавра. Разложение мертвых особей — физико-химический процесс. В качестве аналогии можно использовать распад радиоактивных элементов, скажем, знаменитого углерода С14, содержащегося в тканях живых организмов.
Количество этого изотопа обратно пропорционально прошедшему времени — чем больше времени прошло, тем меньше изотопа осталось. Какое-то его количество есть всегда, но, начиная с определенного момента, он уже не выявляется в тканях посредством обычных лабораторных методов. При периоде полураспада 5730 лет его нельзя обнаружить через 60000 лет, то есть когда количество в тканях составляет 1/1000 от исходного.
1. Количество ископаемых остатков, которые можно обнаружить при раскопках, обратно пропорционально времени, прошедшему с момента вымирания этих животных.
2. Количество ископаемых животных, которых можно обнаружить палеонтологическими методами, прямо пропорционально количеству этих животных, обитавших на Земле. То есть многочисленных животных откопать легче, чем малочисленных.
3. Вероятность нахождения животных, обитавших в прошлом, определяется условиями залегания, строением костей, интенсивностью проведения раскопок и так далее.
При этом найденные останки могут представлять не целое количество особей: как правило, находят лишь фрагменты скелетов. Чем меньше фрагмент, тем труднее определить и описать вид. Палеонтологи издавна гордились умением восстанавливать скелет по отдельным фрагментам.
Но возможности таких реконструкций не беспредельны. Если по таким костям, как атлас (верхний позвонок) или мандибула (нижняя челюсть), еще можно что-то сказать обо всей особи, то, к примеру, по отдельному ребру реконструкция, мягко говоря, затруднена.
Для любого ископаемого вида наступает критический момент, когда вероятность нахождения останков его представителей становится исчезающе мала. Чем более многочисленным был вид в период его процветания, тем позже наступает этот момент. Но рано или поздно это случается с любым видом.
Иными словами, современная палеонтология обладает ограниченной разрешающей способностью и какие-то виды нащупать просто не в состоянии. Точно так же, начиная с минимальной концентрации, физико-химические методы теряют способность обнаружить какое-то вещество, элемент или изотоп, даже если они в действительности в пробе существуют.
Ограниченность палеонтологической летописи видна даже «на глаз». Наиболее хорошо в палеонтологическом отношении исследовано несколько участков на Земле: Костенковский район Воронежской области, долина Олдувай в Восточной Африке, Ля Шапель во Франции и так далее.
Даже в этих районах исследованы лишь площади отдельных раскопов, каждый размером в несколько десятков или сотен квадратных метров. Всего же перекопанные и изученные палеонтологами площади составляют менее одной миллиардной всей площади земной суши. Существует множество территорий Крайнего Севера, пустынь, тайги, ископаемая фауна которых практически не изучена.
Вернемся к Костенкам. Изучаемый там материал (жилища первобытных людей позднего палеолита, кости животных) имеет возраст 20-30 тысяч лет. С точки зрения эволюции, срок небольшой, и в целом видовая фауна за это время менялась незначительно. Вымерли лишь мамонты, шерстистый носорог и еще несколько видов, их заменили другие млекопитающие.
Ученые за 100 с лишним лет кропотливой работы обнаружили останки 37 видов млекопитающих. В настоящее время, по данным сотрудников Воронежского университета, здесь обитает 70 видов. 20 тысяч лет назад их было не меньше, так что обнаруживается чуть больше половины видового состава.
В раскопках найдено и определено 45 видов моллюсков, сейчас же здесь обитает 75, причем, если за последние тысячелетия видовой состав и менялся, то в основном в сторону вымирания.
Раскопки охватывают период жизни Земли в 10 тыс. лет. Сколько за это время в окрестностях деревни Костенки могло пройти мамонтов? Точно на этот вопрос не ответит никто. Но какие-то оценки сделать можно. Воспользуемся методом аналогии: берем для сравнения данные, полученные африканскими экологами в Кении — в долине Серенгети — излюбленном месте обитания слонов.
Считаем, что экологические особенности слонов и мамонтов близки.
При воссоздании облика былых биосфер палеонтологи, эволюционисты, археологи опираются на материальные находки останков вымерших животных. Совокупность этих находок называется палеонтологическая летопись. Считается, что она действительно отражает то, что было на планете раньше. Вместе с тем всегда было ясно, что летопись эта не полна.
Останки умерших животных непрерывно разлагаются. Несомненно, этот процесс зависит от времени: чем больше лет отделяет нас от момента гибели животного, тем меньше вероятность найти его кости. Допустим, разыскать скелет мамонта легче, чем динозавра. Разложение мертвых особей — физико-химический процесс. В качестве аналогии можно использовать распад радиоактивных элементов, скажем, знаменитого углерода С14, содержащегося в тканях живых организмов.
Количество этого изотопа обратно пропорционально прошедшему времени — чем больше времени прошло, тем меньше изотопа осталось. Какое-то его количество есть всегда, но, начиная с определенного момента, он уже не выявляется в тканях посредством обычных лабораторных методов. При периоде полураспада 5730 лет его нельзя обнаружить через 60000 лет, то есть когда количество в тканях составляет 1/1000 от исходного.
1. Количество ископаемых остатков, которые можно обнаружить при раскопках, обратно пропорционально времени, прошедшему с момента вымирания этих животных.
2. Количество ископаемых животных, которых можно обнаружить палеонтологическими методами, прямо пропорционально количеству этих животных, обитавших на Земле. То есть многочисленных животных откопать легче, чем малочисленных.
3. Вероятность нахождения животных, обитавших в прошлом, определяется условиями залегания, строением костей, интенсивностью проведения раскопок и так далее.
При этом найденные останки могут представлять не целое количество особей: как правило, находят лишь фрагменты скелетов. Чем меньше фрагмент, тем труднее определить и описать вид. Палеонтологи издавна гордились умением восстанавливать скелет по отдельным фрагментам.
Но возможности таких реконструкций не беспредельны. Если по таким костям, как атлас (верхний позвонок) или мандибула (нижняя челюсть), еще можно что-то сказать обо всей особи, то, к примеру, по отдельному ребру реконструкция, мягко говоря, затруднена.
Для любого ископаемого вида наступает критический момент, когда вероятность нахождения останков его представителей становится исчезающе мала. Чем более многочисленным был вид в период его процветания, тем позже наступает этот момент. Но рано или поздно это случается с любым видом.
Иными словами, современная палеонтология обладает ограниченной разрешающей способностью и какие-то виды нащупать просто не в состоянии. Точно так же, начиная с минимальной концентрации, физико-химические методы теряют способность обнаружить какое-то вещество, элемент или изотоп, даже если они в действительности в пробе существуют.
Ограниченность палеонтологической летописи видна даже «на глаз». Наиболее хорошо в палеонтологическом отношении исследовано несколько участков на Земле: Костенковский район Воронежской области, долина Олдувай в Восточной Африке, Ля Шапель во Франции и так далее.
Даже в этих районах исследованы лишь площади отдельных раскопов, каждый размером в несколько десятков или сотен квадратных метров. Всего же перекопанные и изученные палеонтологами площади составляют менее одной миллиардной всей площади земной суши. Существует множество территорий Крайнего Севера, пустынь, тайги, ископаемая фауна которых практически не изучена.
Вернемся к Костенкам. Изучаемый там материал (жилища первобытных людей позднего палеолита, кости животных) имеет возраст 20-30 тысяч лет. С точки зрения эволюции, срок небольшой, и в целом видовая фауна за это время менялась незначительно. Вымерли лишь мамонты, шерстистый носорог и еще несколько видов, их заменили другие млекопитающие.
Ученые за 100 с лишним лет кропотливой работы обнаружили останки 37 видов млекопитающих. В настоящее время, по данным сотрудников Воронежского университета, здесь обитает 70 видов. 20 тысяч лет назад их было не меньше, так что обнаруживается чуть больше половины видового состава.
В раскопках найдено и определено 45 видов моллюсков, сейчас же здесь обитает 75, причем, если за последние тысячелетия видовой состав и менялся, то в основном в сторону вымирания.
Раскопки охватывают период жизни Земли в 10 тыс. лет. Сколько за это время в окрестностях деревни Костенки могло пройти мамонтов? Точно на этот вопрос не ответит никто. Но какие-то оценки сделать можно. Воспользуемся методом аналогии: берем для сравнения данные, полученные африканскими экологами в Кении — в долине Серенгети — излюбленном месте обитания слонов.
Считаем, что экологические особенности слонов и мамонтов близки.
Страница 1 из 2
