Фандом: Гарри Поттер. Снейп только поступил на работу в Хогвартс, все свободное время проводит в библиотеке, готовясь к занятиям. Мадам Пинс решает, что ему необходим отдых. Робкий юноша (желательно, девственник) и опытная женщина, секс в библиотеке, необходимость соблюдать тишину, страх быть обнаруженными. Не ангст.
13 мин, 46 сек 13008
Старые книги не любят сквозняков, поэтому окна в библиотеке всегда закрыты, что создаёт особую атмосферу. Ни на что не похожую, чарующую, умиротворяющую, со своим особым запахом. Наверное, так пахнет незыблемость, основа всего. Никто не станет отрицать важность знаний… никто! Ирма Пинс любила свою работу. Ей нравилось наблюдать за студентами. Была какая-то особая эстетика в склонённом над пожелтевшими страницами человеке. Кто-то откровенно скучал, кто-то пытался побольше переписать, чтобы потом выдать умные мысли за свои, кто-то просто читал. Приходящие за компанию, обычно больше интересовались спутником и почему-то считали библиотеку удачным местом для поцелуев. Для этого всего и надо было заманить жертву за стеллажи… наивные! Как будто там не видно. Особенно, если чуть наклонить голову…
Весной за стеллажи начинается настоящее паломничество влекомых гормонами подростков… хорошо, что сейчас зима. Ирма зябко поёжилась и уже собралась уходить, когда вдруг заметила самого молодого профессора зельеварения за всю историю Хогвартса. Вчерашний студент пока ещё не сообразил, что профессора имеют определённые льготы, в том числе могут взять в библиотеке любую книгу и с комфортом изучать её в своих покоях. Все, собственно, так и делали, но не говорить же о таких очевидных вещах?
Юный профессор притулился за самым большим столом и с упоением что-то читал, изредка прерываясь, чтобы сделать пометку в толстой тетради, сплошь исписанной мелким неровным почерком. В библиотеке больше никого не было, и Ирма решила ненавязчиво спровадить его, чтобы заняться, наконец, чем-нибудь приятным. Она встала рядом с ним, в надежде, что он почувствует взгляд и поймёт, что припозднился. Как же его зовут? Септимус?
Ирма разглядывала его некрасивое лицо, отмечая неухоженность и какую-то неприкаянность. Наверняка ведь у него никого нет… и может, он вообще девственник. Похоже… очень похоже… он совершенно за собой не следит… тонкая ткань чёрного сюртука натянулась на спине, давая возможность разглядеть острые лопатки и пару выпирающих позвонков. Фантазия уже стремительно избавляла его от этой тряпки, в надежде разглядеть получше. Он нетерпеливо подёргал плечом и убрал с лица нависающую прядь, заправив её за аккуратное розовое ухо. Проклятье! В этом жесте было столько неосознанного эротизма, а когда он кончиком пальца погладил губу, Ирма поняла, что затаила дыханье.
Проклятье! В этом замке она превратилась в монашку и совершенно забыла, когда в последний раз… неожиданно он повернулся и оглядел её затуманенным взглядом. Именно этот взгляд всё и решил. Мальчишка ещё девственник, она — практически уже девственница, так почему бы и нет? Зачем искать где-то непонятно кого, когда в замке есть такое чудо? И ведь он явно любит учиться… новому.
— Миссис Пинс, я вас задерживаю?
— Ирма.
— Что? — он ошалело хлопал длинными ресницами, отчего выглядел соблазнительно трогательным.
— Зови меня Ирма. Ты же теперь профессор. Мы на равных.
В его взгляде мелькнул огонёк понимания, и он чопорно кивнул.
— Хорошо. Тогда и меня… тоже по имени…
— И как мне тебя называть? — промурлыкала Ирма, любуясь смущением во взгляде юного профессора.
— Северус.
— Северус? Моё любимое имя…
Он тяжело сглотнул и неуклюже поднялся:
— Я вас задержал?
— Что ты, Северус. Я всегда рада тебя видеть.
Хлопнувшая позади дверь испортила красоту момента.
— Мадам Пинс, а я вам конфеток принёс…
Филч! Вот же потаскун… не вовремя-то как! Пользуясь тем, что с порога её не видно, не говоря уже о… Северусе, она прижала палец к губам, призывая его к молчанию. Мальчик понятливо кивнул и замер.
— Спасибо, Аргус, я уже собиралась уходить… — Ирма подошла к двери, оттесняя Филча в коридор. — Давайте ваши конфетки и отнесите мадам Помфри эту книгу. Вы очень удачно зашли, и теперь мне не придется идти через весь замок.
Она вручила Филчу первый попавший в руки справочник по зельям, решив, что с Поппи она уж как-нибудь объяснится, и демонстративно заперла дверь библиотеки. Завхоз сунул ей в руку какой-то кулёк и взял книгу:
— Я вас провожу. А то уже стемнело… мало ли…
Ах ты ж старый хрыч! Пришлось дойти вместе с ним до своих комнат, чтобы, послушав, как стихает эхо шагов, выбраться в коридор и на цыпочках вернуться к библиотеке. Эта беготня помогла немного прояснить мысли, и Ирма поняла, что юный профессор разбудил её интерес. А раз так, то ему и отдуваться!
Дверь она открыла без шума:
— Северус, ты здесь?
Ответом было гробовое молчание. Надо же! А заклятья на двери выглядели неповреждёнными. Ну, ничего!
Весной за стеллажи начинается настоящее паломничество влекомых гормонами подростков… хорошо, что сейчас зима. Ирма зябко поёжилась и уже собралась уходить, когда вдруг заметила самого молодого профессора зельеварения за всю историю Хогвартса. Вчерашний студент пока ещё не сообразил, что профессора имеют определённые льготы, в том числе могут взять в библиотеке любую книгу и с комфортом изучать её в своих покоях. Все, собственно, так и делали, но не говорить же о таких очевидных вещах?
Юный профессор притулился за самым большим столом и с упоением что-то читал, изредка прерываясь, чтобы сделать пометку в толстой тетради, сплошь исписанной мелким неровным почерком. В библиотеке больше никого не было, и Ирма решила ненавязчиво спровадить его, чтобы заняться, наконец, чем-нибудь приятным. Она встала рядом с ним, в надежде, что он почувствует взгляд и поймёт, что припозднился. Как же его зовут? Септимус?
Ирма разглядывала его некрасивое лицо, отмечая неухоженность и какую-то неприкаянность. Наверняка ведь у него никого нет… и может, он вообще девственник. Похоже… очень похоже… он совершенно за собой не следит… тонкая ткань чёрного сюртука натянулась на спине, давая возможность разглядеть острые лопатки и пару выпирающих позвонков. Фантазия уже стремительно избавляла его от этой тряпки, в надежде разглядеть получше. Он нетерпеливо подёргал плечом и убрал с лица нависающую прядь, заправив её за аккуратное розовое ухо. Проклятье! В этом жесте было столько неосознанного эротизма, а когда он кончиком пальца погладил губу, Ирма поняла, что затаила дыханье.
Проклятье! В этом замке она превратилась в монашку и совершенно забыла, когда в последний раз… неожиданно он повернулся и оглядел её затуманенным взглядом. Именно этот взгляд всё и решил. Мальчишка ещё девственник, она — практически уже девственница, так почему бы и нет? Зачем искать где-то непонятно кого, когда в замке есть такое чудо? И ведь он явно любит учиться… новому.
— Миссис Пинс, я вас задерживаю?
— Ирма.
— Что? — он ошалело хлопал длинными ресницами, отчего выглядел соблазнительно трогательным.
— Зови меня Ирма. Ты же теперь профессор. Мы на равных.
В его взгляде мелькнул огонёк понимания, и он чопорно кивнул.
— Хорошо. Тогда и меня… тоже по имени…
— И как мне тебя называть? — промурлыкала Ирма, любуясь смущением во взгляде юного профессора.
— Северус.
— Северус? Моё любимое имя…
Он тяжело сглотнул и неуклюже поднялся:
— Я вас задержал?
— Что ты, Северус. Я всегда рада тебя видеть.
Хлопнувшая позади дверь испортила красоту момента.
— Мадам Пинс, а я вам конфеток принёс…
Филч! Вот же потаскун… не вовремя-то как! Пользуясь тем, что с порога её не видно, не говоря уже о… Северусе, она прижала палец к губам, призывая его к молчанию. Мальчик понятливо кивнул и замер.
— Спасибо, Аргус, я уже собиралась уходить… — Ирма подошла к двери, оттесняя Филча в коридор. — Давайте ваши конфетки и отнесите мадам Помфри эту книгу. Вы очень удачно зашли, и теперь мне не придется идти через весь замок.
Она вручила Филчу первый попавший в руки справочник по зельям, решив, что с Поппи она уж как-нибудь объяснится, и демонстративно заперла дверь библиотеки. Завхоз сунул ей в руку какой-то кулёк и взял книгу:
— Я вас провожу. А то уже стемнело… мало ли…
Ах ты ж старый хрыч! Пришлось дойти вместе с ним до своих комнат, чтобы, послушав, как стихает эхо шагов, выбраться в коридор и на цыпочках вернуться к библиотеке. Эта беготня помогла немного прояснить мысли, и Ирма поняла, что юный профессор разбудил её интерес. А раз так, то ему и отдуваться!
Дверь она открыла без шума:
— Северус, ты здесь?
Ответом было гробовое молчание. Надо же! А заклятья на двери выглядели неповреждёнными. Ну, ничего!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 4
