Макс Никитин шёл последним. Главный из всей братии, человек, который принимал решения и распоряжался бюджетом, по-привычке оставался в тени, предоставляя своим заместителям, решать все рутинные вопросы.
31 мин, 49 сек 15517
Он с остервенением саданул кулаком по двери, а потом сорвался с места и побежал наверх. Не обращая внимания на боль, Макс ворвался в пустующую квартиру и бросился через прихожую на кухню, окна которой выходили во двор.
— Ты так просто не уйдёшь! — рявкнул он. — Глухим прикинулся, собачник чёртов!
Как и повсюду в доме, в этой квартире, окна тоже были забиты деревянными щитами. Кое-как ему удалось расшатать одну доску, а потом и вовсе выбить её наружу. Это далось непросто: Макс содрал кожу на костяшках правой руки и загнал в ладонь, здоровущую занозу.
— Остановись придурок! — завопил он. — Позвони в службу спасения, мне нужна помощь.
Никитин высунулся в щель и посмотрел вниз. Уже стемнело. Вдали сияли огни спального района, по шоссе проносились тысячи автомобилей. Какой-то лохматый тип резво уходил в сторону городского шоссе, но собаки с ним не было.
— Постой, друг! — от отчаяние пересохло во рту, и Макс не узнал свой голос. — Если позовёшь на помощь, я тебе заплачу! У меня много денег.
Незнакомец слегка сбавил и, обернувшись, покачал головой. Никитин не мог разглядеть лица этого человека, но ему показалось, что оно исказилось грозными оскалом.
— Чокнутый! — выкрикнул Макс. — Ты хотя бы скажи обо мне сторожу на выезде…
Но в ответ он услышал только смех.
Никитин с ужасом подумал о ночёвке в сырой вонючей комнате и с отвращением поёжился. Хронометр показывал без четверти одиннадцать.
Несколько раз он звонил Антону, не меньше десяти Кларе, он звонил всем, чьи номера были в памяти мобильника, но никто к телефону так и не подошёл.
— «Что же всё-таки происходит? — подумал Макс. — Может кто-то желает моей смерти или конкуренты придумали какой-то хитроумный план, чтобы убрать с дороги?»
Он хотел выбраться через окно и даже влез на подоконник, но высота и белевшие внизу обломки оконных рам с разбитыми стёклами вызвали такой панический страх, что он и думать об этом забыл.
— «Может поискать этого бродягу с радиоприёмником? — подумал Макс. — Собственно, почему именно бродягу, этот человек может оказаться кладоискателем, или»…
Снова заговорило радио, и от неожиданности Никитин вздрогнул.
— «Какое странное совпадение, — пронеслось в голове. — По звуку я быстро этого типа найду».
Никитин встал на ноги и, прихрамывая, вышел из квартиры. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, достал из кармана фонарик и медленно двинулся к лестнице.
Приглушённый расстоянием голос рассказывал о вооружённых столкновениях в какой-то стране, перечислялись разрушенные города, со статистической точностью озвучивалось число жертв. Иногда пробивалась трескучая статика, и уровень шума возрастал настолько, что Макс морщился от дискомфорта.
Он поднялся на третий этаж и обнаружил удивительную конструктивную особенность здания. Здесь располагался настоящий лабиринт из огромных помещений, которые были связаны между собой проходами. Повсюду валялось какое-то тряпьё, старая сломанная мебель, у выхода на площадку, стоял старомодный шкаф
— «Коммуналка, что ли? — заметил Никитин. — Хотелось бы знать, кто спроектировал этот дом. Выберусь, обязательно наведу справки».
Откуда-то из тёмных коридоров потянуло жареным мясом. Макс судорожно сглотнул и сразу же вспомнил, что ничего не ел с самого утра.
— «Я бы сейчас не отказался от какой-нибудь жратвы, — подумал он. — Сходить бы в тот ресторан, куда меня постоянно таскала жёнушка».
Шум радиоприёмника стал более чётким, и Никитин вдруг заробел. Ему показалось, что объяснить постороннему человеку своё появление будет крайне сложно и хорошо, если это появление не вызовет раздражения.
— «Ладно! — подумал Макс. — В конце концов, я всегда умел находить с людьми общий язык».
Он завернул за угол и заметил оранжевые сполохи, которые вырывались из ближайшего к нему дверного проёма. Пахло дровяным дымком, какими-то специями.
Никитин жадно потянул носом и, прислушиваясь, остановился. По-прежнему вещал монотонный голос диктора, до слуха доносился лёгкий треск горящих углей. В этой части здания дул пронизывающий до костей ветер.
— Как же хочется домой, — вспомнив Клару, прошептал Макс. — Вернусь. Я тебе такой разгон устрою.
Он медленно вошёл в дверной проём и с интересом огляделся.
Комната, в которой он очутился, со стороны казалась безразмерной. Стены едва различались во мраке, а горевший посередине костёр едва тлел. В углу, у самого выхода, стоял старый холодильник подключённый к розетке, а на нём довоенный радиоприёмник.
— Надеюсь, я не помешал? — робко спросил Никитин. — Я тут немного заблудился.
Над костром висел вертел с нанизанным куском обуглившегося мяса, рядом стоял закопченный чайник и стакан. Но хозяин этого богатства сидел в отдалении, и его абрис едва различался в маслянистой непроглядной темноте.
— Я прошу прощения, — смущённо добавил Макс. — Не хотел вам мешать, но обстоятельства так сложились, что без посторонней помощи мне не обойтись.
Незнакомец громко захрипел, медленно встал на ноги и шагнул к костру.
— Ты так просто не уйдёшь! — рявкнул он. — Глухим прикинулся, собачник чёртов!
Как и повсюду в доме, в этой квартире, окна тоже были забиты деревянными щитами. Кое-как ему удалось расшатать одну доску, а потом и вовсе выбить её наружу. Это далось непросто: Макс содрал кожу на костяшках правой руки и загнал в ладонь, здоровущую занозу.
— Остановись придурок! — завопил он. — Позвони в службу спасения, мне нужна помощь.
Никитин высунулся в щель и посмотрел вниз. Уже стемнело. Вдали сияли огни спального района, по шоссе проносились тысячи автомобилей. Какой-то лохматый тип резво уходил в сторону городского шоссе, но собаки с ним не было.
— Постой, друг! — от отчаяние пересохло во рту, и Макс не узнал свой голос. — Если позовёшь на помощь, я тебе заплачу! У меня много денег.
Незнакомец слегка сбавил и, обернувшись, покачал головой. Никитин не мог разглядеть лица этого человека, но ему показалось, что оно исказилось грозными оскалом.
— Чокнутый! — выкрикнул Макс. — Ты хотя бы скажи обо мне сторожу на выезде…
Но в ответ он услышал только смех.
Никитин с ужасом подумал о ночёвке в сырой вонючей комнате и с отвращением поёжился. Хронометр показывал без четверти одиннадцать.
Несколько раз он звонил Антону, не меньше десяти Кларе, он звонил всем, чьи номера были в памяти мобильника, но никто к телефону так и не подошёл.
— «Что же всё-таки происходит? — подумал Макс. — Может кто-то желает моей смерти или конкуренты придумали какой-то хитроумный план, чтобы убрать с дороги?»
Он хотел выбраться через окно и даже влез на подоконник, но высота и белевшие внизу обломки оконных рам с разбитыми стёклами вызвали такой панический страх, что он и думать об этом забыл.
— «Может поискать этого бродягу с радиоприёмником? — подумал Макс. — Собственно, почему именно бродягу, этот человек может оказаться кладоискателем, или»…
Снова заговорило радио, и от неожиданности Никитин вздрогнул.
— «Какое странное совпадение, — пронеслось в голове. — По звуку я быстро этого типа найду».
Никитин встал на ноги и, прихрамывая, вышел из квартиры. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, достал из кармана фонарик и медленно двинулся к лестнице.
Приглушённый расстоянием голос рассказывал о вооружённых столкновениях в какой-то стране, перечислялись разрушенные города, со статистической точностью озвучивалось число жертв. Иногда пробивалась трескучая статика, и уровень шума возрастал настолько, что Макс морщился от дискомфорта.
Он поднялся на третий этаж и обнаружил удивительную конструктивную особенность здания. Здесь располагался настоящий лабиринт из огромных помещений, которые были связаны между собой проходами. Повсюду валялось какое-то тряпьё, старая сломанная мебель, у выхода на площадку, стоял старомодный шкаф
— «Коммуналка, что ли? — заметил Никитин. — Хотелось бы знать, кто спроектировал этот дом. Выберусь, обязательно наведу справки».
Откуда-то из тёмных коридоров потянуло жареным мясом. Макс судорожно сглотнул и сразу же вспомнил, что ничего не ел с самого утра.
— «Я бы сейчас не отказался от какой-нибудь жратвы, — подумал он. — Сходить бы в тот ресторан, куда меня постоянно таскала жёнушка».
Шум радиоприёмника стал более чётким, и Никитин вдруг заробел. Ему показалось, что объяснить постороннему человеку своё появление будет крайне сложно и хорошо, если это появление не вызовет раздражения.
— «Ладно! — подумал Макс. — В конце концов, я всегда умел находить с людьми общий язык».
Он завернул за угол и заметил оранжевые сполохи, которые вырывались из ближайшего к нему дверного проёма. Пахло дровяным дымком, какими-то специями.
Никитин жадно потянул носом и, прислушиваясь, остановился. По-прежнему вещал монотонный голос диктора, до слуха доносился лёгкий треск горящих углей. В этой части здания дул пронизывающий до костей ветер.
— Как же хочется домой, — вспомнив Клару, прошептал Макс. — Вернусь. Я тебе такой разгон устрою.
Он медленно вошёл в дверной проём и с интересом огляделся.
Комната, в которой он очутился, со стороны казалась безразмерной. Стены едва различались во мраке, а горевший посередине костёр едва тлел. В углу, у самого выхода, стоял старый холодильник подключённый к розетке, а на нём довоенный радиоприёмник.
— Надеюсь, я не помешал? — робко спросил Никитин. — Я тут немного заблудился.
Над костром висел вертел с нанизанным куском обуглившегося мяса, рядом стоял закопченный чайник и стакан. Но хозяин этого богатства сидел в отдалении, и его абрис едва различался в маслянистой непроглядной темноте.
— Я прошу прощения, — смущённо добавил Макс. — Не хотел вам мешать, но обстоятельства так сложились, что без посторонней помощи мне не обойтись.
Незнакомец громко захрипел, медленно встал на ноги и шагнул к костру.
Страница 3 из 9
