Такую уж мне уготовила судьба жизнь, что я родился и вырос в городе существующего только благодаря металлургическому заводу находящегося в самом его сердце. Днем из окон своей маленькой квартирки я наблюдал огромные оранжевые клубы дыма, вздымающиеся ввысь из множеств труб, частоколом смотрящих в небо, а ночью это самое небо озарялось багровым светом сливаемого расплавленного шлака.
5 мин, 5 сек 14369
Как и все я работал на этом заводе, а точнее в прокатном цехе где из чрева уродливых, грязных и покрытых копотью печей выходят раскаленные до бела и пышущие жаром огромные стальные монолиты. Валки конвейера, длина которого, казалось бы, не имеет конца, несут их к дальнейшему неминуемому преображению. И пройдя множество механизмов, цель которых распилить, смять, вытянуть в общем сделать все, чтобы пока они, будучи в новорожденном, раскалённом состоянии эластичны и податливы придать им форму более привычных для нас рельс, железнодорожных колес и различных металлоконструкций.
Именно здесь со мной произошли те ужасные события, после которых моя жизнь навсегда изменилась. Я боюсь темноты и каждую ночь вижу кошмары, а чувство того, что за мной без устали кто-то следит не оставляет меня ни на минуту.
Это произошло, когда я отработал на производстве чуть меньше года. Переживая в своей карьере тот момент, когда ложное чувство профессионализма заставляет думать, что уже все по плечу, подтолкнуло меня во время очередного ремонта проявить необдуманную инициативу. Услышав стоящую перед нашей бригадой задачу, я решил, не дожидаясь никого отправиться к ремонтируемому оборудованию и непосредственно самостоятельно начать ремонт, тем самым сохранив время для отдыха. Задача была не очень сложной: нужно было затянуть разболтавшиеся болты на шпинделе, не буду вдаваться в подробное описание устройства, только скажу, что оно похоже на огромный вал диаметром полтора метров протягивающегося над ямой именуемой ямой окалины, куда стекались отходы производства в виде масла, мазута, воды и непосредственно и самой окалины.
В цехе кипела работа: повсюду были слышны удары кувалд и крики рабочих, над головой носился мостовой кран и всюду были вспышки сварки, освещая на мгновение своим неистовым светом уродливые конструкции механизмов и вновь погружая их в полумрак.
Добравшись до места, я приступил к работе. Закрепив ключ на гайке и нанеся по другому его концу удар кувалдой ключ соскочил и упал в щель между двумя напольными решетками прямо в яму. Завод испытывал недостаток в инструментах, и чтобы не получить очередной нагоняй я решил спуститься в яму и достать ключ. Взяв свой шахтерский фонарик и перекинув аккумулятор через плечо, я начал спуск вниз. Яма была глубиной более десяти метров и представляла собой бетонный прямоугольник шириной около пяти метров и протяженностью около пятнадцати. Добравшись до дна, я встал в черную жижу, вязкую как трясина, ее глубина была мне по голень. Я обвел дно ямы фонариком, но не увидел ключа, однако в противоположной стене оказался тоннель и наведя туда фонарик в нем что-то блеснуло. Я решил, что ключ мог, падая отскочить туда, ударившись об трубу, коих не мало торчало из стен и недолго думая я направился к туннелю. Жижа была довольно вязкая и каждый шаг давался мне с трудом. Я огляделся: эта мерзкая, черная субстанция, покрывавшая все вокруг превращая яму в омерзительную клоаку, была создана из синтетических отходов, в которых немого существовать ни одно живое существо, даже в мертвом космосе у бактерий больше шансов выжить, чем в этой среде, являющейся созданием человека.
Именно здесь со мной произошли те ужасные события, после которых моя жизнь навсегда изменилась. Я боюсь темноты и каждую ночь вижу кошмары, а чувство того, что за мной без устали кто-то следит не оставляет меня ни на минуту.
Это произошло, когда я отработал на производстве чуть меньше года. Переживая в своей карьере тот момент, когда ложное чувство профессионализма заставляет думать, что уже все по плечу, подтолкнуло меня во время очередного ремонта проявить необдуманную инициативу. Услышав стоящую перед нашей бригадой задачу, я решил, не дожидаясь никого отправиться к ремонтируемому оборудованию и непосредственно самостоятельно начать ремонт, тем самым сохранив время для отдыха. Задача была не очень сложной: нужно было затянуть разболтавшиеся болты на шпинделе, не буду вдаваться в подробное описание устройства, только скажу, что оно похоже на огромный вал диаметром полтора метров протягивающегося над ямой именуемой ямой окалины, куда стекались отходы производства в виде масла, мазута, воды и непосредственно и самой окалины.
В цехе кипела работа: повсюду были слышны удары кувалд и крики рабочих, над головой носился мостовой кран и всюду были вспышки сварки, освещая на мгновение своим неистовым светом уродливые конструкции механизмов и вновь погружая их в полумрак.
Добравшись до места, я приступил к работе. Закрепив ключ на гайке и нанеся по другому его концу удар кувалдой ключ соскочил и упал в щель между двумя напольными решетками прямо в яму. Завод испытывал недостаток в инструментах, и чтобы не получить очередной нагоняй я решил спуститься в яму и достать ключ. Взяв свой шахтерский фонарик и перекинув аккумулятор через плечо, я начал спуск вниз. Яма была глубиной более десяти метров и представляла собой бетонный прямоугольник шириной около пяти метров и протяженностью около пятнадцати. Добравшись до дна, я встал в черную жижу, вязкую как трясина, ее глубина была мне по голень. Я обвел дно ямы фонариком, но не увидел ключа, однако в противоположной стене оказался тоннель и наведя туда фонарик в нем что-то блеснуло. Я решил, что ключ мог, падая отскочить туда, ударившись об трубу, коих не мало торчало из стен и недолго думая я направился к туннелю. Жижа была довольно вязкая и каждый шаг давался мне с трудом. Я огляделся: эта мерзкая, черная субстанция, покрывавшая все вокруг превращая яму в омерзительную клоаку, была создана из синтетических отходов, в которых немого существовать ни одно живое существо, даже в мертвом космосе у бактерий больше шансов выжить, чем в этой среде, являющейся созданием человека.
Страница 1 из 2
