Сколько интересных, загадочных, а подчас даже опасных вещей таится в затерянных уголках нашей планеты! Порой то, что ещё год назад существовало лишь в мифах малочисленных народов и в воспалённом воображении безумцев, сегодня вдруг приобретает… бытие и становится самой простой банальностью. Стоит, к примеру, вспомнить панду — до девятнадцатого века это милое животное обитало лишь на страницах древнекитайских трактатов о географии, и о его существовании никто не догадывался.
10 мин, 20 сек 9708
Эти глупые мысли были скоро сменены другими — случайно глянув в окно, выходившее во двор, я увидел, что на скамейке (о боже!) сидят только две бабушки — шестиэтажка и трёхэтажка. Восьмиэтажка могла отлучиться в магазин, но она не появилась и позже. Я живу в этом доме уже пять лет, и каждый день, будь то будний или выходной, траур или праздник, эта троица неизменно занимала своё место в десять утра и уходила в девять вечера. И никогда не было прежде, чтобы кто-то из них отсутствовал так долго. А четыре дня спустя на скамейке сидела только одна трехэтажка. Я уже начал было думать, что смерть стала приходить за ними по очереди.
Через два дня, выглянув в окно, я увидел, что скамейка пуста. Пропала даже трехэтажка. Её исчезновение, однако, отозвалось во мне гораздо сильнее, чем пропажи предыдущих двух бабушек. Всю ночь перед этим до меня доносились какие-то странные звуки сверху — грохот и шарканье, будто трехэтажка решила сделать небольшую перестановку. Ночью эти звуки не вызвали во мне никаких опасений, но утром, обнаружив пропажу последней из троицы, я забеспокоился. Очевидно, ночью в квартире старушки что-то случилось. Во мне появились смутные подозрения, и я решил проверить, всё ли у неё хорошо. Прежде я никогда к ней не заглядывал, лишь один раз помог донести продукты до дома.
На моё назойливое нажимание в дверной звонок ответом была тишина. Забеспокоившись ещё сильнее, я решил позвонить в двери соседей этой старушки — может, они слышали что-нибудь. Ни одна из дверей, расположенных на третьем этаже, не открылась передо мной. Никто мне не ответил, как я ни названивал. Кто-то мог быть ещё на работе, но время шло к девяти, и большинство уже давно должно было вернуться.
Моё беспокойство переросло в откровенный страх. Я отчётливо понимал, что здесь творится что-то неладное, и это мерзкое чувство окутывало меня, словно чёрный туман. Подозрения, что терзали меня, были плохо обоснованы, но ужасно мучительны. Они заставили меня подняться на этаж выше, и позвонить в дверь ближайшей квартиры.
Увы! Я обошёл все этажи, располагавшиеся выше моего, второго, и ни на одном не было квартиры, где бы кто-нибудь хотя бы подошёл к двери. Все жители внезапно словно испарились.
Куда они все могли подеваться? Я задавался этим вопросом, но не мог найти ответа. Вдруг из глубины памяти всплыла ужасная смерть Кристины. Странно, что я не вспомнил о ней сразу. Я предположил, что убийца методично забирал жизни всех жителей дома — квартира за квартирой, этаж за этажом. Было только два вопроса — зачем он это делает (впрочем, этот вопрос всегда идёт под руку с серийными убийцами) и почему нет запаха разложения? Во время моего обхода я не ощутил и намёка на жуткую вонь.
Всем этим размышлениям я предавался, вернувшись в свою квартиру и успокаивая себя чашкой горячего чая. И вдруг меня озарила чудовищная мысль, и я почувствовал себя невероятным глупцом за то, что так мирно распиваю чай. Ведь если третий этаж уже опустошён, то мой — следующий, и любой здесь может стать новой жертвой!
Часы показывали пятнадцать минут одиннадцатого. Убийца, думал я, приходит ночью, а значит, моё время истекает. Безумная мысль пришла мне в голову — я решил оповестить о том, что узнал, всех соседей, и вывести их из дома, а затем сообщить об этом в полицию. Конечно же, для меня было очевидно, что мало кто мне поверит, но я поставил себе задачу убедить их всех.
Первым, кого я решил спасти, стала соседская кошка Килечка. Кто знает, чтобы мог сотворить этот псих с бедным животным, а ведь оно не может защитить себя, как человек, или вызвать полицию.
Войдя в квартиру соседа, я прошёл по коридору, надеясь найти кошку в дальней комнате, где та всегда спала на мягком кресле. Но стоило мне заглянуть туда, как я сразу же замер от страха. Убийца уже был там, и, как я и опасался, кошка стала его жертвой. Но то, что убило её, вовсе не было человеком. Передо мной, посреди комнаты, распласталось скопище длинных зелёных щупальцев, покрытых белым пушком, и извивавшихся, словно омерзительный клубок червей. Несколько этих щупалец крепко обвились вокруг мёртвой кошки, с хвоста которой медленно капала кровь. А над всем этим отвратительным зрелищем, на самой вершине клубка из зелёных щупалец, цвёл огромный, кроваво-красный, бутон, между листками которого был виден причудливо завитой пестик в окружении тычинок, похожих на когтистые лапы демонов.
Да, то было огромное подвижное плотоядное растение. Не знаю, сколько я наблюдал за чудовищным танцем его мерзких стеблей. Время для меня словно перестало существовать. На мгновение весь мир куда-то пропал — остались лишь ужас и омерзение.
Вдруг жуткий цветок расправил все свои щупальца, и я увидел широкий стебель, в середине которого виднелось крупное отверстие, прикрытое лепестком. Он откинулся, растение бросило кошку в эту пасть, и вновь щупальца заплелись вокруг стебля.
Через два дня, выглянув в окно, я увидел, что скамейка пуста. Пропала даже трехэтажка. Её исчезновение, однако, отозвалось во мне гораздо сильнее, чем пропажи предыдущих двух бабушек. Всю ночь перед этим до меня доносились какие-то странные звуки сверху — грохот и шарканье, будто трехэтажка решила сделать небольшую перестановку. Ночью эти звуки не вызвали во мне никаких опасений, но утром, обнаружив пропажу последней из троицы, я забеспокоился. Очевидно, ночью в квартире старушки что-то случилось. Во мне появились смутные подозрения, и я решил проверить, всё ли у неё хорошо. Прежде я никогда к ней не заглядывал, лишь один раз помог донести продукты до дома.
На моё назойливое нажимание в дверной звонок ответом была тишина. Забеспокоившись ещё сильнее, я решил позвонить в двери соседей этой старушки — может, они слышали что-нибудь. Ни одна из дверей, расположенных на третьем этаже, не открылась передо мной. Никто мне не ответил, как я ни названивал. Кто-то мог быть ещё на работе, но время шло к девяти, и большинство уже давно должно было вернуться.
Моё беспокойство переросло в откровенный страх. Я отчётливо понимал, что здесь творится что-то неладное, и это мерзкое чувство окутывало меня, словно чёрный туман. Подозрения, что терзали меня, были плохо обоснованы, но ужасно мучительны. Они заставили меня подняться на этаж выше, и позвонить в дверь ближайшей квартиры.
Увы! Я обошёл все этажи, располагавшиеся выше моего, второго, и ни на одном не было квартиры, где бы кто-нибудь хотя бы подошёл к двери. Все жители внезапно словно испарились.
Куда они все могли подеваться? Я задавался этим вопросом, но не мог найти ответа. Вдруг из глубины памяти всплыла ужасная смерть Кристины. Странно, что я не вспомнил о ней сразу. Я предположил, что убийца методично забирал жизни всех жителей дома — квартира за квартирой, этаж за этажом. Было только два вопроса — зачем он это делает (впрочем, этот вопрос всегда идёт под руку с серийными убийцами) и почему нет запаха разложения? Во время моего обхода я не ощутил и намёка на жуткую вонь.
Всем этим размышлениям я предавался, вернувшись в свою квартиру и успокаивая себя чашкой горячего чая. И вдруг меня озарила чудовищная мысль, и я почувствовал себя невероятным глупцом за то, что так мирно распиваю чай. Ведь если третий этаж уже опустошён, то мой — следующий, и любой здесь может стать новой жертвой!
Часы показывали пятнадцать минут одиннадцатого. Убийца, думал я, приходит ночью, а значит, моё время истекает. Безумная мысль пришла мне в голову — я решил оповестить о том, что узнал, всех соседей, и вывести их из дома, а затем сообщить об этом в полицию. Конечно же, для меня было очевидно, что мало кто мне поверит, но я поставил себе задачу убедить их всех.
Первым, кого я решил спасти, стала соседская кошка Килечка. Кто знает, чтобы мог сотворить этот псих с бедным животным, а ведь оно не может защитить себя, как человек, или вызвать полицию.
Войдя в квартиру соседа, я прошёл по коридору, надеясь найти кошку в дальней комнате, где та всегда спала на мягком кресле. Но стоило мне заглянуть туда, как я сразу же замер от страха. Убийца уже был там, и, как я и опасался, кошка стала его жертвой. Но то, что убило её, вовсе не было человеком. Передо мной, посреди комнаты, распласталось скопище длинных зелёных щупальцев, покрытых белым пушком, и извивавшихся, словно омерзительный клубок червей. Несколько этих щупалец крепко обвились вокруг мёртвой кошки, с хвоста которой медленно капала кровь. А над всем этим отвратительным зрелищем, на самой вершине клубка из зелёных щупалец, цвёл огромный, кроваво-красный, бутон, между листками которого был виден причудливо завитой пестик в окружении тычинок, похожих на когтистые лапы демонов.
Да, то было огромное подвижное плотоядное растение. Не знаю, сколько я наблюдал за чудовищным танцем его мерзких стеблей. Время для меня словно перестало существовать. На мгновение весь мир куда-то пропал — остались лишь ужас и омерзение.
Вдруг жуткий цветок расправил все свои щупальца, и я увидел широкий стебель, в середине которого виднелось крупное отверстие, прикрытое лепестком. Он откинулся, растение бросило кошку в эту пасть, и вновь щупальца заплелись вокруг стебля.
Страница 2 из 3
